Владимир Абрамов – Последний барсук (страница 93)

Проще было бы самому прийти в министерство и с помощью телепатии добыть сведения у того же Чуня, но Ваня опасался неизвестности. Слишком всё выглядело странным. Всё странное вызывает опаску. Тише едешь — дальше будешь.

Видеокассеты — это не жёсткие диски на серверах. Считывание с них информации с помощью небольшой партии нанитов заняло много времени. Сопроцессор мгновенно отрабатывал поступающую информацию.

Лишь одиннадцатого сентября комп порадовал владельца. На нескольких видеозаписях за последние три месяца дважды мелькало знакомое лицо. К министру наведывался в гости, словно к себе домой, важный и вальяжный молодой человек. Внешне ничем непримечательный худой китаец, но его лицо Иван сразу узнал. Ли Цин.

— Ах ты жопошник! — вскочил с кровати арендуемого пентхауса Иванов. — Вот ты и попался! Только какого йофу[2] ты до меня докопался? Впрочем, плевать, ты мне сам ответишь на этот вопрос!

Иванов был уверен в своём превосходстве. Что ему может противопоставить Цин? Любое оружие, кроме ядерной бомбы, против защиты Иванова бесполезно. Есть вероятность, что Цин мог раздобыть инопланетные технологии. Но даже в этом случае можно отступить с помощью портала, пока силовой щит будет сдерживать атаки.

Но все же Иванов надеялся на конструктивный диалог. Ему с Цином нечего делить, дорогу этому китайцу он вроде бы в прошлой жизни не переходил.

Устраивать разборки между путешественниками во времени — последнее дело. Остальное человечество останется в этой ветке вселенной, а они ещё неизвестно насколько застряли в хронопетле. Иван надеялся на благоразумие Циня. Всё же в прошлый раз тот был солидным бизнесменом.

Иван не стал городить огород. По проверенной схеме он взломал базы данных сотовых операторов, заполучил вожделенные данные на Цина и вскоре набрал его номер телефона.

— Слушаю, — резким властным тоном ответил тот.

— Приветствую, господин Цин, — на китайском начал Иван.

— Ты кто?! — жёстко спросил Ли. — Откуда у тебя мой номер?

— Господин Цин, вы настойчиво искали встречи со мной. Вынужден заметить, что вы выбрали довольно оригинальный способ. Интерпол на меня ещё никто не натравливал.

— Ах, это вы, господин Иванов, — тон Ли стал сладкоречивым. — Рад вас слышать. Вы в Китае?

— Господин Цин, я не привык ходить вокруг да около. Предлагаю поговорить, как полагается деловым людям. Я давно не ел утку по-пекински. В этом времени она всё ещё дешёвая и необычайно вкусная.

— Это действительно так. Предлагаю совместно отобедать в «Денджикой». Там готовят лучшую в Поднебесной утку по-пекински. В час дня вас устроит?

— Вполне. Надеюсь на конструктивный диалог без глупостей. Мы же с вами цивилизованные люди, а не дикари с каменными рубилами.

— Я надеюсь на то же.

Перед встречей Иванов пережил не самые приятные полчаса жизни, возвращая своё прежнее лицо, цвет глаз и волос.

К роскошному столичному ресторану Ли Цин прибыл в сопровождении огромного штата охраны, словно она его спасёт в случае противостояния. Иван на этот счёт совершенно не беспокоился. Ему дарил уверенность костюм-хамелеон, превратившийся в одежду ковбойского стиля: джинсы, пояс с широкой бляхой, фланелевая рубашка и широкополая шляпа. На фоне Циня, упакованного в роскошный брендовый костюм и сверкающего дорогущим Ролексом, он был похожим на нищего попрошайку.

Китайцы обожают понты. Они подобны новым русским из девяностых — те тоже не представляли жизни без дорогих понтов. Иванов привык к скандинавской модели поведения богатых людей, которые не кичились своим состоянием и ничем не отличались от людей среднего класса. Он держался с уверенностью повелителя мира, при этом не метал бисер перед свиньями.

Но в контексте данной встречи это было подобно плевку в лицо. У китайцев считается, что если деловая встреча, то костюм обязателен. Так что Цин, зайдя в окружении охраны в ресторан и заметив уже сидящего за столиком Ивана, на краткий миг поморщился. Затем он натянул на лицо фальшивую улыбку и направился к Иванову. Охрана рассредоточилась по залу ресторана.

Ивана насторожило, что он не чувствует эмоций китайца и не слышит его мыслей. Это говорило о наличии хорошей защиты разума и сразу показало, что Ли совсем не прост.

— Здравствуйте, господин Иванов.

— Господин Цин, — встал и пожал протянутую ладонь он. — Приветствую вас. Надеюсь, вы не против, что я уже сделал для нас заказ? Не люблю ждать, когда речь заходит о еде.

— Нет-нет, я сам не люблю ждать, пока еда приготовится.

Цин сел напротив Иванова и принялся внимательно его изучать.

— Не в обиду будет сказано, в жизни вы выглядите менее солидно, — заметил он.

— Не совсем вас понимаю, Цин.

— Я восхищаюсь вами, господин Иванов. В будущем я пережил вас на тридцать лет. Вот только вы присвоили себе «эликсир бессмертия» и оставались вечно молодым, а мне приходилось довольствоваться отпущенным генетической модификацией сроком. Как я ни старался, всё моё состояние не помогло купить «эликсир бессмертия».

— Прискорбно, — без капли сочувствия отозвался Иванов. — Чем же можно восхищаться, если я вёл уединенный образ жизни?

— Что вы! Не стоит принижать ваших достоинств. После вашей гибели Совет Федерации рассказал всей галактике о ваших «подвигах». Каких только эпитетов вы не удостоились от СМИ. Мне больше всего понравилось закрепившееся за вами прозвище Тёмный Властелин Федерации.

— Прям так? — приподнял брови Иван. — Тёмный Властелин? Вот врунишки. Ничего я не тёмный — всегда имел светлую кожу. За что же меня так?

— Не надо скромности. Я изучил всю вашу биографию, которую Совет Федерации сделал достоянием общественности. Втирание в доверие к вулканским наблюдателям за Землёй. Завладение звездолётом бетазоидов обманным путём. Порабощение человечества через подмену правителей на запрограммированных на верность клонов, зомбирование сотен миллионов людей через боевых андроидов-метаморфов, теневое управление человечеством на протяжении тысячелетия! Ох, я в восторге! Я учился на вашем опыте.

— Лестно. И всё же, Цин, что за варварские методы? Мы с вами никогда не враждовали, даже намеков не было. А тут такая подлянка с вашей стороны.

— Простите, но иначе никак, — развел руками Ли.

Иван по-вулкански изогнул правую бровь галочкой. Он без телепатии видел, что китаец врёт.

— Я хотел встретиться с Тёмным властелином и, как оказалось, собратом по путешествиям по времени, — прищурился Ли. — Но нанятые мною детективы никого не нашли. Более того, они в один голос заявляли, что такого человека не существует. Пришлось прибегнуть к более серьёзным мерам.

— Цин, мы спокойно жили без знакомства друг с другом. С чего такой интерес к моей персоне?

— Господин Иванов, я предлагаю разделить бремя правления миром на двоих.

— Не интересует. Я потерял интерес к политике. Хочу просто пожить в своё удовольствие. Если желаете, высокопочтенный, сами занимайтесь этой ерундой. Только помните, что показала практика — люди неблагодарные твари, так что не стоит ждать от них награды.

— Что-то не верится, — пристально разглядывал собеседника Ли. — Как можно отказаться от власти? Я опасался, что ты снова захочешь в одиночку править миром. Как видно, не зря!

— Цин, мне действительно плевать на власть. Не нужно придумывать того, чего нет. Я в прошлый раз просто хотел спасти Землю от уничтожения, как это было до этого. И спас же! Всё остальное эффект бабочки. Не бросать же дело на середине пути.

— Значит, всё же ты не хочешь делиться властью добровольно? — хищно оскалился Цин. В его голосе появились стальные нотки. — Я так и думал. Нам будет тесно на одной планете, Иван…

Иванов сразу понял, что ничего хорошего слова нового знакомого не предвещают. Его защита готова была развернуться в любое мгновение. Но удар пришёл не оттуда, откуда ожидалось. На его разум обрушился мощный телепатический таран, который мгновенно выбил из головы все мысли.

Это было подобно силе воздействия кроколапа на обывателя без капли телепатических способностей.

Иван считал свою защиту разума качественной. Так оно и было на самом деле. Она была рассчитана на очень сильных телепатов. Но Цин оказался не таким. Когда он обрушил всю свою телепатическую мощь на него, Иванов осознал, что Ли невероятно силён. Это уровень лучших из лучших бетазоидов, с которыми даже не каждый Древний способен потягаться в телепатических способностях. Семь Лейл — не меньше.

Продолжая давить его грубым телепатическим прессом, Ли умудрился в пафосно-высокопарном стиле прокомментировать:

— О! Я долго думал о том, что рано или поздно всё начнётся с начала.

Иван отчаянно сопротивлялся. Он укреплял свою защиту, прятал мысли, задвигая их вглубь сознания. Он окружал свой разум пустотой, податливым вакуумом. Но Ли умудрялся продолжать давить грубой мощью сверхсильного телепата, пытаясь стереть мысли и уничтожить личность парня. Ваня не мог выгадать даже микросекунды, чтобы физически уничтожить противника.

— И я понял, что можно попытаться взять с собой в прошлое сверхспособности, — продолжил Ли. — Я потратил большую часть своего состояния на исследование ДНК сильнейших телепатов-бетазоидов. В итоге мне добавили бетазоидские гены. Вначале ничего такого не было, но через несколько десятилетий я понял, что становлюсь телепатом. С тех пор моя мощь лишь росла.