Владимир Абрамов – Последний барсук (страница 95)

— Иван, кто у нас президент?

— Не знаю. А у кого «у нас»?

— Так-так… Ты знаешь, в какой стране живёшь?

Ваня в ответ развёл руками и едва заметно отрицательно качнул головой.

— Ты гражданин Российской Федерации. Президент у нас Василий Васильевич Жгутин.

Это имя что-то всколыхнуло в воспоминаниях Иванова. Он прищурился, пытаясь выудить информацию.

— Ты что-то вспомнил? — доктор пальпациями проверяла нервные окончания рук парня.

— Есть что-то знакомое. Мне представился образ грозного спортивного мужчины со светлыми волосами, который мне что-то приказывает по видеосвязи. Потом много странных людей.

— Странных?

— Они не похожи на нас. У одних вытянутые острые уши и большие глаза, у других звериные уши и хвосты, у одного зелёная кожа и большие клыки, ещё один с длинными щупальцами.

— Странно… Возможно, ты вспомнил о каком-то маскараде.

Виски Иванова прострелило болью.

— Ты ещё что-то вспомнил?

— Машина… — описал он всплывший образ. — Додж Рэмчарджер. Восьмицилиндровый двигатель громко ревёт, горят люди, облитые напалмом, вонь палёной кожи и жуткие крики. Я за рулём автомобиля быстро уезжаю оттуда.

— Похоже на то, что ты участвовал в боевых действиях, — задумалась Ирина. — Возможно, амнезия связана с травматическими воспоминаниями. Иван, ты помнишь, где служил?

— Нет.

Пожилой мужчина ответил доктору:

— Судя по нашивкам, парень служил в автороте. Но это вилами на воде писано. Если он где-нибудь типа спецвойск ГРУ служил, то у него могут быть какие угодно нашивки.

Иванов уже неделю лежал в больнице. Доктора не добились никаких подвижек в возвращении ему воспоминаний.

За это время он перезнакомился со всеми соседями по палате. Худого парня звали Игорь. Он дорожный рабочий. Попал сюда из-за защемления нерва в левой руке. Полного мужчину зовут Олег, он бухгалтер и лежит с проблемной спиной. Пожилого мужчину зовут Владимир Сергеевич, но все его кличут просто Сергеич. Он проходит ежегодную профилактическую диспансеризацию из-за кучи хронических болезней, что его это ничуть не останавливает от того, чтобы каждый час бегать на улицу курить.

Соседи делились с Иваном книгами, чаем и сладостями. Он чувствовал их сочувствие и участие. С ними ему было приятно общаться.

Перед утренним обходом в палату зашёл крепкий азиат. У него поверх чёрного костюма был надет белый медицинский халат. Он сразу же внимательно взглянул на Ваню.

Иванову сразу не понравился этот визитер. Он ощущал исходящую от него угрозу.

— Иванов Иван? — спросил он.

— Да.

— Я психолог. Меня просили с вами поговорить.

Ваня чувствовал, что мужчина врёт. Но он не мог сказать это ему в лицо. Тот же был одет как доктор и спокойно зашёл в палату, значит, имеет на это право.

— Иван Иванович, что вы помните? — впился жестоким взором в него азиат.

— Ничего. Я уже говорил об этом Ирине Олеговне и психотерапевту, которого она приводила.

— Как зовут председателя Совета Федерации?

— Кого?

— Что вы помните о Китае?

— Не знаю, — пожал плечами Иванов. — Это страна, да?

— Как сделать наниты и из них «Эликсир бессмертия»?

— Что? — ответил взором полным искреннего недоумения Иванов. — Извините, высокопочтенный, я вас не понимаю.

— Секундочку, я скоро вернусь.

Азиат вышел в коридор, на ходу доставая сотовый телефон.

— Фигасе! — проводил трубку взглядом Сергеич. — Богатые нынче психологи пошли. С сотовым телефоном, словно новый русский ходит. А говорят, что врачи у нас мало зарабатывают!

Из-за двери до слуха Иванова доносился приглушённый голос азиата, говорившего с кем-то по сотовому на китайском языке.

— Клиент ничего не помнит. Врачи поставили диагноз ретроградная амнезия… Да, совсем ничего… Есть!

Вскоре он вернулся в палату, на ходу доставая из кармана шприц уже наполненный «лекарством». Иван почувствовал от азиата смертельную угрозу. У него было чёткое ощущение, что тот собирается его убить.

— Иван Иванович, давайте вам сделаем укольчик.

— Нет! — напружинился Иванов. — Что это? Что вы собираетесь мне вколоть?

— Это успокоительное. Не беспокойтесь. Оголите предплечье.

— Не подходи ко мне.

Азиат под недоумевающими взорами других пациентов приблизился к нему вплотную и попытался схватить руку. Иван услышал его слова, хотя тот не открывал рта:

«Да не сопротивляйся ты, мерзкая обезьяна! Дай спокойно тебя убить!»

Иванов ловким движением выкрутил руку «доктора» и выбил шприц из его кисти.

Движения были ему смутно знакомы, но тело будто не привыкло к ним. В голове всплыло название боевого искусства, которое он применил — Тал-Шайя.

— Не хочешь по-хорошему? — перешёл на китайский взбесившийся «доктор», отскочив назад. — Придётся действовать жёстко.

Он запустил руку за пазуху, а в голове Вани всплыл образ пистолета, который выхватывает азиат.

Иванов резко вскочил с места и рванул в сторону «врача», который, чувствовалось, собирался его прикончить. Азиат выхватил из скрытой кобуры вороненный пистолет с накрученным на ствол глушителем и направил его в сторону Ивана.

В это мгновение время будто замедлилось. Ошарашенные пациенты широко распахнутыми глазами наблюдали за быстро разворачивающимися событиями. Они не понимали, что происходит, и не знали, что делать.

Иван непонятным образом узнал, куда будет целиться и стрелять азиат. Он ушёл в сторону с траектории выстрела. Раздался глухой хлопок. Пуля пролетела мимо, оставив круглое отверстие в окне. Стекла будто в замедленной съёмке падали осколками на пол и кровать Иванова.

Он сблизился с убийцей, подбил его руку с пистолетом вверх и крепко ухватился за неё. Раздалось ещё два хлопка. Пули выбили с потолка штукатурку и застряли в бетоне. Ваня ловким для окружающих, но для него несколько неуклюже исполненным приёмом из арсенала Тал-Шайя, выкрутил кисть киллера и выбил из неё пистолет. Оружие упало на пол, после чего Ваня оттолкнул его ногой под дальнюю койку.

Китаец выкрутился из захвата и нанёс удар левой ногой, но Ваня блокировал её и в ответ ударил коленом в пах, затем открытой ладонью в кадык, после чего вырубил азиата ударом по болевой точке.

В палате стояла оглушающая тишина, которую нарушало лишь завывание ветра, врывающегося через разбитое окно.

— Ёк-макарёк! — крякнул Сергеич. — Чё это было?

— Это не врач, — констатировал Иванов. — Он хотел убить меня.

— Нужно связать его! — подорвался Игорь, тут же начав скручивать простыню.

— Милицию нужно вызывать, — принялся медленно подниматься с кровати напуганный до ужаса бухгалтер. — Я схожу в ординаторскую, позвоню в ноль два… Это просто полный писец!

— Да уж, кислый йогурт, — вздохнул Иванов. — Сегодня не вторник?

— Нет, суббота, — отозвался Игорь, не отвлекаясь от связывания по рукам и ногам киллера.

— А я говорил! — вздёрнул палец к потолку гордый Сергеич. — Ты явно не в простой автороте служил, Ванюша. Так морду киллеру набить и быстро отреагировать — это уметь надо. Только непонятно, почему он вообще тебя хотел убить?

— Сам бы хотел узнать, — нахмурился Иванов.