Владимир Андрианов – Сокровища замка Руппин. Приключенческий роман (страница 3)

…В 1130 году, в живописной местности Восточного Гарца, неподалёку от города А́шерсле́бен, на скали́стом 210-ти метровой высоты холме из тёмно-зелёного диабаза, близ слияния рек Дёрбах и Лан, графы Што́йсслинген построили замок, который назвали «А́рншта́йн». Поселившись в нём, они стали именовать себя «Графы фон А́рншта́йн». Одним из них был граф Вальтер II фон Арнштайн. Как и все в их роду, он стремился обрести побольше земельных владений.

Но сделать это простым вооружённым захватом чужих земель не мог – сил было маловато, чтобы конкурировать с германскими герцогами и графами. А вот завладеть землями ве́ндов-славян было возможно. И Вальтер II граф фон Арнштайн умело использовал эту возможность. В Ве́ндском крестовом походе 1147 года против ободри́тов, лю́тичей и поморя́н, он со своим отрядом сражался бок о́ бок с одним из его руководителей, маркграфом Бранденбурга Ал́ьбрехтом I Медведем из рода Аска́ниев, и стал не только его боевым соратником, но и близким другом. Вернувшись в Германию после этого неудачного для саксов и датчан похода, в котором войска крестоносцев потерпели полное поражение, Альбрехт I Медведь пригласил Вальтера II фон Арнштайна в Берлин, на свадьбу своего старшнго сына Оттона I и Юди́ты Польской из рода Пя́стов, дочери польского князя Болесла́ва III Кривоу́стого и Саломе́и фон Берг-Ше́льклинген. Свадьбу праздновали на радость молодожёнам, родителям и многочисленным гостям с размахом и долго – целый месяц шли весёлые пиры́, ба́лы, устраивались выезды на охоту. За это время Альбрехт I Медведь и Вальтер II фон Арнштайн ещё сильнее сдружи́лись. На радостях подобревший маркграф Бранденбурга разрешил Вальтеру взять себе в лен¹⁹ земли, расположенные к северо-востоку от Берлина, на берегу озера Руппи́нер, и занятые славянским племенем замзи́зи. Вальтер II фон Арнштайн не стал медлить. Собрав двухтысячное войско, состоявшее из наёмников разных областей Германии – Саксо́нии, Бава́рии, Шва́бии, Лотари́нгии, он в течение десяти дней разгромил армию князя Я́ровта и за́нял все его земли. Князь племени замзи́зи с остатками своей армии и дружиной укрылся в замке Руппи́н, надеясь выдержать его осаду…

…Атаки немцев продолжались до самого вечера, но безуспешно. Когда солнце стало клониться к закату, граф фон Арнштайн приказал прекратить штурм. Он понял, что без осадных машин замок Я́ровта не взять. Остаток вечера и всю ночь в лагере немцев горели костры. В их ярком свете специальные отряды доставляли в лодках с берега на остров Поггенвердер деревянные брусья, колёса и во́роты, железные пластины и гвозди, длинные канаты, туго сплетённые из конского волоса и упругих воловьих жил. К рассвету искусные лотарингские и швабские мастера собрали из них метательные машины – балли́сты²⁰ и катапульты²¹. Были изготовлены и тара́ны – подвешенные на цепях к раме большие тяжёлые брёвна, с окованными железом коцами.

Едва взошло солнце, Вальтер II фон Арнштайн на́чал решающий штурм замка Руппин. Огонь из баллист и катапульт не прекращался ни на минуту. На башни, стены и дома замка обрушился град камней, огромных стрел и горшков с горючей смесью. Клубы едкого дыма окутали Надвратную башню, усилившийся ветер раздул пламя и в его языках башня ярко запылала. Волна за волной отряды кнехтов подкатывались к стенам замка. Одному из них удалось подтянуть два тарана и с их помощью пробить сте́ну у Восточной башни. Яровт послал туда несколько десятков воинов, но все они погибли под тучей стрел, выпущенных немцами из арбалетов. Выхватив меч, Яровт бросился туда со своей дружиной, насчитывавшей сотню отборных воинов. Завязался кровавый бой. Замзизи и их князь сражались отчаянно храбро, стараясь не пустить саксов, баварцев и лотарингцев, упорно лезших сквозь пролом, в крепость. Но силы были слишком неравны. Один за другим падали дружинники Яровта и вскоре рядом с ним осталось только трое храбрецов. Тесно прижавшись друг к другу спинами, они ощетинились мечами, собираясь дорого продать свою жизнь. Окружившие их немцы поняли, что Яровт и его дружинники будут биться на́смерть, и пронзили их насквозь длинными копьями. Падая, Яровт ещё успел достать мечом стоявшего напротив него кнехта и, глянув в сторону замка, увидел, как рухнула сгоревшая Надвра́тная башня и на её месте образовалась огромная брешь, сквозь которую вражеские отряды ворвались в замок, беспощадно убивая всех, кто стоял на их пути. Когда тело князя замзизи коснулось земли, душа его отошла в Сад Сварога Ирий²²…

За ходом боя с тревогой в сердце следила жена Я́ровта, Любоми́ра, и охранявший её воевода Бра́цко, стоявшие у большого северного окна тронного зала княжеского дворца.

– О, муж мой! – сдавленно вскрикнула княгиня, зави́дя гибель Я́ровта и орошая лицо слезами. Ноги её подкосились, и она стала медленно оседать на мраморный пол. Воевода Бра́цко подхватил Любоми́ру по́д руки, не дав ей упасть.

– Княгиня! Надо уходить, иначе будет поздно. Так повеле́л Я́ровт, светлая ему память. Замок не отстоять – почти все наши воины погибли. Вот-вот немцы ворвутся сюда, во дворец. По подземному ходу мы проберёмся в лес и тайными тропами дойдём до крепости Ли́ндов, где сейчас остановился со своим войском мой брат, князь Болилу́т.

– Хорошо! – согласилась Любомира. – Только надо забрать с собой казну́. Него́же²³ дарить нашим смертельным врагам богатую добычу просто так. – Княгиня нахмурила брови. Её красивое лицо исказила гримаса гнева.

– В этом нет необходимости – мои воины бросили сундук с казной в колодец, что стоит у стены дворца. Там его никто не найдёт. А теперь идём!

Бра́цко взял княгиню за́ руку и они, в сопровождении двадцати дружинников, поспешили из тронного зала к узкой винтовой лестнице. Спустившись по ней вниз, беглецы оказались в винном погребе, в конце которого за огромной бочкой с вином торчало из стены железное кольцо. Бра́цко ухватился за него и с силой потянул на себя. Раздался сухой скрип механизма и часть стены отъехала в сторону, обнажив узкий вход в тёмный тоннель, из которого пахну́ло сыростью и холодом. Это был тайный подземный ход, шедший под озером Руппи́нер. Он вывел княгиню Любомиру и её спутников к неглубокому оврагу, стоявшему в центре лесной чащи, в окружении старых дубов. Среди корней одного из них был спрятан выход из подземного хода. Первыми из него выбрались дружинники. Трое прошли дозором в конец оврага, откуда начиналась узкая тропинка, петлявшая среди стройных елей, сосен и кудрявых берёз с белоснежными стволами. Остальные воины, замаскировавшись между деревьями, зарядили арбалеты и были готовы в случае нападения немцев прикрыть метким огнём княгиню и воеводу. Вернувшийся вскоре дозор сообщил, что путь свободен. То́тчас Любомира и Брацко покинули подземный ход и вся группа быстро зашагала по лесной тропинке на север, в сторону города Ли́ндов. Шли молча, стараясь не шуметь, чтобы вражеские дозоры их не обнаружили. Любомира следовала за Брацко. Погружённая в печальные воспоминания о гибели супруга, она даже не заметила, как её плащ зацепился за колючий куст терно́вника, росший вдоль лесной тропы. Любомира рывком освободила его из цепкого плена, потеряв при этом фи́булу – золотую застёжку плаща в виде эллипсовидной формы бро́ши, с ромбовидным крупным светло-розовым рубином посередине и такого же окраса, но размером поменьше, рубинами по краям.

Останавливаться и искать брошь было не́когда – в любой момент могли появиться вражеские дозоры. К тому же вся земля под терновыми кустами была густо усеяна листьями деревьев. И Любомира продолжала идти вперёд, едва поспевая за Брацко. Через четыре часа пути беглецы достигли стен Ли́ндова…

…Штурм замка Руппи́н длился, не ослабевая. Фон Арнштайн бросал в бой новые, свежие отряды. К середине дня всё было кончено – от славянского замка остались лишь груды дымящихся развалин. По ним, словно голодные псы, бродили кнехты и ворошили пепели́ще, в надежде найти среди обломков что-нибудь ценное. Граф Вальтер II фон Арнштайн безмолвно взирал на эту картину, стоя возле неглубокого каменного колодца в окружении рыцарей. Случайно заглянув в него, граф увидел, что на дне колодца что-то тускло блестит под яркими лучами полу́денного солнца. Граф приказал двоим дюжим воинам спуститься вниз и поднять предмет, привлёкший его внимание. К великому удивлению Арнштайна им оказался большой деревянный сундук, окованный серебряными листами. Когда его открыли, стоявшие возле графа рыцари замерли в немом изумлении: сундук был по́лон золотых и серебряных монет. Нетерпеливым взмахом руки фон Арнштайн подозвал своего советника и казначея, графа фон Ку́нерсдо́рфа, и велел ему с помощниками пересчитать золото и серебро, а затем половину монет выплатить за верную службу рыцарям и кнехтам. Оставшуюся часть денег граф Вальтер II фон Арнштайн потратил на строительство на полуострове А́мтсве́рдер небольшой новой крепости, на месте которой через 48 лет, в 1196 году, вырос каменный замок Руппи́н, простоявший 310 лет и ставший родовы́м гнездом для нескольких поколений графов фон Ли́ндов-Руппи́н…

Глава 3. Meine Ehre heißt Treue! («Честь моя – Верность!» (нем.), или «Находки в лесополосе»

ГДР, округ По́тсда́м, посёлок А́льт-Руппи́н,