Владимир Алеников – Зелёная зона (страница 37)
Она молнией метнулась в глубину комнаты и вернулась с револьвером в руках.
— Вот, — сказала она. — Достался мне от отца.
— Серьезная игрушка, — произнес Горлов, беря в руки револьвер и внимательно разглядывая его. — Переделанный газовый. Ты знаешь, что это незаконно, да? У тебя могут быть большие неприятности. Уж не знаю, чем занимался твой отец, но разрешения на такой ствол не дают. Так что смотри, не шали с ним больше. Лучше всего запрячь его подальше. Я не советую тебе разгуливать или разъезжать с этой штукой. Понимаешь мою мысль?
— Понимаю, конечно, — серьезно кивнула Арина. — Спасибо. Я так и сделаю.
Макс наконец-то поравнялся с вожделенным крючком и, дергая головой, стал пытаться зацепиться за него торчащей изо рта тряпкой. Это оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал. То ли крючок был недостаточно острым, то ли тряпка была слишком гладкой, во всяком случае, она скользила по острию, никак не цепляясь за него.
Макс тем не менее настойчиво продолжал свои попытки и в конце концов добился успеха. В тряпке оказалась небольшая дырка, край которой прочно зацепился за крючок.
Боясь поверить в свою удачу, Макс начал осторожно отклонять голову назад, чтобы предельно натянуть тряпку. Вопрос теперь состоял в том, выдержит ли она при рывке — если да, кляп вылетит, если нет, то тряпка порвется, уничтожив последние надежды на спасение.
Владимир Эдуардович распахнул дверь. Поджидавший ветер тут же со свистом взвинтился перед его носом, заставив отставного майора невольно отпрянуть назад.
— Может, все же отвезти тебя? — предложил Виктор. — Ты уверен, что этого не хочешь?
— На сто процентов! — усмехнулся Горлов. — Еще, как говорится, не родился тот ветер, который заставит меня изменить мое решение. Будьте здоровы. Увидимся на следующей неделе. Будь осторожна со своим мотоциклом, девочка! Помнишь ту девицу, про которую я рассказывал? Ей тогда мало не показалось, поверь мне, хе-хе-хе-хе!..
И, радостно оживившись при этом приятном воспоминании, Горлов с довольным смехом шагнул за порог. Дверь за ним закрылась.
В эту же секунду Макс изо всей силы рванулся назад, и тряпка, к счастью для него оказавшаяся достаточно крепкой, пробкой вылетела у него изо рта.
Он набрал воздуха в легкие и заорал хриплым от боли голосом:
— Помогите! Помогите мне! Помогите-е-е-е!
Не успевший еще отойти от двери Виктор оцепенел на месте при этом крике.
Он бросил отчаянный взгляд на Арину и опрометью кинулся в спальню.
Горлов, сошедший уже было с крыльца вниз, остановился и прислушался.
Странный звук, похожий на далекий, приглушенный крик, вновь донесся до него сквозь подвывания ветра.
Горлов постоял секунду в сомнении, не послышалось ли ему, а затем решительно повернул обратно и постучал.
Виктор повернул ключ, резко распахнул двери стенного шкафа, и Макс, опиравшийся на одну из дверей изнутри, повалился прямо на него.
Никак не ожидавший этого Виктор не удержался на ногах, и оба они тяжело упали на пол. Макс оказался сверху, и это несколько смягчило для него удар.
— Помогите! — начал он снова кричать. — Пом…
Больше ему не удалось произнести ни звука. Рука Виктора плотно запечатала ему рот.
Дверь дома распахнулась. На пороге возникла гостеприимно улыбающаяся Арина.
— Вы что-то забыли, Владимир Эдуардович? — спокойно спросила она.
— Нет, ничего, — чуть смущенно ответил Горлов.
Хладнокровие, с которым смотрела на него Арина, не могло не подействовать на него.
— Мне показалось, я что-то услышал. У вас все в порядке?
— Да, конечно, а что с нами может быть?! — удивленно пожала она плечами. — Виктор пошел в туалет. Хотите, я его позову?
— Нет, нет, не надо, — не сразу ответил Горлов. — Мне просто померещилось, только и всего. Это все из-за этого гребаного ветра. Он просто хочет нас всех с ума свести. Но с нами не так-то легко совладать, правда, Арина?! Как там в песне поется — «Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас!» Правильно? Это кто, Макаревич, да?
— Кажется, да.
— Ну, ладно, извини, что побеспокоил. Не говори Вику, а то он решит, что у меня совсем крыша поехала. Спокойной ночи!
Виктор, который сквозь приоткрытую дверь спальни прекрасно слышал весь разговор, криво усмехнулся и покачал головой. Он сидел верхом на Максе, все так же крепко зажимая ему рот ладонью.
Наконец в гостиной хлопнула дверь. Стало тихо.
Виктор повернул голову, посмотрел на Макса. Тот лежал, вперив неподвижный взгляд в одну точку.
Виктор наклонился к нему, помахал рукой перед глазами. Макс по-прежнему глядел, не моргая. Он был без сознания.
Владимир Эдуардович сделал несколько шагов и остановился около черного мотоцикла, зловещим силуэтом возникшего из окружающей мглы. Стальные части его тускло блестели, а ветер, вздымавший ленточки у рукояток руля, бахрому на седле и ремни притороченных сзади кожаных сумок, создавал ощущение, что машина вот-вот взревет, сорвется с места и умчится вдаль.
Горлов некоторое время постоял в задумчивости, разглядывая металлическое чудовище, потом еще раз повернулся, посмотрел на дом и, придерживая кепку от яростных нападок ветра, начал спускаться по освещенной лунным светом дороге.
25. Ожидание
Виктор и Арина сидели рядышком на краю постели, безнадежно уставившись на лежащего на полу Макса. Оба смертельно устали, напряжение, в котором они находились во время визита Горлова, сейчас отпустило их, и они с каким-то тупым равнодушием молча ждали, когда раненый снова придет в себя.
Бой часов, в очередной раз раздавшийся в гостиной, заставил Виктора поднять голову.
— Ну и что мы теперь будем делать? — сдавленным голосом спросил он.
— Теперь?.. — тихим эхом отозвалась Арина.
Она не знала, что отвечать. Так же, как и у Виктора, у нее сейчас не было ни малейшего понятия о том, что надо теперь делать. Невероятная кошачья выживаемость Макса, сила, с которой он цеплялся за жизнь, спутала все карты. Единственное, что им оставалось, —
Ничего мучительнее нельзя было себе представить. Они не знали, как долго это продлится, не могли даже подумать о том, что будет, если это не произойдет в ближайшие часы.
Арина в отчаянии посмотрела на Виктора. Он поразился перемене, произошедшей в ней. На лице не было и следа того хладнокровия, с которым она вела себя перед Горловым. Зеленые глаза потемнели, губы дрожали. Она еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться.
В это время Макс издал громкий стон, заставивший обоих содрогнуться. Через секунду стон повторился с еще большей силой. Жуткая гримаса боли исказила его окровавленное лицо, неподвижные зрачки ожили, шевельнулись и уставились на вцепившуюся в Виктора Арину.
Все молчали.
— Слушайте, вы… — прохрипел наконец Макс, еле шевеля разбитыми губами. — Вы должны мне помочь. Вы не можете дать мне так умереть…
Он переводил лихорадочный взгляд с одного на другого.
Никто не отвечал ему.
Макс набрал воздуха в грудь, заговорил чуть громче. В голосе его неожиданно появились щемящие умоляющие нотки:
— Ариша, я прошу тебя! Пожалуйста, Арин! Вспомни, я ведь любил тебя!..
— Заткнись! — коротко бросила Арина.
Новая волна боли пробежала по телу раненого. Он мотнул головой, протяжно застонал.
— Это невозможно, — прошептал Виктор. — Мы должны что-то сделать…
Как ни тихо он говорил, Макс все же услышал его.
— Ты прав, доктор, — произнес он, когда боль чуть-чуть отпустила его. — Ты должен что-то сделать. Чем скорей, тем лучше. Иначе ты сильно пожалеешь, что вообще родился…. А-а-а-а!
Он опять начал стонать, но невероятным усилием воли подавил стон.
— Ох, доктор! — тяжело дыша, продолжил он. — Ты просто не представляешь, что с вами будет, док! Мне тебя вправду жалко, ты нормальный мужик. Но ты ведь знаешь, что такое месть, да, доктор? Что-нибудь слыхал про это, а? Пока я тут поджидал вас, я позвонил ребятам. Так что они скоро приедут за вами. Они сожрут вас обоих заживо, понимаешь, доктор? На кусочки порвут… Я не шучу, они… А-а-а-а-а!
Он осекся, боль опять захлестнула его.
Арина гневно вскочила на ноги.
— Он врет! — заглушая стоны, закричала она. — Не верь ему, он все врет! Ты что, не видишь, кто он!
Виктор в растерянности посмотрел на Макса.
— Не слушай ты эту дуру, доктор, — с трудом проговорил Макс. — Она просто глупая баба. Телка и есть телка. Чего с нее взять. Вы оба в полной жопе, скоро вы это сами увидите. Спаси ее, Витя, пока не поздно, она ведь, дура, не понимает, что с ней будет! Помогите мне, и я вас оставлю в покое. Навсегда. Никто пальцем вас не тронет, я обещаю! Доктор, ты ведь умный мужик, я клянусь… А-а-а-а!..