Владимир Андриенко – Дрозды: Белая валькирия (страница 3)

– И всё? Господин поручик, другие роты у Штерна не голодают как наша. И это из-за вашей мягкотелости.

– Я выполняю приказ главнокомандующего. Не мародёрствовать.

– Этот приказ никто не выполняет кроме нас. Солдаты недовольны.

– Вы предлагаете ограбить крестьян, поручик?

– Добровольно они нам ничего не отдадут. И мы можем провести реквизицию.

– Иными словами грабить? Можно же всё решить цивилизованно! За продовольствие стоит заплатить.

– Чем? Деньгами правительства ВСЮР или керенками? Крестьяне не возьмут их. Они готовы, как и везде торговать за золотые николаевские червонцы. Но у нас их нет.

– Я сам стану вести переговоры с местными жителями.

– Значит, наши солдаты не наполнят свои желудки. Господин поручик, солдаты сражались три дня без сна и практически без пищи. Горячего в их рационе не было…

Разговор был прерван шумом с улицы. В сопровождении отряда кавалерии прибыл в авто какой-то чин.

– А это ещё кто? – первым увидел их в окно унтер Слуцкий.

Мезенцов подошел к окну.

– Не иначе штабной 1-го арамейского корпуса. Наши дивизионные штабисты не имеют авто.

В дом вошел офицер в форме с погонами полковника. На фоне офицеров роты он выглядел роскошно. Френч, ровные полевые погоны, орден Георгия, начищенные до блеска сапоги. На погонах Лабунского и Мезенцова от копти и пыли было даже звезд не разобрать.

– Полковник Миклашевский! – представился он. – Командир особого конного полка дивизии генерала Чекотовского. Мне нужен поручик Лабунский.

– Я Лабунский, господин полковник. Командир 1-й роты 3-го батальона Самурского пехотного полка Дроздовской дивизии. А это мой заместитель поручик Мезенцов. И командир взвода унтер Слуцкий.

– Отлично, что я вас застал, господа. Вы мне нужны, поручик. Вас рекомендовал капитан Васильев из контрразведки.

– Рекомендовал для чего?

– Для важного задания.

– Но я командую ротой. Идёт наступление, господин полковник.

– Вот приказ вашего полкового командира для вас. Сдать роту поручику Мезенцову.

Лабунский прочитал бумагу. Всё верно. Подпись полковника Звягина и подпись полковника Шапрона дю Ларре.

– Мы выдвигаемся прямо сейчас?

– Да. Времени мало, поручик. А задание очень важное.

– И в чём оно состоит?

– Об этом по пути, поручик. Отдавайте распоряжения, и я жду вас в машине.

Мезенцов обрадовался. Лабунского отзывают, и он сможет сам действовать в селе по своему усмотрению.

– Вы стали важной птицей, поручик. За вами прибыл на авто целый полковник!

– Но я не понимаю, что ему нужно? Какое здание?

– Он расскажет вам лично, поручик. А роту я приму. Не в первый раз мне приходится это делать. У вас будут приказы?

– Приказ не обижать крестьян, поручик.

– Никто их не обидит, господин поручик. Вы можете ехать смело! Я позабочусь о солдатах роты. Все будут довольны!

– Этого я и боюсь, поручик. Но что делать. Я получил приказ! Прощайте, господа! Дай Бог свидимся!

Глава 2

Баронесса София фон Виллов.

Июль, 1919 год.

Штаб 1-й кавалерийской дивизии.

Июль, 1919 год.

Лабунский расположился в авто рядом с полковником. Он давно не передвигался с таким комфортом. Для пехотинца и крестьянская телега была роскошью не всегда доступной. А здесь автомобиль.

Миклашевский по пути рассказал Лабунскому о том, что ему предстоит сделать.

– Вас ждёт новое задание, поручик.

– Меня переводят в другую часть?

– Почти угадали.

– Что значит почти? Неужели это перевод в один из штабов? – не поверил Лабунский.

– Нет, поручик. Штабные неохотно расстаются со своими местами. При штабе спасать Родину гораздо приятнее, чем на передовой в окопе. Вас ждет задание иного рода. Впрочем, как сказал капитан Васильев, вы уже делали подобное.

– Путешествие в тыл к врагу? – догадался Лабунский.

Миклашевский сказал на это:

– Дело в том, что прапорщик баронесса фон Виллов6 попала в плен во время разведки.

Лабунский знал баронессу ещё с Петербурга. Правда, тогда они представлены друг другу не были. Корнет лейб-гвардии уланского полка наблюдал красавицу баронессу, дочь генерала Николая Андреевича фон Виллов, со стороны. А познакомились они весной 1918 года в Ростове. И с тех пор поручик был влюблен в Софию Николаевну.

Сообщение Миклашевского заставило Лабунского волноваться:

– София Николаевна в плену?

– Да.

– У красных?

– Нет. Два дня назад мы отправили конный разъезд в район Глинска. Нужно было разведать тамошнюю обстановку. Там находится своеобразное новое государственное формирование или царство, как они сами это называют.

– Что? Вы сказали «царство»? Я не ослышался, полковник?

– «Царство» под управлением «царя Глинского и всея правобережной Ворсклы».

– Не могу поверить. Вы говорите серьезно, полковник?

– А вы думаете, что я проехал 20 миль, дабы просто заставить вас посмеяться, поручик?

– Но что за нелепое царство, полковник?

– Чего только не породила русская земля после революции. Село Глинское большое – несколько тысяч человек. Два месяца назад некто Иван Гордиенко объявил себя царем и даже был «коронован».

– Но как подобное возможно?

– В конце 1917-го в начале 1918 года в округе бесчинствовали многочисленные банды.

– Такое происходит повсюду, полковник. Соберутся с два десятка дезертиров и грабят поселян.

– Именно. В районе Глинска их было особенно много. Это вдали от наших коммуникаций. Здесь бандитам настоящее раздолье. Советы бороться с ним не имели желания и вот решили крестьяне сами себя защитить.

– Создали отряд самообороны? Я слышал про такие.

– Нечто вроде того. Иван Гордиенко, зажиточный хуторянин, собрал отряд таких же как он вокруг себя и дал отпор бандам.

– Он собрал в отряд тех, кому есть, что терять? – спросил Лабунский.