От окон пахнет креозотом.
Сжимаю докрасна кулак.
Должно быть там, за горизонтом —
Жестокий сталинский ГУЛАГ.
Там под тюремной робой кости
О кости жалостно стучат,
Овчарки, потные от злости,
На скорбных узников рычат,
Там «майна» слышат вместо «вира»,
А здесь – совсем без передряг
Обычный быт, довольно мирный,
За исключеньем пары драк.
Смотрю душою ледяною
В клубящую туманом мглу
И приникаю пятернёю
К чуть запотевшему стеклу.
Как будто мне талон на счастье
До истеченья суток дан.
И хочется не возвращаться,
И хочется рвануть стоп-кран.
«Не век же жить с напором и с нажимом…»
Не век же жить с напором и с нажимом.
Былая жизнь покажется ошибкой,
Когда устанешь гнаться за наживой,
И вдруг поймёшь, что гнался за наживкой.
«Твоя душа была как тёплый дом…»
Светлому моему Ангелу,
Бабушке моей Голубевой Анне Сидоровне
Твоя душа была как тёплый дом,
В котором было проще и уютней.
Струился дым над золотым огнем,
И голос твой звучал старинной лютней;
И так спокойно на твоё чело
Ложились невесомым пухом пряди,
И буковки корявые светло
Теснились в недописанной тетради —
Не мудрости вселенской ореол,
Так – мелкие заботы бытовые.
Я в будущее от тебя ушел,
И безвозвратно вышел из России.
И здесь, входя в цивильные дома,
Где всё разумной прелестью приятно,
Хочу сойти с крыльца, сойти с ума,
И сквозь рыданье прибежать обратно —
От фолиантов с мудростью змеи —
К той памяти, где не нужны закладки,
Где золотые буковки твои —
На сердце обветшавшее заплатки.
Злоречивым
Мой дедушка, внук Моисея, сапожник,
Без лишних обид на Руси проживал,
Для шика, для скрипа, как истый художник,
Берёсты кусок в голенище вшивал.
Скрипели сапожки крестьянскою стёжкой,
Где льны голубели, цвели васильки.
С лошадкой, коровкой, пеструшкой да кошкой
Крестьянские прибыли не велики.
И вечным наследством – лишь доброе слово,
Вещают, пусть мир злоречив и жесток,
Узор на странице – про край мой еловый,
Узор на ладони – про Ближний Восток.
Кичиться любым родословием глупо —
И что там намешано в нашей крови! —
Какие бы ни были в нас гаплогруппы,
Душе камертон – Псалмопевец Давид. 
