Владимир Алеников – Ублюдки (страница 29)

— Актриса она была, — уже совсем вне логики произнес толстый, — Гаврилина ее фамилия, может, слышали? Она в сериале снималась, «Московские тайны». Не видели?

Митя сурово и решительно покачал головой. Слушать ахинею про убитую артистку было выше его сил.

Но, однако, и это ничуть не остудило стремящегося к своей единственной кровиночке отца.

— Я, собственно, и сам… — начал он, но не договорил.

К счастью, вернулся запыхавшийся Вова.

— Вот, — переведя дыхание, выпалил он, — отнес. Все как велели. Отдал и сразу убег.

— Молодец, — похвалил Митя, с облегчением отключаясь от бредового монолога соседа. — Вот тебе оставшиеся.

Вова живо спрятал деньги в карман и повернулся было, чтобы уйти.

Но Митя внезапно остановил его.

— Слушай, Вова, — сказал он. — А хочешь еще сто рублей?

— Хочу! — заявил подросток, ни на секунду не задумавшись.

— Тогда вот что, голубчик, — ласково произнес Митя, — отнеси туда же вот этот пакет.

Он взял лежавший рядом с ним на скамейке полиэтиленовый пакет с рекламой гипермаркета «Рамстор» и протянул его Вове.

— Это че? — полюбопытствовал голубчик.

— Подарок. Другу моему на день рождения, — пояснил Митя. — Торт «Сказка». Вот, видишь?

Он наполовину вытащил из пакета коробку с тортом, продемонстрировал ее Вове и засунул обратно.

— Сказка? — ухмыльнулся паренек.

— Да, «Сказка». А тебе-то чего?

— Да ничего, — пожал плечами посланец, — название духарное.

— Хороший торт! — бесцеремонно встрял молча взиравший на все происходившее толстяк.

Чувствовалось, что его давно распирало высказаться по какому-нибудь поводу.

— Я знаю, я пробовал. Вкусный, — одобрил он.

— Нормальное название, — строго сказал Митя, начисто пропустив мимо ушей очередную идиотскую реплику соседа. — Может, я хочу, чтобы у моего друга был сказочный день рождения, понял?

— Угу, — бросив быстрый взгляд на толстого, кивнул Вова.

— Ну как, сделаешь?

— Угу. — Сопливый подросток снова шмыгнул носом.

— Значит, договорились. Условия те же. Ни в какие разговоры не вступать, ни на какие вопросы не отвечать. Можешь только сказать, что это подарок, просили передать имениннику прямо в руки. Он, кстати, там был?

— Это такой бородатый, что ли? — догадался Вова.

— Он самый, — подтвердил Митя.

— Он дверь открывал.

— Очень хорошо, — обрадовался Митя, — то, что надо. Вот ему в руки и передашь. Понял?

— Угу.

Вова протянул руку к пакету, но Митя ловко перехватил ее.

— Вот еще что, — сказал он, с подозрением глядя прямо в блеклые глаза паренька. — Не вздумай по дороге торт пробовать.

И он выразительно покосился на сидящего рядом толстого сладкоежку.

— Я вашего брата знаю, сразу пойму. Если у тебя есть мысли кремовую розочку слизать или там шоколадку вынуть, лучше сразу это из головы выброси. Ни копейки тогда не получишь. А соврешь — хуже будет: я все равно моему другу позвоню — проверю. Найду тебя тогда из-под земли и деньги назад отберу.

— Да не собираюсь я, — выдернул руку Вова. — Зачем мне он нужен, ваш торт-то!.. Я вон мороженое только съел. Если надо будет, я себе сам куплю.

— Вот это правильно, — одобрил Митя. — Деньги теперь у тебя есть. А будет еще в два раза больше. А если ты за пять минут уложишься — как говорится, одна нога тут, другая — там, — так еще и бонус получишь.

— Это че это? — насторожился посланец.

— Ну, премия. Еще двадцать пять.

— Полтинник! — тут же предложил смышленый мальчик.

— Хорошо, полтинник, — рассмеялся Митя.

Вова напрягся и зашевелил губами. Было очевидно, что он не без труда складывает в уме, пытаясь подсчитать, какую же общую сумму получит в результате всей этой выгодной операции.

— Ладно, я пойду, — неожиданно объявил бывший муж убиенной актрисы, очевидно, сообразивший наконец, что ловить ему здесь нечего. — А то Андрюшка ждет.

— Счастливо вам в зоопарк сходить! — радостно напутствовал его Митя. — Привет Андрюшке.

— Спасибо, — просиял толстяк. — Хороший вы человек, я вижу. О друзьях вон как заботитесь. Денег не жалеете. Сейчас таких мало. Все больше под себя гребут.

— Да, вот последние деньги ему отдаю, — кивнув на Вову, со значением сказал Митя.

Пьяница намек понял. Ловить тут было нечего.

— Ну, до свидания! Всегда приятно поговорить с хорошим человеком. Мир тесен, может, еще и встретимся, — заключил он, тяжело встал и зашагал прочь.

Митя презрительно посмотрел ему вслед.

Вряд ли они когда-нибудь опять пересекутся. Мир, к счастью, не так тесен, как кажется этому обалдую.

Места в нем пока еще достаточно.

Он перевел взгляд на занятого сложными арифметическими подсчетами Вову.

Митя не торопил подростка. Спешить вообще никогда не следует — этого правила он придерживался всю свою сознательную жизнь. И оно его никогда не подводило, он в результате обязательно что-то выигрывал.

Не все, правда, считают, что его жизнь удалась. В марте, например, он был в гостях у Бороды по случаю дня рождения его мамы. И все святое семейство — сам Борода, его жена Света, именинница мама, — рассевшись вокруг праздничного стола, без конца обсуждало тех, кто, по их мнению, не состоялся.

Даже драгоценная теща Бороды свои пять копеек вставила, не удержалась. Всю их старую юношескую компанию перебрали, всем кости перемыли. Кто, мол, какие надежды подавал, и как грустно, что эти надежды не реализовались.

Про Митю тогда никто, конечно, слова не сказал, поделикатничали, пожалели его. Но было совершенно ясно, что Митя, с их точки зрения, тоже не состоялся.

И то правда, куда ему рядом с Бородой — ни денег таких, ни положения. Митя всего-навсего работает продавцом в магазине «Свет и Уют», продает лампочки. Можно сказать, низшая ступень социальной лестницы.

Другое дело, что и тут есть свои плюсы. Никого всерьез эта ступень не интересует, так что можно спокойно жить как хочешь и заниматься чем угодно, не опасаясь излишнего стороннего любопытства.

Но, впрочем, все это не так уж и важно. Главное, что они все равно близкие друзья, а кто из них кем стал — это уже десятый вопрос.

— Ну так я побег? — предложил Вова, завершивший наконец свои сложные мозговые операции.

— Давай, — напутственно кивнул Митя, — беги.

Он посмотрел на часы:

— Время пошло. Только ты смотри осторожно, не упади, не помни торт. Тогда уж извини, денег не дам.

— Угу, — кивнул Вова и сорвался с места.