Владимир Абрамов – Последний барсук (страница 75)

— Ну не угнал же я её, чтобы покрасоваться перед девушкой…

— А что, мог бы?

— Я? — задумался он. — Если честно, то для дела запросто. Но я этого не говорил, а ты не слышала.

— Да, Ваня, ты сильно изменился. Стал таким солидным, похорошел, в плечах раздался, — девушка внимательно изучала бывшего одноклассника и находила много изменений. — Чем занимаешься?

— Да так… Строю планы по завоеванию мира.

— И как, — усмехнулась Уступова, — успешно?

— Потихоньку. Тут спешить нельзя. Если поспешить, то жертв будет много. Так что, думаю, лет за пятьдесят управлюсь.

— Ты к тому времени будешь стариком. Зачем тебе в семьдесят с лишним лет нужен мир?

— Ничего ты, Сауле, не понимаешь. Для человека это самая горячая пора, можно сказать, юность. Первые двести лет детства для мужчины самые сложные. А ты как? Уже ушла в юмористки?

— Ты уже второй раз об этом говоришь. Вань, с чего ты взял, что я вообще собираюсь стать юмористкой?

— Да? Хм… Значит, рано… И чем же ты сейчас занимаешься?

— Только что ординатуру закончила. Мы как раз с девчонками хотели отпраздновать это событие. Хирургом пойду работать.

— Ум… — многозначительно протянул Иванов.

— Что? — вздёрнула брови Уступова.

— Ты ещё такая молодая и искренняя. С тобой неожиданно приятно общаться.

— Сказал «старик», с которым мы учились вместе в школе, — иронично-весёлым тоном заметила она.

Ресторан «Сицилия» оказался очень уютным. Хозяева заведения постарались воссоздать атмосферу маленькой Италии и у них это неплохо получилось. Ребята сделали заказ официантке.

В ожидании заказа Уступова обратилась к спутнику:

— И всё же, Вань, если серьёзно, чем ты занимаешься?

— Бизнесом. В основном инвестиции в фондовые рынки.

— Ты выглядишь усталым.

— Тяжёлый день, — пожал он плечами. — Я только вчера прилетел с десятимесячных курсов повышения квалификации, а уже сегодня пришлось решать проблемы. Выручал из неприятностей одного не самого приятного человека.

— Серьёзные неприятности? — участливо поинтересовалась Уступова.

— Пустяки. Ничего такого, чего нельзя было бы решить за день. Но человек оказался сложным в общении. Знаешь таких людей, поговорив с которыми чувствуешь себя так, словно измазался в помоях?

— Ох! Уж я-то знаю, — кивнула она. — Я в ординатуре таких личностей навидалась! Например, к нам поступил пациент с открытыми переломами обеих рук, сопровождавшимися нарушениями кровообращения. Он пытался заняться онанизмом, «чтобы отвлечься от боли». Не самая лучшая идея…

— Это забавно, но немного не то.

— Неприятных пациентов тоже хватало, — продолжила девушка. — Когда я проходила практику в гинекологии, пришла женщина с результатами обследования, но без талона, а у них приём по записи. Экстренности нет, жалобы только на задержку месячных. Врач пошла ей навстречу и в приёме не отказала, но сказала, что примет её после женщины. После получаса ожидания пациентка получает всю необходимую консультацию и время следующего приёма. А наутро приходит жалоба от неё, где она пишет, что «слишком долго пришлось ждать, когда меня примут».

— Люди вообще неблагодарные и их мнение переменчиво. Я это испытал на своей шкуре.

Иван с радостью продолжил бы диалог, но у него в голове засвербел входящий телепатический вызов. Он напрягся.

— Сауле, извини, срочный звонок по работе. Я оставлю тебя на минутку.

Не дожидаясь ответа, он поспешил удалиться в сторону пустынного коридора, ведущего к санузлу. Оставшись в одиночестве, он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный обруч, разложил его и надел на голову. Перед его взором появился образ взрослого вулканца.

— Слушаю.

— Дежурный офицер чрезвычайных ситуаций. Извините, Ив, что приходится вас отвлекать. Мне дали ваш контакт. У нас экстренная ситуация. На шаттле наблюдателя отказал двигатель и он рухнул на поверхность планеты. Наш звездолёт весьма некстати улетел из системы на техобслуживание и заправку. Помощь может прибыть только через сутки, но боюсь, что будет поздно. Вы можете помочь?

— Не вопрос, — полностью собрался Иванов. Не помочь вулканцам после того, как они помогли ему, будет свинским поступком. — Наблюдатель жив? Мне нужны координаты места крушения.

— Наблюдатель жив. Принимайте координаты…

Иван увидел, что крушение произошло в Тайге. Следовательно, военные туда добираться будут долго.

— Через тридцать-сорок тиков буду на месте.

— Благодарю, Ив. Ваша помощь будет весьма уместна.

— Разумные должны помогать друг другу, товарищ дежурный.

После завершения телепатической беседы Иванов вызвал свой бот, в очередной раз похвалив себя за предусмотрительность. Если бы он не сделал автоматических ворот в секретном гараже, то за ботом пришлось бы ехать, теряя лишний час.

Пока он общался с вулканцем, его спутница не усидела на месте и последовала за ним. Она заметила, как он снимает с головы обруч и убирает его во внутренний карман пиджака.

— Что это? — проявила она типично женское любопытство.

— Телефон. Эксклюзивная модель. Сауле, извини, меня срочно вызывают по работе. Там серьёзная авария, нужна моя помощь, — он достал из бумажника две пятитысячные банкноты и протянул их девушке. — Вот, за ужин и тебе на такси. Прости, но дело действительно очень важное. Мне жутко стыдно, что приходится бросать барышню в неудобном положении, но обстоятельства выше нас.

Уступова на автомате приняла деньги и застыла статуей. До неё не сразу дошло, что парень её бросил и уходит. В ней вскипело негодование. Как так? Как её можно вот так бросить? Сначала пригласил в дорогой ресторан, а сейчас убегает. Помимо негодования её распирало от любопытства: какие такие дела могли заставить парня с лёгкостью расстаться с двумя месячными окладами врача «на такси и за пару паст»?!

Через несколько мгновений она очнулась и рванула за ним следом. Возле официантки она замедлилась и спросила:

— Сколько мы вам должны?

— Пятьсот рублей.

Уступова достала пятисотрублевую банкноту из своего бумажника и отдала официантке, а крупные купюры аккуратно, чтобы не помять, положила в кошелёк.

— Мы уходим, — бросила она, поспешив за парнем.

Выбежав на улицу, она закрутила головой. Машина Иванова осталась стоять на парковке перед рестораном, а его спину она заметила в переулке. Это ей показалось странным. Сначала она хотела окликнуть его, но потом передумала и поспешила следом.

Пробежав за парнем, она обнаружила его стоящим посередине тёмного безлюдного проулка. У него на голове был надет тот же самый серебристый обруч.

Иванов обернулся на цокот каблуков и яркие эмоции.

— Ваня, постой, — задыхаясь, воскликнула она. — Фуф… Ты куда ушёл?

— Сауле, что ты тут делаешь? Иди в ресторан, спокойно кушай. Я когда освобожусь, позвоню тебе. Нормально встретимся, поговорим.

— Нет! — уперлась она рогом. — Я никуда не уйду, пока ты не объяснишь, зачем ушёл? Я тебе не понравилась?

— Нет, что ты. Я же говорю — важные дела. Сауле, мне сейчас действительно некогда! Потом поговорим. Иди.

— Ты меня гонишь? — обиженно насупилась она. — Я с тобой поеду!

— Женщина, не пихай мне йогурт в голову — мозги вытеснишь!

— Ваня, пока ты не объяснишься, я от тебя не отстану!

Заметив серьёзный настрой идти до конца, Иван махнул рукой.

— Кефир с тобой… Полетели.

— Поле… — слова застыли в глотке девушки.

Она оторопела от вида появившегося среди улицы странного серебристого аппарата в виде капли размером с большой внедорожник. Капля парила в полуметре от асфальта между припаркованных у обочины автомобилей. У этой штуки открылась дверь, позволяя рассмотреть уютные пассажирские сиденья.

Иванов забрался внутрь летательного аппарата и упёр нетерпеливый взор в настырную спутницу.

— Ну, сметаной по шарам! Ты летишь?