Владимир Андриенко – Стрелец государева полка: Царевна Софья (страница 9)

- С чего это именно Петрушке быть на царстве? А братец Иван? Ему ныне 15 лет. Фёдор стал царем в том же возрасте.

- Ты Фёдора с Иваном не равняй, Софья Алексеевна. Фёдор великим римлянам умом своим равен. А Иван умишком скуден.

- Про царевича говоришь! – вскричала Софья.

- Сама велела правду молвить, государыня-царевна. Я и молвил, а коли неугодно тебе слушать сие. То…

- Остынь, князинька. Не токмо о себе пекусь. С чего вы все за Петрушку стали горой?

- Я не стою за Петра, государыня-царевна. Но многие стоят за него. Он умом не скорбен.

- Откель знаешь? Петрушка мал ещё. А вокруг него станут жадные до власти Нарышкины. Всем им место на плахе!

- Я, государыня-царевна верно твоему брату Фёдору служу. Великие реформы с ним затеяли. Дай ему бог от болезней оправиться.

- Сам знаешь, что Фёдор помрет вскорости.

- Лучшие врачи рядом с государем. Я сам привез одного в Москву.

- Жизнь человека в руках бога, а не твоего врача. Ты бы лучше подумал, что далее будет, князь. Сам ведь понимаешь, что нельзя Нарышкиных до престола допускать. Жадная свора все доходные места обсядет.

- А коли не Пётр, то Иван. А коли Иван то Милославские все места возьмут.

- А мы Милославские тебе в пользу, князь.

- Нарышкины уже всюду подсуетились, государыня-царевна. Да и дядюшку твоего Ивана Милославского многие худыми словами поминают. Помнят его правление после смерти царя Алексея Михайловича.

Голицын хорошо понимал, чего желает от него царевна. Но обычай не позволял царским дочерям вступать в брак с единоплеменником.

- Ты, князь, дураком то не прикидывайся. Ведь умен ты. А делаешь вид что не разумеешь того, что я говорю. А ты уразумей.

- Да кто мне даст жениться на царевне?! Обычай наш против того!

- А коли сменить обычай, князь? Фёдор-царь не дал бы согласия на наш брак никогда. Но Фёдор умирает. И это откроет возможности.

- Многие станут против этого брака, государыня-царевна. Сам патриарх.

- Он тоже стар и возможно вскорости отправиться вслед за царем. Будет новый патриарх.

- Охоты была тебе становиться княгиней, коли ты царевна ныне.

- Не княгиней, но царицей мню себя в будущем, князь. Царицей.

- Не бывало того на Руси. Не может женщина сесть на царское место!

- Аглицкая королева Елизавета сидела на троне! Чего же мне не сидеть? Чай не хуже буду. Али сомневаешься?

- Нет, государыня-царевна. Но бояре наши…

- Бояре такоже свою выгоду увидят. Надобно лишь показать её. Время идёт такое, князь, что нам действовать надо. И первое – убрать всех Нарышкиных.

- Сказать легко, а как сделать?

- Ты не оступиться ли задумал, князинька? – строго спросила царевна. -Что за человек в твоем доме обретается?

- Человек? Много в моём доме людей, государыня-царевна.

- Думаешь не знаю? Некий иноземец живет у тебя почитай с месяц.

- Кавалер де Монтехо? Прибыл в Москву от имени польского короля.

- А с ним девка прибыла. Так? Думаешь не знаю?

- Девка? Но с кавалером де Монтехо прибыла лишь его жена. Сеньора Анна де Монтехо. И они в моём доме в качестве гостей.

- А с чего им такая милость?

- Кавалер де Монтехо приятный собеседник и человек образованный. Он гость в моем доме.

- А почему не на посольском подворье?

- Сеньор де Монтехо не совсем посол польского короля, государыня царевна. Он прислан для изыскания возможностей для заключения вечного мира между нашими державами.

- Но ведь он не поляк.

- Сеньор де Монтехо испанец.

- Испанец, а прибыл от имени польского короля? Темнишь, князь. А мне сказывали что тебе девка испанская приглянулась. Говорят, что красотка она.

Голицын действительно признавал сеньору Анну красавицей, но о плотской связи с ней даже не помышлял.

- И кто сказал сие? – строго спросил он.

- Сказали добрые люди.

- Пусть царевна спросит меня самого!

- Да ты не кипятись, князь. Чего завелся-то?

- Сеньора Анна жена кавалера де Монтехо. Де Монтехо мой друг и я…

- Верю. Оставь свой гнев. Но нужно ему чего на деле?

- В Варшаве желают втянуть нас в войну с турками и татарами. Вот и хотят присмотреться что будет после смерти царя Фёдора Алексеевича. С тем сюда кавалера Монтехо и прислали.

- Коли так ладно. У нас пока иные дела, князь Василий…

Глава 4 Василий Васильевич Голицын.

Москва.

Дом князя Василия Голицына.

1682-й год.

Фёдор Мятелев, как и было приказано, сразу по приезде в Москву представился князю Василию Голицыну. Князь во время жизни в Европе познакомился со многими иезуитами и рекомендации Ордена для него значили много.

Голицын молод, росту высокого, с фигурой атлетической, лицом красив. Бороду Голицын брил и носил лишь длинные усы по польской моде. Но не внешностью брал Василий Васильевич, а умом воистину государственным. Фёдор отметил при первом знакомстве, что князь образован и хорошо знает несколько европейских языков.

Двухъярусный дом Василия Голицына на Москве построен близ церкви Параскевы Пятницы. По бокам красивые квадратные башенки с остроконечными шпилями. Потолки в хоромах высокие, расписаны звездами и планетами, печи изразцовые голландские, окна большие с широкими просветами. Всюду картины и книги. Многие фолианты на латыни совсем недавно достелены из Европы.

- Multos libros habes, princeps. (лат. Много книг у вас, князь.)

- Vous avez tout de suite remarqué les livres, Monsieur de Montejo. Aimez-vous lire ? (фр. Вы сразу обратили внимание именно на книги, сеньор де Монтехо. Любите читать?)

- Je t'aime. Surtout ces derniers temps. Ton français, Prince, est très bon. Et ton latin est bien meilleur que le mien. Où as-tu appris le latin? (фр. Люблю. Особенно в последнее время. Ваш французский, князь весьма хорош. А ваша латынь много лучше моей. Где вы учили её?)

- В Европе, сеньор де Монтехо.

- Мне приятно встретить здесь образованного человека.

- Вы испанец, сеньор де Монтехо?

Мятелеву захотелось сразу признаться князю что они оба русские. Сенатор Мортыньш не запретил ему этого. Да и опереться в Москве на сильного при дворе вельможу было просто необходимо. Потому Фёдор сразу доверился Голицыну.

- Я русский, князь.

Голицын искренне удивился и сам перешёл на русский: