Владимир Андреев – Модель количественной оценки уровня счастья (страница 7)

Развитием попыток объединить все подходы к построению различных моделей вертикального развития в рамках единой интегрированной модели предпринял американский философ и психолог Кен Уилбер, в своей комплексной модели или как он ее называет «операционной системе» AQAL (All Quadrants, All Levels) [167], что является сокращением от «все квадранты, все уровни, все линии, все состояния, все типы» (англ. all quadrants, all levels, all lines, all states, all types) он интегрирует все известные на тот момент системы описания развития личности и объединяет их в единой модели. Данная модель, помимо Уровней развития на различных линиях (all level и all lines) включает еще понятие квадранта (all quadrants). Каждый из четырех квадрантов позволяет рассматривать характеристики личности в различных перспективах в проекции внутреннее-внешнее, индивидуальное-коллективное. А именно, в контексте внутреннего индивидуального (или интенциональном контексте) – квадрант Я; в контексте внешнего индивидуального (или поведенческом контексте) – квадрант ОНО; в контексте внутреннего коллективного (или культурном контексте) – квадрант МЫ; и в контексте внешнего коллективного (или социальном контексте) – квадрант ОНИ. Важным аспектом в работах Кена Уилбера является детальная проработка высших уровней развития (его система включает 13 уровней развития в отличии от 8 в системе спиральной динамики) мало доступных среднему человеку и скорее описывающих перспективы развития человечества [166]. Несмотря на всю мощность модели и богатство описания различных факторов развития личности, а также огромные визионерские способности ее автора, операционная система AQAL оказалась достаточно трудно применимой в реальной коучинговой и самокоучинговой практике. Система Кена Уилбера является не столько практическим инструментом, содержащие диагностические инструменты, позволяющие определить проблемы в развитии и подобрать необходимые практические инструменты устранения этих проблем, сколько попыткой описать как социум в целом, так и отдельные его элементы – коллективы и отдельную личность в перспективе ее развития. А также показать структуру элементов этого развития, и что самое главное сформулировать перспективы дальнейшего, еще не ведомого среднему человеку потенциального развития. Однако идея объединить в единой модели все основные линии развития личности и соотнести уровни развития на каждой линии с некоторым интегральным показателем развития представляется крайне перспективным для разработки практичных и рабочих моделей для практики коучинга и самокоучинга.

1.2.6. Модель «Пирамида развития» П. Пискарева как развитие модели вертикального развития

Модель «Пирамида развития» [77] основателя Института Психологии Творчества Павла Пискарёва вписывается в традицию вертикальных моделей развития. Однако она существенно отличается от большинства имеющихся моделей комплексностью рассмотрения личности в различных аспектах ее существования и, так же, как и модель Кена Уилбера, описывает интегральную карту развития личности, но более компактна и отличается большей практичностью, так как изначально создавалась как инструмент для практического коучинга. В модели «Пирамида развития» уровень развития личности рассматривается одновременно на 7 линиях (гранях) развития: физического тела или актуализации чакр (грань «точка сборки»); уровня развития сознания; творческих способностей; способов реализации деятельностного аспекта жизни; уровня коммуникационной активности; степени влияния личности; и основном способе реализации или базовому способу достижения жизненных результатов (грань герой) [78]. Таким образом, в модели сформулированы иерархически упорядоченные навыки на 7 линиях (гранях) развития. Каждая линия развития включает 7 уровней развития знания, умения и навыков, при этом каждый последующий уровень включает в себя знания, умения и навыки предыдущих уровней и базируется на них. Этот принцип хорошо отображается самой структурой модели, которая представлена в виде семигранной пирамиды. Соответственно, данная модель включает 49 базовых навыков, которые являются основными характеристиками личности и необходимы для устойчивого и постоянного развития. Очевидно, что эти базовые навыки, которые собственно и образуют структуру и последовательность развития личности необходимо отличать от множества других, так называемых частных навыков и умений, которые требуются человеку в профессиональной, бытовой деятельности или хобби. Примерами таких навыков являются кулинарные умения, умение играть на музыкальных инструментах, конкретные профессиональные навыки и пр. В отличие от них навыки, составляющие элементы пирамиды развития, являются формирующими структуру развития личности базовыми навыками – теми, на которых базируются те или иные конкретные частные навыки, то есть по сути являются мета-компетенциями. Мета-компетенции, в нашем понимании, «являются центральным звеном и вспомогательным элементом среди остальных профессиональных компетенций и представляют собой как бы над-структурный вход, который обеспечивает облегченный процесс приобретения компетенций» [58].

Развитие этих мета-компетенций требует определенной последовательности, которое тоже задается в структуре модели. Эта последовательность необходима для обеспечения устойчивости пирамиды. При этом сама геометрия модели в виде пирамиды задает так же основную идею необходимости постоянного развития каждого конкретного из 49 мета-компетенций по мере роста уровня развития (увеличения объема пирамиды).

На наш взгляд данная модель имеет большие перспективы для использования в ежедневной практике коучинга и самокоучинга.

Описанная структура модели позволяет соотносить текущий уровень развития личности и уровни развития мета-компетенций на различных базовых линиях развития (гранях пирамиды) и определить критический для дальнейшего эффективного равномерного развития сегмент пирамиды – тот сегмент где имеется дефицит тех или иных навыков и способностей для уверенного развития в будущем. Таким образом, модель содержит потенциальную возможность построения системы диагностики дефицита развития тех или иных мета-компетенций для обеспечения устойчивого и непрерывного развития.

Помимо этого, данная модель вносит и новую компоненту в сравнении с традиционными моделями вертикального развития – модель целевого состояния процесса развития личности. Данная компонента модели – «Драйв» – восьмой уровень или вершина пирамиды дает не только определенное феноменологическое описание этого целевого состояния, но и дает подход к пониманию его структуры. Целевое состояние в рамках данной модели видится как достижение наивысшего развития всех мета-компетенций на всех базовых линиях развития личности (на всех гранях пирамиды).

Описанная структура модели не только позволяет рефлексировать те или иные жизненные ситуации в контексте ассоциации отдельных ее аспектов, но и, на наш взгляд, может служить целям, заявленным в начале нашей работы – оценки уровня развития личности и определения необходимых шагов дальнейшего развития.

Выводы по разделу

Анализ истории подходов к построению моделей счастья на протяжении истории развития гуманитарной мысли позволяет сделать следующие заключения:

– На протяжении всей истории развития исследования феномена счастья прослеживается двухфактороность данного феномена – аффективное (эмоциональное, субъективное) восприятие счастья как ситуативное переживание и когнитивное (рациональное, более объективное, базирующееся на наборе формальных критериев), основанное на определенных характеристиках и достоинствах личности, как результата личностного развития. Два данных фактора счастья находятся в непрерывном взаимодействии. При этом ни один, ни другой фактор не могут охарактеризовать счастье исчерпывающе.

– Традиционные духовные системы рассматривали счастье не как самостоятельный феномен, а как некоторый сопутствующий результат следования определенным правилам поведения и формируемых в результате этого духовных достижений.

3. Наиболее детально процессы развития личности описаны в так называемых моделях «вертикального развития», которые достаточно детально структурируют процесс личностных изменений и выработки соответствующих характеристик. Но данные модели, к сожалению, недостаточно проработаны для практического использования в психологической помощи, коучинге и самокоучинге.

Второй раздел нашей работы посвящен творческому развитию описанных выше моделей и направлен на придание им более практической направленности

II. Модель количественной оценки уровня счастья

Данный раздел содержит описание нескольких взаимосвязанных моделей, предлагаемых автором, которые позволяют количественно оценивать уровень счастья человека, для использования в процессе коучинга и самокоучинга.

2.1. Многомерность и голографичность топоса Счастья

По мнению автора, сегодня актуальный запрос к специалистам, занимающимся изучением проблематики счастья, заключается в переходе от исследования феномена счастья – материальных, социальных и психологических условий, в которых оно актуализируется, – к формированию «картографии счастья» – описанию комплекса моделей, которые позволяли бы не только оценивать уровень счастья конкретного индивидуума и диагностировать факторы, ограничивающие возможность его испытывать, но и определять необходимые для повышения уровня счастья направления развития практикующего и давали бы ему конкретные инструменты для реализации этого развития. Но для формирования такого рода картографии необходимо перейти от линейного рассмотрения счастья как комплекса психологических состояний, формулируемых с помощью аппарата категорий и определений, к топологическому рассмотрению счастья в категориях топологической психологии, предложенной Куртом Левиным [51], согласно которой необходимо рассматривать счастье с точки зрения «понятия поля, которое охватывает факторы как внешней (окружение), так и внутренней (субъект) ситуации» [86, с. 111]. То есть, насущно необходимым в настоящий момент является формулирование «топоса счастья», то есть того смыслового и актуального пространства, в котором только и возможно построение требуемой картографии. Чтобы было можно «вывести поведение из внутреннего мира человека, требуется, по К. Левину, формальная модель, такой вид геометрии, метрики, внутри которой могли бы быть изображены повседневные структурные взаимоотношения. Он полагает, что такую возможность может дать топология, с точки зрения направления и удаленности, как минимума предпосылок для формального порядка жизненного пространства» [57, c.163].