Владимир Андриенко – Республика: Группа риска (страница 9)

– Вы не устали с дороги?

– Никак нет, господин полковник. Я готов к работе.

– Это ваше новое хозяйство, майор. Гауптлагерь «Цеппелин-Норд». Руководить этой структурой станете вы.

– Я, герр полковник? Но я слышал о майоре фон Лорингере.

– Майор останется руководителем «Лагеря А» для подготовки специальных агентов. Я не хочу взваливать на него две работы. Его задача довольно ответственная. Мне нужна его школа особенно сейчас. И готовить агентов нужно больше, чем было раньше. Время такое, дорой барон. А структура «Цеппелин-Норд» — это ваша ответственность.

– А моя приоритетная задача?

– Антисоветский центр в Москве. Вы уже работали с ним, и я думаю, что вам это задание подойдет больше всего. А фон Лорингер станет работать с вами.

– Со мной? Или под моим началом?

– С вами, барон. Он руководитель школы для подготовки агентов, а вы руководитель Отделения «Цеппелин-Норд».

– Но для работы мне нужна команда.

– Она у вас будет.

– И я смогу подбирать людей?

– Команда для вас уже готова, барон. Два офицера СД. Они прибыли из Берлина. Оберштурмфюрер27 Хаке и оберштурмфюрер Шульц. Четверо русских во главе с господином Третьяком. Вы ведь его хорошо знаете?

– Иван Петрович Третьяк? Начальник полиции Локтя?

– Он самый.

– Хороший сотрудник. А остальные русские?

– Все они ранее служили в канцелярии обер-бургомистра Локтя. Их отобрали специально для вас.

– Это все, герр полковник?

– Остальные агенты — это разведчики из школы фон Лорингера. Именно для этого ваше отделение размещено рядом со школой «Лагерь А». Больше о вашей структуре не будет знать никто. Кроме меня и бригаденфюрера28 Шелленберга. Огласка нам не нужна. И первая ваша задача установить прочные контакты с Антисоветским центром. Разобраться не подставка ли это НКГБ. А если всё чисто, то мы начнем с ними работать.

– Значит в Берлине ещё не верят в Антисоветский центр полностью? Я думал…

– Не стоит недооценивать противника, дорогой барон. Оставим нашу пропаганду о славянском примитивизме. Пусть этим пользуются агитаторы Геббельса. Мы с вами делам важную работу.

– Я всегда считал, что нам противостоит опытный и коварный враг, герр полковник. Но ведь есть такие русские что хотят бороться с большевиками. И Антисоветский центр возглавляет именно такой человек.

– И мне хочется в это верить. Бывший колчаковский контрразведчик полковник Губарев кажется мне перспективным. Но мы все равно будем его проверять.

***

Барон фон Дитмар начал с проверки дел русских агентов. Не то чтобы он им не верил. Все эти люди довольно хорошо работали в Локте и сотрудничали с СД. Если ставить под сомнение их верность, то на кого можно положиться вообще. Но приказ начальства – провести тщательную проверку. После измены «Дружины» полковника Гиля в Берлине перестали верить даже тем, кто связал себя с рейхом не простой веревочкой, а канатом. Теперь проверяли всех.

Но проверка проверкой, а нужно соблюдать осторожность. Не стоит травмировать сотрудников недоверием. Дитмар знал о чувствительности русских к таким вещам.

Для этой цели фон Дитмар вызвал к себе оберштурмфюрера Шульца.

Ганс Шульц молод. Ему не было еще и тридцати лет. Он воевал на восточном фронте и имел железный крест за храбрость. Был ранен под Сталинградом, несколько месяцев лечился в госпитале в Берлине. После его направили для работы в службе СД города Варшавы в генерал-губернаторстве. Там он хорошо себя проявил и вот начальство решило перебросить Шульца в распоряжение «Цеппелин-Норд».

– Герр штурмбаннфюрер! Оберштурмфюрер Шульц!

– Прошу вас Шульц. И не стоит столь официально! Нас свами вместе работать.

– Как прикажете герр штурмбаннфюрер!

– Садитесь, Шульц.

Офицер сел на стул.

– Я прочитал ваше дело и дело оберштурмфюрера Хаке. Ваш послужной список меня впечатлил. Вы говорите по-русски.

– К сожалению, плохо, герр штурмбаннфюрер.

– Вы знаете с чем мы будем работать, Шульц?

– Только в общих чертах, герр майор. Посвятить в дело меня должен мой непосредственный начальник. Вы, герр штурмбаннфюрер.

– Нам поручено важное задание, Шульц. Дело имеет высший приоритет! Высший! Но, прежде чем мы приступим к делу мне нужно проверить каждого агента, кто станет работать над операцией. Особенно это касается русских. А их в нашей команде четверо! Вам я хочу доверить проверку.

– Я готов!

– Начните с личных дел. Я приготовил их для вас.

– Простите, герр барон, но могу я задать вам вопрос?

– Прошу вас, Шульц. Без церемоний.

– Вы ведь давно знаете этих русских?

– Да. Мы вместе работали в Локотском самоуправлении. И что? Их не стоит проверять?

– Я думал, что вы знаете их достаточно хорошо, господин барон.

– Я знаю их, Шульц. Но свежий взгляд со стороны всегда хорошо. Потому отнеситесь к порученному делу серьезно.

Дитмар положил четыре пухлые папки перед Шульцем.

– Первый – Иван Петрович Третьяк.

– Я уже встречался здесь с господином Третьяком. Он был начальником полиции в Локотском округе. И насколько я понял он пользуется полным доверием.

– Да. Господин Третьяк доказал преданность рейху. И его проверяли неоднократно. Но дело, нам доверенное, требует бдительности.

– Прикажете провести полную проверку?

– Все тёмные пятна в его деле нужно проверить. Второй Сидоренко Иван Леонидович. В прошлом следователь полиции Локотского округа с конца 1942 года по август 1943 года. В его деле на первый взгляд все чисто. Но, может быть, вы что-то заметите.

– Судя по фото, он довольно немолодой человек. Его начальник в Локте Третьяк гораздо моложе.

– Сидоренко 53 года. Он до 1939 года проживал во Львове. После присоединения Западной Украины к СССР был арестован НКВД. Летом 1941 года освобожден из тюрьмы нашими войсками. Сразу стал активно сотрудничать с гестапо. Помогал арестовать украинских националистов Бандеры. За это те приговорили его к смерти. И Сидоренко был переведен в Локоть.

– К нам он совершенно лоялен.

– Я тоже так думаю. Но проверка всё равно нужна. Следующий Крук Евгений Павлович. Уроженец Курской области. Преследовался советской властью. Сидел в лагере.

– Но у него уголовная статья, – сразу отметил Шульц.

– Проворовался, будучи завхозом. Я помню его по работе в Локте. Он и там был не совсем чист на руку. Но доказать ничего не смогли. Или просто не захотели. Сотрудник он весьма ценный.

– А в чем его ценность, господин майор?

– Человек умный и аккуратный. Незаменим в делопроизводстве. Все замечает. Обладает хорошей памятью. При допросах может подловить подозреваемого даже на мелкой нестыковке. Это его качество отметил господин Третьяк.

– И четвертый, господин майор?

– Специалист по документам Линь Николай Васильевич. Уникальный в своем роде специалист. Художник-гравер.

Шульц бегло просмотрел дело.

– Сидел при советах за изготовление фальшивых документов.

– Его перевели к нам из-за его способностей. Такого виртуоза еще поискать, обер-лейтенант. Проверку стоит провести качественно, но быстро. Я понимаю, что эти слова несовместимы, но вам придется их совместить, Шульц. У нас впереди работа.