Владимир Антонов – Неогранённый топаз (страница 6)
– А потому, что авария какая-то странная, Олег Валентинович, – Василий приложил пропуск к считывателю следующей двери и пропустил начальника вперёд. – Сначала мы все перепугались, когда увидели, что неисправности пошли и связь с СОПами на объектах посыпалась. Но когда начали разбираться, стали заходить на оборудование по удаленке, поняли, что всё не так просто, но и причин для паники особых нет. Если вкратце, то системы на всех объектах по факту работают, а отвалилась только связь СОПов с ЦУСом. То есть послания на подстанциях продолжают детектироваться, персонал на местах своевременно видит уведомления и может получать послания. И только мы не в курсе, что там у них происходит.
Тем временем они дошли до двери с табличкой «Аппаратная» и Василий снова приложил свой пропуск, жестом пригласив Олега зайти в открывшуюся дверь. Пройдя в помещение, мужчины оказались в просторном зале, своим наполнением напоминавшем серверную в каком-нибудь крупном центре обработки данных. Большой буквой П вдоль стен расположились стойки с различным оборудованием, весело перемигивающимся разноцветными индикаторами. В центре зала стояли четыре стола, за двумя из которых с напряженными лицами работали инженеры дежурной смены ОСОПа.
– Влад, проверил железки на Чагино? Она же последняя отвалилась? – спросил Василий, подходя к одному из инженеров. – Рус, а предыдущие как, без изменений? – это было адресовано второму сотруднику, сидящему напротив.
ОСОПовцы были настолько погружены в работу, что даже на заметили, что их начальник вернулся не один, а в сопровождении высокого руководства. Олег решил, что раз его появление осталось незамеченным, можно пока не вмешиваться и послушать, что будут отвечать сотрудники Василия.
А послушать там было что (тут и далее приведён литературный перевод с русского на русский, дабы не шокировать читателей непередаваемой игрой слов, которая присуща любому инженерному коллективу, несущему на себе тяжкий груз ответственности за работу с высоко технологичным оборудованием, так или иначе задействованном в обеспечении безопасности государства):
– Вася блин, это какой-то капец, – начал отвечать инженер, к которому начальник обратился как Рус. – Я полез в логи оборудования на всех подстанциях МЭКа, вытащил их сюда, свёл вместе, и вот, что получается. По факту связь СОПов с диспетчерскими пунктами отвалилась практически одновременно на всех объектах. Сразу мы этого не поняли, ведь с нашей стороны оборудование само определяет факт пропадания объекта со связи, а там свои приколы, и у нас не получилась такая чёткая картина. А если сравнить метки времени из логов, записанных по месту, то разница между отвалами со связи будет в несколько миллисекунд от подстанции к подстанции! Это вообще укладывается в погрешность синхронизации времени между объектами! – Руса явно переполняли эмоции по поводу добытой им информации.
– Мне особо нечего добавить к рассказу Руслана, – подал голос второй инженер, которого видимо звали Владом. – На Чагино картина такая же, как и везде. Ничего не предвещало беды, а потом бах и всё, передачи на ЦУС нет, – Влад сопроводил свой рассказ хлопком в ладоши, после чего развёл руки в стороны.
«А вот это уже хреново, не похоже на случайный отказ», – подумал Олег и решил вмешаться в процесс обсуждения проблемы.
– Доброе утро, господа инженеры! – поприветствовал он сотрудников бодрым голосом.
И господа инженеры аж подпрыгнули на своих местах от неожиданности. Оторвав взгляды от многочисленных мониторов, висящих над столами, они наконец обнаружили, что их начальник вернулся вместе с самим директором ЦУСа. И теперь этот директор обращается непосредственно к ним.
– Доброе утро, Олег Валентинович! – ответил Влад.
– Здравия желаю! – присоединился Руслан.
– То есть вы хотите сказать, что это не случайные отказы оборудования СОП, а целенаправленное и одновременное выведение из строя сразу всего детектирующего комплекса Московского Энергетического Кольца? – высказал Олег мысль, которая пришла ему в голову во время отчёта инженеров о расследовании инцидента. – И с чем тогда, по-вашему, может быть связан вот этот вот «бах и всё»?
– Не знаю насчёт целенаправленного, но точно одновременное, – стал отвечать Руслан. Он в этой паре явно был более общительный. – Но и следов инородного вмешательства нет никаких, мы это дело сразу проверили, как только на железки по удалёнке зашли. Как будто само оно отвалилось, – инженер виновато развёл руками.
– Само с такой точностью не бывает, Рус, ты же понимаешь, – вмешался в разговор Василий. – А в чудеса в нашем деле принято не верить.
– С производителем тоже не связались, как и со мной? – задал вопрос Василию Олег.
– Так время ночь было, Олег Валентинович. Да и сейчас ещё раннее утро, – у Василия сделалось виноватое лицо. – Как будет восемь утра, так сразу позвоним нашему дражайшему инженеру поддержки, обрадуем его по полной программе.
– Что-то мне кажется, что нет у нас этого времени до восьми утра, господа инженеры. Думаю, что надо прямо сейчас звонить…
«Уууиииииииуууууу» – прервала Олега на полуслове сирена из динамиков мониторов, висевших над столом инженера по имени Влад. Тот быстро дёрнул мышкой и мерзкий звук, не сулящий хороших новостей, прекратил терзать уши присутствующих.
– Докладывай, Владислав! – у Василия сделалась морда кирпичом. – Что там ещё случилось?
И Владислав, всё это время не прекращавший активно щелкать мышкой, доложил:
– Писец, мужики. Двести двадцатка тоже посыпалась…
В аппаратном зале повисла напряженная тишина, в которой только мышка Влада продолжала бодро щёлкать.
– Ну что, ребята, – к Олегу, как к самому опытному участнику процесса, быстрее всех вернулось самообладание. – Учитывая наш предыдущий опыт, в самом ближайшем будущем мы не будем знать, что происходит и на всех объектах класса напряжения двести двадцать киловольт тоже.
– Да, Олег Валентинович, судя по логам с первых двух подстанций, картина повторяется, – ответил ему не прекращающий щёлкать Владислав.
– Тогда, возвращаясь к нашим баранам, думается мне, что теперь самое время звонить производителю, – усмехнулся Кочагин. – И что-то мне подсказывает, что даже самый умный их сервисный инженер нам в этой ситуации не особо-то и помощник. Будем звонить сразу их шефу…
Глава четвёртая
Андрей Игоревич сегодня проснулся за час до будильника. Это дурацкое состояние, когда ты вроде бы и выспался, а вроде бы и можно спать ещё целый час. Что выберешь? Остаться спать и проснуться от будильника, но скорее всего разбитым? Или перебороть леность и пожертвовать этим часом, но взамен быть бодрым весь день и только к вечеру ощутить нехватку этого утреннего часа, когда тебя рано потянет ко сну? Андрей решил сегодня выбрать второй вариант.
Бесшумно выбравшись из кровати и стараясь не разбудить жену, он дошел до двери ванной комнаты и уже потянулся к дверной ручке, но передумал. «Если он воспользуется санузлом их спальни, то жена услышит шум воды и проснется. А не выспавшаяся мать семейства – злая мать семейства», – с этими мыслями Андрей выбрался из хозяйской спальни, тихонько закрыл дверь и пошлёпал к общей ванной комнате на этаже. Идея сделать на спальном этаже ещё один общий санузел несмотря на то, что каждая из шести спальных комнат была оборудована собственной ванной комнатой, принадлежала конечно же его жене. И этой идеей она себе только что спасла целый час сна. А Андрей выиграл себе потенциально спокойное утро.
Воспользовавшись утренним гостеприимством столь удачно предусмотренного помещения, Андрей как был, в одних трусах и захватив с собой только телефон, спустился на этаж ниже и замер. Спускаясь по мраморной лестнице, он услышал тихий звон посуды. Видимо ещё на этаж ниже, в столовой, прислуга уже начала накрывать на стол к завтраку. Вдогонку за звуком до Андрея донесся запах свежей выпечки. «Ага, и кухарки уже тут», – понял хозяин дома. – «Зайти к ним за кофе и стащить свежий круассан?» – сам себя спросил он. Но понял, что ни кофе, ни круассан он сейчас не хочет. А хочет он курить, причем сильно. И направился в свой кабинет, как раз располагавшийся на втором этаже.
Вообще, Андрей не курил. Раньше, на рассвете становления его империи, и пил, и курил он много. Регулярные попойки с деловыми партнёрами, постоянный стресс от управления растущим не по дням, а по часам бизнесом, всё это требовало завидной крепости как от его печени, так и от лёгких. Но в один момент пришло осознание, что дальше так не пойдёт. Всё, баста. С тех пор прошло много времени, но он неуклонно соблюдал придуманное для себя самого правило: пить можно три раза в год, курить так же. И делать это можно исключительно без поводов, типа праздников или удачно заключенной сделки. Только когда захочется самому, душа попросит. И сейчас был как раз такой случай.
Зайдя в кабинет и закрыв за собой дверь, Андрей положил телефон на край большущего дубового стола и направился к шкафу из красного дерева, стоявшего посередине стены напротив стола. Шкаф этот приметила жена во время их прошлогоднего отпуска в Италии.
Зайдя в какой-то маленький магазинчик, торговавший милыми безделушками на одной из улиц Неаполя, она сразу заметила его. Быстрый разговор с владельцем магазина, милым седым старичком, позволил узнать, что шкаф этот вышел из-под руки какого-то широко известного в узких итальянских кругах мастера-краснодеревщика. И, разумеется, расставаться с ним старичок не планировал. Но Андрей уже давно разучился принимать отказы, а расстраивать жену, когда у неё так загорелись глаза, точно не входило в его планы. В итоге его счёт полегчал на сумму, эквивалентную стоимости какой-нибудь очень приличной европейской машины, и спустя месяц шкаф прописался на самом видном месте его кабинета.