Владимир Андреев – Своих не бросают (страница 9)
Конечно же, Башкиров стал уверять, что именно это помешало исполнить контракты для «Конструкторского центра» «Русмашимпортом», так как поступившие от него средства были арестованы и переведены судебными приставами в швейцарскую компанию «S. Industrial AG».
– Осенью мне стало ясно, что у объединения нет реальных рыночных перспектив. Судебные власти арестовали и продали на публичных торгах практически все имеющиеся активы и ценности «Русмашимпорта».
Вопросы по «Конструкторскому центру» были токсичны для Башкирова, он недвусмысленно дал понять, сославшись на утомление, что ему трудно вспоминать эту историю, но узнать, что творилось вокруг общества, через которое были похищены зарубежные активы, было крайне важно для Сергея.
– Один вопрос: скажите, каким образом был потерян контроль над обществом «Конструкторский центр»? – Сергей отошёл к окну, подальше от Башкирова, оставляя ему больше места, как бы расслабляя его.
Комментируя факт потери контроля, Башкиров изложил складную версию последовательных действий и своё якобы сопротивление этому:
– Я и так много вам наговорил. В декабре Вартан Поросов проявил твёрдую волю продать свою долю 0,5% в «Конструкторском центре». «Русмашимпорт» не мог выкупить эту долю, к тому же, нарастало напряжение с Равиндраном Брахмапутрой, потерявшим в «Конструкторском центре» свои деньги.
Теперь команде Сергея становилось понятно истинное предназначение участия Поросова в «Конструкторском центре». Его доля была инструментом для потери контроля «Русмашимпорта» над этим обществом. Она должна была отойти второму участнику, полностью подконтрольному Башкирову, передав ему большинство голосов.
Башкиров продолжал:
– Я предложил одному своему приятелю спасти положение – выкупить долю Поросова. Однако через несколько дней Равиндран Брахмапутра выкупил у приятеля долю, заплатив ему 550 тыс. долларов США. Я таких денег дать не мог. В результате, был потерян контроль над «Конструкторским центром» и его дочерним обществом ВТО «Русмашимпорт», так как Равиндран Брахмапутра стал владеть большим пакетом голосов, чем «Русмашимпорт».
Сергею хотелось броситься на Башкирова, хотелось крикнуть ему, глядя прямо в глаза, забрызгивая эту мразь слюной: «Хватит врать! Нам известно, что для этого выкупа использовались деньги, выведенные тобой из дочернего французского общества „Маш-Франс“. Что этот факт полностью разбивает твою версию о непричастности, и, наоборот, делает тебя активным участником мошенничества». Но Сергей молчал. Чтобы не выдать своего волнения, он отвернулся к стене-окну, за которым жил своей жизнью и поражал красотой московский лес.
– Впоследствии я никак не мог помешать Брахмапутре, который выиграл в Москве арбитражный суд, обязывающий «Русмашимпорт» вернуть «Конструкторскому центру» около 60 млн рублей.
В этом месте Сергей мысленно отдал должное таланту мошенников. Это была интересная конструкция. Мало того, что деньги сначала выводятся из «Русмашимпорта» в специально созданное для реализации мошеннической схемы общество «Конструкторский центр», а затем по подложному договору возвращаются в «Русмашимпорт», прямо под арест судебных приставов, после чего совершенно легально оказываются на счетах подконтрольной им компании «S. Industrial AG», так в дополнение законно, от имени «Конструкторского центра», мошенники через суд получили право потребовать от «Русмашимпорта» ещё 60 млн рублей.
– Брахмапутра также распорядился о реализации пакетов акций дочерних компаний, проданных ранее «Конструкторскому центру» по балансовой стоимости, – продолжал Башкиров. – И в этом случае я ничего не мог сделать, так как процесс принятия решений в «Конструкторском центре» фактически исключал участие «Русмашимпорта» в управлении этой структурой. Впоследствии Брахмапутра не допустил представителей «Русмашимпорта» до управления «Конструкторским центром».
Башкиров посмотрел прямо на Давыдова – и вдруг сделался вялым, его глаза погасли. Змея была сломлена: она увидела перед собой стреляных змееловов. Змея ещё могла бросаться и кусаться, но уже осознала, что броски будут блокированы, а попытки укусить – бесполезны.
Денис Александрович, задумавшись, недоверчиво качал головой.
– Сможете объяснить, откуда взялась такая большая сумма долговых претензий к «Русмашимпорту»? – задал он, наверно, самый неудобный вопрос.
Эти последние слова Башкиров оставил без ответа, сославшись на усталость.
– Что ж, эта встреча многое нам прояснила, – закончил беседу Давыдов.
Вот такую версию представил Башкиров. Эта складная, на первый взгляд, ода являлась при более пристальном рассмотрении абсолютной чушью. В рассказе Башкирова были явные нестыковки.
– Как говорил Марк Твен: «Сначала должны быть факты, а потом их можно переврать», – сказал Сергей, когда Башкиров ушёл.
Умалчивание, недомолвки, откровенное враньё – всё было настолько очевидно, что они, перебивая, показывали друг другу эту явную фальшь, которая плавала на поверхности, как субстанция коричневого цвета в проруби.
И этим Башкиров хотел прикрыться?
Юра, тыча пальцами в устав «Русмашимпорта» и подшивку протоколов заседаний совета директоров, показывал отмеченные им строчки документов:
– Башкиров не согласовывает с советом директоров создание общества «Конструкторский центр», как того требовал устав! Совет директоров был лишь позднее поставлен в известность! Он переводит зарубежные активы в «Конструкторский центр» без решения совета директоров! Совет даже не оповещается об этом!
У Башкирова в этот момент времени, несмотря на расстояние, наверняка горели щёки и уши, настолько эмоционален был Юра.
– А что вы думаете о его шраме на голове? – спросил Давыдов.
– Я не удивлюсь, если он поддельный, как и весь его рассказ, – ответил Сергей.
– Мы изучали архивы, – говорил далее Юра. – Документы изобличают Башкирова и прямо кричат о том, что во всех решениях по «Конструкторскому центру» Башкиров уклоняется от подписания документов. Почему он это делает? Почему перекладывает ответственность за подписи на своего зама по коммерции – Бугоркина? Ответ здесь только один – потому что знает, что творит беззаконие. И Бугоркин, подписывая документы, знает о преступлении. Вспомните, что говорил его коллега, в беседе с которым Бугоркин открылся: знал, мол, чем занимается Башкиров, и мог бы много чего порассказать, но опасается за свою жизнь.
В этом Бугоркин окажется прав. Он неожиданно и скоропостижно умрёт от внезапной легочной инфекции, как только начнёт давать показания следствию, и это будет не единственная смерть в этом деле.
– Перелистывая протоколы собраний участников «Конструкторского центра», – продолжал Юра, – мы увидели, что Башкиров лично, сам, собственноручно утвердил изменение в уставе «Конструкторского центра», и теперь для принятия решения больше не требуется одобрение всех участников. Это исключило возможность, как ранее, блокировать решения не в пользу «Русмашимпорта». Для принятия решения стало достаточно простого большинства. И Башкиров, конечно же, умалчивает об этом крайне важном своём поступке в предложенной им версии.
– Мы сравнили даты сделок по переводу акций зарубежных активов в «Конструкторский центр» с протоколами заседаний совета директоров, – вмешался Сергей, – и обнаружили, что зарубежные активы были переведены в «Конструкторский центр» в тот момент, когда совет директоров принял решение о возврате «Русмашимпортом» государству акций зарубежных компаний. Как реагирует Башкиров? Он не предпринимает никаких действий к возврату переданных в «Конструкторский центр» акций зарубежных компаний для их последующей передачи государству. А ведь абсолютно ничто не мешало Башкирову, полностью контролирующему «Конструкторский центр», потребовать от своего заместителя и одновременно генерального директора «Конструкторского центра» Думатиса возврата назад в «Русмашимпорт» акций зарубежных компаний. Вместо этого Башкиров вносит изменения в устав «Конструкторского центра», в результате которых контроль над обществом со стороны «Русмашимпорта» оказался потерян.
– Обсудите все эти вопросы со следствием, думаю, им будет интересно, – Давыдов делал какие-то пометки в своём ежедневнике.
– И уже совсем необъяснимо, с точки зрения здравого смысла, – продолжил Сергей, – почему в период, когда судебными приставами было возбуждено исполнительное производство против «Русмашимпорта», и счета общества оказались под арестом, подконтрольный Башкирову «Конструкторский центр» перевёл 60 млн рублей на счета «Русмашимпорта». Прямо под арест! Но если повнимательней присмотреться, мы увидим, что 60 млн рублей окажутся впоследствии у Башкирова, и «Русмашимпорт» останется должен еще 60 млн рублей подконтрольной Башкирову компании «Конструкторский центр».
Использование мошенниками больших цифр при уплате долей «Конструкторского центра» ещё ранее натолкнуло Сергея на мысль, что вряд ли они задействовали свои личные средства и вряд ли эти средства были у них в необходимом количестве. Скорее всего, это были средства «Русмашимпорта», ведь только эта компания в поле их влияния обладала необходимыми ресурсами.
Сергей в очередной раз полез в архив объединения. Для подтверждения этой версии необходимо было проанализировать исходящие платёжные документы «Русмашимпорта» того времени. Прямого перевода средств в интересующие фирмы обнаружено не было. И было бы удивительно, если бы эти переводы существовали. Наши мошенники использовали цепь фирм-прокладок. Для отслеживания цепочки перечислений необходимо было получить доступ к архивам банков, в которых были открыты счета фирм, куда перечислялись средства объединения. Возможностей таких у Сергея не было, и он обратился со своими догадками к следователю. В результате Сергею удалось восстановить всю цепочку движения денег, организованную Башкировым от «Русмашимпорта» через многочисленные фирмы-прокладки и фирмы-однодневки. Наглядно и документально была подтверждена версия, что доля «Machinen Tools Ltd» в «Конструкторском центре» была оплачена денежными средствами «Русмашимпорта», а при выкупе Брахмапутрой доли «Конструкторского центра» у Поросова мошенники использовали средства французской компании «Маш-Франс», которая была подконтрольна гендиректору «Русмашимпорта» Башкирову.