Владимир Андреев – Модель количественной оценки уровня счастья (страница 5)
Если рассматривать устойчивые факторы уровня субъективного благополучия (не связанные с сиюминутными эмоциональными состояниями), то исследователи выделяют два аспекта: внутренний, определяющийся индивидуальными особенностями личности, ее самосознанием, желанием совершенствоваться, и внешний, связанный со сложившимися жизненными обстоятельствами и условиями жизни личности, и, в частности, возможностями их изменения и повышения уровня благополучия. Большинство ученых (Динер Э., Эммонс Р [124]., Аргайл М [5]., Соколова М. В [92], Бодров В.А [12], Джидарьян И. А., и др.) обращают внимание на наличие этих двух факторов, определяющих устойчивые факторы уровня субъективного благополучия личности.
Как мы видим имеются достаточно различные подходы к определению факторов, влияющих и формирующих субъективное благополучие, этот список можно было бы продолжать очень долго. Однако можно признать, что на сегодня сложился консенсус – в формирование реального уровня субъективного благополучия вносят свой вклад три фактора – объективные условия в которых живет человек, его личные особенности и черты характера, которые позволяют тем или иным образом интерпретировать и переживать эти условия и эмоциональный фон, который сопровождает эти переживания.
Первую собственно количественную оценку уровня факторов субъективного благополучия (счастья) сформулировала группа исследователей во главе с Мартином Селигманом. Эта оценка получила известность как формула счастья:
Счастье = Н (50%) + О (10%) + П (40%)
Где: Н – наследственность. Генетически предопределённый уровень соотношения оптимизма-пессимизма и другой набор личностных характеристик, которые влияют на способности человека воздействовать на обстоятельства жизни и воспринимать их. Этот уровень дается человеку от рождения и остаётся относительно стабильным на протяжении всей его жизни. Вклад этого фактора в уровень субъективного благополучия составляет 50%.
О – это разнообразные объективные жизненные обстоятельства, в которых существует человек (место жизни, уровень дохода, образование, работа и компетенция, семья и дети, вера, друзья и привязанности, хобби и пр.). На это фактор человек способен воздействовать в определённых пределах. Вклад этого фактора в уровень субъективного благополучия составляет всего 10%.
П – осознанные персональные волевые усилия, направленные на формирование объективных обстоятельств жизни и их субъективное восприятие. Человек способен не только воздействовать на изменение объективных условий жизни, но и на свое эмоциональное состояние и способы интерпретации этой объективной реальности. Этот фактор подвержен волевым изменениям в очень широком диапазоне и его вклад в уровень субъективного благополучия составляет 40% [90, c. 69].
В данной работе мы безусловно будем опираться на описанные выше интерпретации факторов субъективного благополучия, которые включают в себя как объективные обстоятельства и окружения жизни личности, его устойчивые личностные характеристики, определяющие его устойчивые эмоциональные реакции и восприятие этих обстоятельств, так и собственно эмоциональный фон, сопровождающий его жизнедеятельность.
1.2.3 Двухфакторная модель счастья Даниэла Канемана
Два подхода к анализу понятия счастья – гедонистический (счастье, как проживание приятных ощущений, пиковое сиюминутное состояние блаженства) и эвдемонический (счастье, как набор благотворных личностных характеристик и позитивной личностной истории), как мы уже обсуждали, зародилось еще на заре европейкой гуманитарной мысли в трудах древнегреческих философов [32, c. 1171—1174] и получило свое оформление в трудах Аристотеля [4], посвящённых вопросам этики.
В современной научной психологии уже в конце 20 века к идее двух способов оценки уровня счастья возвращается Даниэл Канеман. В своей работе, посвященной исследованию феномена Счастья он фиксирует, что при оценке уровня счастья оно интерпретируется двумя совершенно различными способами. В указанном исследовании [151, c. 63—70] он предлагает рассматривать его через анализ двух состояний или модусов сознания – состояниях «испытывающего я» и «рассуждающего я». В первом состоянии мы концентрируем внимание на сиюминутных ощущениях, во втором – на воспоминаниях, воображаемых событиях или на абстрактных рассуждениях. В первом случае наше сознание пребывает в настоящем времени и текущем местоположении – мы концентрируемся на телесных ощущениях, эмоциях и текущих переживаниях, слушаем окружающие звуки, наблюдаем окружающее нас. Во втором сознание пребывает не «здесь и сейчас», а в прошлом, будущем или в своих грезах и фантазиях, в других реальных или воображаемых местах, или вообще вне времени и пространства. Мы можем вспоминать события из далекого детства, мечтать о будущих событиях, представлять себе какого-то человека или решать математическую задачу. Во всех перечисленных случаях наше сознание выходит из состояния «здесь и сейчас», из модуса «испытывающего я» и переходит в модус «рассуждающего я». Переключения сознания из одного модуса в другой может происходить практически мгновенно и задерживаться в том и другом модусе оно может совсем не долго. Но в один момент времени оно лишь в одном из перечисленных состояний.
Дениэль Канеман вводит понятие переживаемого благополучия (experienced well-being), как аспекта счастья, который можно оценить по переживаемой в настоящий момент времени эмоции – счастья «испытывающего я», и осознаваемого благополучия (remembering of well-being), более связанной с представлением конкретной личности о том, что такое счастье – счастья «рассуждающего я» [146, c 285—304].
Первый способ (получивший название, experienced well-being) – связан с оценкой сиюминутного состояния, как физиологических ощущений (удобно – неудобно, тепло – холодно, болит – не болит), так и испытываемых эмоций (позитивные – негативные). Именно о подобной интерпретации понятия счастье говорится в теории «объективного счастья» Каннемана [151, с. 254], работах Дэвиса [136, c 11—120], Самнера [165].
Второй способ (remembering of well-being) базируется на оценке различных фактов жизни – уровня благосостояния, семейного положения, удовлетворенности от работы, наличия круга друзей, социального статуса, наличия практических навыков и умений и множества других параметров, наличие которых приносит человеку общее удовлетворение или наоборот страдания. Данный способ рассмотрения счастья включает, как вполне объективируемые параметры, так и исключительно субъективные, связанные с личными интерпретациями тех или иных событий жизненной истории, а также индивидуальными характеристиками личности. Если первый способ интерпретации счастья является комплексом сиюминутных переживаний, то второй – это скорее история (нарратив), характеризующая жизнь во всей ее совокупности, хранящаяся в индивидуальном сознании субъекта.
Если «переживаемое благополучие» связанно с непосредственными переживаниями в моменте, в состоянии «здесь и сейчас» и скорее связано с эмоциональной сферой, то «осознаваемое благополучие» больше связано с рациональным аспектом личности. Хотя, безусловно, обе оценки счастья имеют под собой как объективные, так и субъективные характеристики.
Важным вкладом Д. Канемана в развитие двухфакторной модели счастья является четкое атрибутирование и определение нейрофизиологических аспектов формирования двух феноменальных проявлений счастья. В дальнейшем были проведены разнообразные исследования (как самим Д. Канеманом, так и его последователями [161, c. 1398- 1406]) динамики изменения двух факторов счастья под влиянием различных обстоятельств и субъективного восприятия вклада двух факторов счастья в общее ощущения счастья и динамики их взаимодействия [153, c. 285—304].
1.2.4 Счастье в вертикальных моделях развития
По мнению автора, наиболее детальные и комплексные модели счастья сегодня описываются с помощью так называемых вертикальных моделях развития [127]. Идея вертикального развития имеет длительную историю, но наиболее активно она начала развиваться только, начиная со второй половины 20 в.
Общая идея вертикального развития довольно активно представлена в традиционных духовных системах. Так, например, идея об иерархической организации структуры личности (физического тела – annamaya kosha, энергетического тела – pranamaya kosha, психического – manamaya kosha, интеллектуального – vignanamaya kosha и тела блаженства – ananвфamaya kosha) встречается еще в древнеиндийских текстах, в частности в тайттирия упанишадах [99].
Идея иерархического устройства мира в целом и каждой отдельной его части, и, в частности, человеческой личности, так же является основой каббалистических доктрин еврейского мистицизма. Иерархическая структура развития или последовательного раскрытия так называемых сефирот, представленных в виде дерева описывают постепенное движение человека в сторону совершенства [69, c. 404—441].
Идея иерархии организации личности активно разрабатывалась и в христианская антропологии, где человек представлен как иерархически организованная сущность, включающая три уровня – телесный, душевный и духовный. «Традиционно в богословии целостность личности связывается с ее иерархическим устроением. Это та ситуация, когда личностные уровни дух-душа-тело иерархично соподчинены, при этом духовность занимает ведущее место» [118, c.59].