Владимир Алябьев – С.АД (страница 14)

– Добрый день. Добро пожаловать в магазин вил и тяпок.

Парень, дрожа всем телом, обернулся к прилавку. За ним стоял все тот же старик и разводил руками в стороны, словно приглашая обняться. Ноги парня подкашивались, он не мог понять, почему не выскочил из магазина и не запер дверь снаружи, спасая свою жизнь.

– Подходи, не бойся. Меня уже предупредили, и я готов выдать тебе оборудование для новичка в кредит. Правда, с мясом свежим у нас сейчас перебои, поэтому и даем в кредит. Но, признаюсь честно, после того, как ты сдохнешь, все это вернется обратно ко мне, – старик жутко захохотал.

– Разрешите вопрос? – дрожащим голосом выдавил парень.

– Да, я знаю, что ты хочешь спросить: зачем мне очки, если у меня один глаз? Да все просто: монокли не завозят, а привычка осталась. Хотя вижу я и так неплохо, а вот читать уже сложно, – старик начал рыться в куче потрепанных портфелей, что-то бормоча себе под нос. – Это рано… сломано… все в крови, отмыть не успели… О, есть! – Радостно выхватив один из портфелей, он водрузил его на стол и начал извлекать содержимое.

– Итак, давай посмотрим, что ты сегодня получишь и за что распишешься, как должник, – старик довольно резво выкладывал предметы. – Поехали: нож – одна штука, респиратор, модель «Новичок» – одна штука, экипировка непромокайка – одна штука, портативный КТН (компьютер, телефон, навигатор) ручной – одна штука… Вот же суки, опять не комплект! Подожди, не расстраивайся, сейчас найдем тебе… – Парень ошарашенно смотрел на разложенные вещи, не понимая, что происходит. Старик скрылся в подсобке. – Иду, иду! – донеслось оттуда. – Так, вот, держи! Понравился ты мне! Это СКК! (система кислорода крови). Самый свежий, он позволит тебе постоянно за ним не следить, он будет менять цвет с зеленого на желтый и на красный, после чего тебе нужно менять фильтры. Ой, да, фильтры! – Старик вынырнул из-под прилавка и сунул в портфель, помимо всего прочего, две коробки с надписью «Фильтры для респиратора». – Так, это дал, это выдал… Ну, все, теперь с тебя ежемесячно буду ждать плату. Если меня не найдешь в магазине, спроси Кривого.

Парень закинул портфель на плечо и поплелся к двери.

– Блин, к кузнецу зайди! Не затягивай. Дом номер 34. Удачи тебе! И это… дверь за собой закрой.

– Да, хорошо! – дрожащим голосом ответил парень. Он медленно шел к выходу, пока лбом не врезался в железную дверь, которая от удара приоткрылась. Макс начал толкать ее руками и протиснулся в образовавшуюся щель. Быстро закрыв за собой дверь, он напоследок взглянул в суровое лицо худощавого продавца.

Оказавшись на улице, Макса вдруг пронзила мысль: чтобы предстать перед кузнецом, стоило бы хотя бы одеться. После встречи с Кривым и его дверью, то, что осталось от его трусов, больше напоминало ветхую тряпку из доисторической эпохи, продырявленную предательским сквозняком. Решение прикрыть срам пришлось Максу по душе. По правде говоря, это было главной причиной. Запустив руку в портфель, он нащупал заветный сверток и принялся его разворачивать. Это был обычный камуфляжный костюм, но даже невооруженным взглядом было видно, что он непромокаемый. Плотная ткань казалась парню невероятно легкой. Натянув штаны и куртку с капюшоном, Макс аккуратно сложил плед, с такой заботой данный ему Оксаной, и бережно убрал его в портфель. Закинув рюкзак на плечи, он было собрался идти, но что-то его остановило. Внутри неожиданно проснулся ребенок, получивший долгожданные подарки, и не рассмотреть их как следует было бы просто преступлением. Снова сняв портфель, Макс, словно мальчишка на Новый год, аккуратно извлек плед и, зажав его между ног, принялся разглядывать сокровище, за которое ему предстояло выплачивать кредит. Достав нож и увидев на его чехле ремешки фиксации, он закрепил его на правой ноге. Налюбовавшись обновкой, он снова зарылся носом в рюкзак. Его внимание привлек КТН (компьютер-телефон-навигатор) – расшифровка не требовалась, ведь прямо на нем, под сокращением, была надпись, объясняющая, что это за буквы. С виду это был напульсник со встроенным телефоном и прочими электронными штучками. «Блин, круто! Интересно, как он включается?» На лице Макса засияла детская улыбка, когда он заметил красную кнопку. Недолго думая, он нажал на нее. Компьютер одобрительно пискнул, и загорелся экран, на котором появилась надпись: «Компьютер принадлежит Садовнику Л008». Парень одобрительно покачал головой. Но машина не унималась и продолжала: «Заступил на службу в С.АД. двенадцатого ноября двухтысячного года». Парень нахмурил брови.

– Какого хрена ты несешь, электронный болван! – Макс принялся тыкать в экран, но компьютер продолжал вещать. Нажимая на разные клавиши, парень случайно выключил экран и включил звуковое сопровождение.

– Л008 Садовник был убит двенадцатого ноября две тысячи двадцать первого года в третьем радиусе. Причина смерти: разорван «Уродом».

Парень перестал метаться по экрану и застыл, оглушенный услышанным. Неожиданно экран вспыхнул, и на нем появилась надпись: «Форматировать?» И два варианта ответа: «ДА» и «НЕТ».

Макс замер в раздумьях. Он не знал этого человека – хорошим он был или злым, много шутил или был угрюмым, но почему-то в голове промелькнула досадная мысль, словно пуля, поразившая его сознание. «Забавная и жуткая ситуация, не могу понять! У меня в руках последнее упоминание о человеке, о котором я ничего не знаю. И вот-вот это уйдет в небытие – забавно заканчивается жизнь и воспоминания в этом месте, удалением места смерти. А может, здесь ведется журнал? Все мы не более чем кучка файлов и документов…» Парень ткнул на «Да».

– Да! Бесславная кончина…

– Как будет и твоя!

Парень резко обернулся на железную дверь, из которой торчала голова Кривого. Макс понял, что сморозил глупость, а судя по выражению лица старика, тот знал этого Садовника. Парень вопросительно смотрел на одноглазое лицо, будто ожидая смертного приговора.

– Хочешь совет?

Макс просто закивал головой, боясь, что его рот снова извергнет какую-нибудь несуразную глупость.

– Оставь в этом мире свое продолжение! Чтобы не оказаться бесполезным файлом.

– Я не самая лучшая кандидатура на роль отца.

– Все мы уроды! Вопрос в одном: физические, моральные или душевные. Здоровые люди умерли очень давно. Остались паразиты!

Тяжелая дверь захлопнулась. А компьютер громко произнес:

– Форматирование завершено. Базы обновлены. Садовник Л008. Дата заступления на службу: двадцать пятое июля две тысячи двадцать пятого года. Внести в заметки что-нибудь?

– Да! Внеси: не умереть через три месяца!

– Выполнено. Еще что-то?

– Нет! – уверенно ответил парень.

Макс словно вынырнул из омута воспоминаний и, оторвавшись от исписанных листов, обернулся к Оксане, которая возилась с посудой. Поймав его взгляд, она подошла и обвила руками его шею.

– Ну чего ты весь как струна? Если воспоминания даются так тяжело, отдохни. Кто тебя гонит? – проворковала она, нежно целуя его в шею.

– Сама же говоришь, что дела… – Макс лукаво улыбнулся.

– А я могу и по-другому тебя обслужить. Чтобы ты немного расслабился, – с этими словами Оксана одним резким движением перекинула ногу через его колени и уселась сверху.

– Вообще-то не я это предложил, – пробормотал Макс, расстегивая верхнюю пуговицу на брюках. Заметив её игривый взгляд, он принялся за ширинку.

Девушка медленно скользнула с него, скрываясь под столом и освобождая его от тесных пут. От предвкушения Макс задышал чаще, а её от его возбуждения отделяла лишь тонкая ткань трусиков.

– Хозяева! – раздался голос с террасы.

Оксана вздрогнула и с испугу стукнулась головой о столешницу. Макс, пытаясь спешно застегнуть штаны, с силой надавил на спинку стула и, с расстегнутыми штанами, рухнул навзничь. Оксана, пытаясь удержаться, схватила первое, что попалось под руку – злосчастные трусы. Звук рвущейся ткани эхом разнесся по комнате, и резинка, натянувшись, болезненно врезалась в плоть. В руках девушки осталась лишь ширинка с двумя пуговицами. Истерический хохот захлестнул молодых людей. Сквозь слезы Макс прохрипел:

– Я думал, без яиц останусь! И что у меня задница треснула!

Это было последнее, что можно было разобрать в их сумбурной речи. Они валялись на полу, тыча пальцами друг в друга и захлебываясь новыми приступами хохота. Остановил этот бедлам вошедший человек.

– Привет, семейство!

– Привет, Саш! Прости, что не встретили! – Оксана, вытирая слезы, пыталась выдавить из себя слова, собрать их в подобие предложения.

– Да всё нормально, понимаю, дело молодое. Я всю жизнь боялся тишины, – Саша взял с террасы табурет и присел.

– А ты чего так рано? – резко вскочив и подтягивая штаны, спросил Макс, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Так заказ выполнен, чего тянуть! Я лично и пришёл отдать, – Саша протянул Максу небольшую коробочку.

– Как там в кузне? Всё в порядке? – Макс поспешно спрятал коробочку в портфель.

– Да что с нами станется! Работа есть работа, – Саша заметил разбросанные листы и, поднявшись, принялся их собирать. – Ого! Все-таки твоя заставила тебя дневник писать? – с улыбкой собирал он записи, пытаясь что-то прочитать. – Тебе книгу надо писать, а ты всё записочки строчишь.

– Во-во, может, хоть ты на него повлияешь, а то я уже язык стёрла, одно и то же твержу. А он ни в какую, – Оксана скрестила руки на груди.