Владимир Андриенко – Республика: Группа риска (страница 10)
***
Шульц посетил кабинет, в котором работал Крук Евгений Павлович. Обер-лейтенант решил начать с него.
Крук средних лет мужчина приятной наружности, невысокого роста полноватый с добродушным лицом. Он выполнял поручнее фон Дитмара и просеивал военнопленных, которых доставили в гауптлагерь из тех, кто согласился на сотрудничество.
Крук работал с молодым парнем лет 20-ти. Тот сидел на табурете и испуганно смотрел на следователя.
– Ваша фамилия Иванов?
– Точно так, – ответил парень. – Иванов Сергей Николаевич. Рядовой 306 -го пехотного полка. Телеграфист.
– И вы согласились на сотрудничество в лагере. Но почему попали к нам?
– Не могу знать, господин следователь.
– Но вы же знаете куда попали, Сергей Николаевич?
– Нам говорили, что место секретное. Но чего делать не сказали.
– Черт знает что такое, – тихо выругался Крук. – И это лучший материал.
– Простите, я не понял.
– Это я не вам, Сергей Николаевич. Я прочитал ваше дело. Ведь всё это записано с ваших слов?
– Точно так. В лагере писали. С моих слов.
– Я не нахожу ничего, что могло бы оправдать ваше присутствие здесь. Вы закончили десятилетку и курсы.
– Точно так, курсы телеграфистов. И свидетельство имею. Имел.
– И какую ценность вы имеете для нашей разведки, Сергей Николаевич? У вас нет никакой специальной подготовки. Но это ладно. Оставим на потом. Скажите, почему вы согласились на сотрудничество?
– Дак жить хочу, – простодушно ответил Иванов.
– И всё?
– А чего ещё? Сказали, тот, кто согласится будет жить. Я и пошел.
– Но вас прислали сюда не поглощать кашу с мясом, Сергей Николаевич. От вас ждут сотрудничества. Понимаете?
– Понимаю.
– А что вы понимаете? Как вы видите свою пользу для нашего дела?
– Я-то? Дак что скажут то и делать стану.
– А если вы получите задание отправиться на ту сторону?
– На ту?
– К большевикам. Где гарантия что вы не пойдёте в НКВД?
– Да они меня сразу расстреляют.
– Это слова. А сказать можно всё. Но с чего нам вам верить, Сергей Николаевич?
– Мне и деваться некуда.
Крук прекратил разговор и отправил парня в казарму. Он сделал пометку на деле, что как агент Иванов полностью бесперспективен.
– Вот он контингент, который нам прислали из лагеря, герр Шульц. И таких каждый второй!
– И что вы станете с ним делать, герр Крук?
– Этого обратно в лагерь. Никто из него агента не сделает. Никаких перспектив. Предварительная проверка, проводимая сотрудниками лагеря, должна была это выявить. Но она попросту не проводилась. Они в лагере работать не желают.
– Но этот человек телеграфист.
– Но не разведчик и никогда им не станет.
– Возможно, но сейчас барону нужен даже такой человек, как этот.
– Смею вас уверить, что этот Иванов не принесет никакой пользы.
– Думаю, что вы ошибаетесь, господин Крук. Он принесет пользу. Насколько я понял барона фон Дитмара, то в первую партию войдут именно такие люди.
Но Шульц пришел не за тем, чтобы обсуждать работу Крука. Ему нужно было понять, чем он сам дышит.
– Могу я задать вам несколько вопросов, господин Крук?
– Мне? Извольте.
– Вы давно служите в полиции?
– В Локте служил с января 1942 года. Сразу был принят после смерти господина Воскобойника.
– Что заставило вас перейти на нашу сторону?
Крук усмехнулся:
– Вы задаете мне вопрос, который я сам задал этому парню пять минут назад, герр Шульц. Я убеждённый враг советской власти. Я за Россию без большевиков.
– И вы верите в победу рейха?
– Даже если рейх не победит, то борьба с большевиками продолжится. Остальной мир не примет идеи большевиков. Ни США, ни Британия не примут! В этом я уверен.
– Вы недавно сказали этому парню из лагеря, что «это только слова».
– Я думаю, что за время моей службы в полиции Локтя я подтвердил слова делами.
– Герр Крук, но господин Гиль, который командовал Дружиной, подтвердил слова делами. И что в итоге? Он перешел на сторону советов.
– Но с такими подходом, герр Шульц, можно подозревать каждого.
– Но ведь можно просто предположить, что вы стали работать на другую сторону.
– Можно. С этим я соглашусь, герр Шульц. Многие стали задумываться о будущем после Курска. Но вам нужно работать с нами. Русский персонал просто необходим организации Цеппелин. И придется доверять, герр Шульц.
– Персонал можно сменить, герр Крук.
– В такой работе как наша нельзя, герр Шульц. Дело станет.
Глава 4
Антисоветский центр.
Старшему майору Нольману доставили шифровку.
«Мертвец – Общему Другу»
«При «Лагере А» образована отдельная структура Гауптлагерь «Цеппелин-Норд». Возглавил структуру штурмбаннфюрер СС барон фон Дитмар. В группе фон Дитмара оберштурмфюрер СС Курт Хаке и оберштурмфюрер СС Ганс Шульц. Последние прибыли из Берлина. Зарекомендовали себя как опытные сотрудники. Также в структуру вошло русское отделение. Во главе Третьяк Иван Петрович, в прошлом начальник полиции Локотского округа. В его группе агенты Сидоренко Иван Леонидович, в прошлом следователь полиции Локотского самоуправления. Крук Евгений Павлович. Линь Николай Васильевич. Последние известны по уголовным делам».
Нольман затребовал довоенные дела Крука и Линя. Но они его заинтересовали мало. Особое внимание он обратил на Сидоренко. По этому персонажу папка с данными давно была сейфе старшего майора. Его послужной список Нольман знал хорошо.