Владимир Абрамов – Последний барсук (страница 41)
— Всего-то делов… — Ваня нервно вцепился в подлокотник. — Найти несколько децентрализованных серверов, пробраться туда через толпы зомби и уничтожить искин… Да как макнуть два пальца!
— Вы правы, Иван Иванович, но не совсем. Всего-то нужно добраться хотя бы до одного места расположения технической основы искина. У нас есть генеральные пароли, способные отключить любой искин и получить полный доступ к месту его базирования. Есть лишь одна проблема — все места с этими искином находятся далеко от мест обитания дееспособных граждан. Лишь одно место расположено на территории России. Поскольку транспорт не работает, добраться туда можно лишь пешком.
— Можно узнать, где это?
— Совсем недалеко от вас, Иван Иванович… — наклонившись, с намёком посмотрел на него президент. — Какие-то семьсот километров. Один из блоков искина расположен неподалеку от города Карпинск Свердловской области.
— Василий Васильевич, вы так на меня посмотрели, словно предлагаете мне прогуляться семьсот километров и отключить искин…
— Кто-то же должен это сделать? — пожал он плечами. — Или вы предлагаете мне прогуляться от Москвы полторы тысячи вёрст? Иван Иванович, страна не забудет вашего героизма… И я лично тоже буду помнить…
— У меня даже оружия никакого нет, а 3D-принтер не работает.
— Иван Иванович, не прибедняйтесь, — укоризненным взором попытался просверлить в Иванове дыру президент. — Вы же обладаете одной из лучших в мире модификаций. Для вас зомби не страшнее назойливых москитов.
Иван в очередной раз убедился, что инициатива нагибает инициатора. Вот что ему мешало на всё плюнуть и отсидеться в поместье? Наверняка кого-нибудь нашли бы на эту важную миссию. Послали бы какого-нибудь младшего министра, которого не жалко. А теперь ведь и не откажешь. Таким людям не принято отказывать. Память у президента хорошая. Отомстит, забудет, и снова отомстит. Учитывая его влиятельность на уровне земного правительства, покоя Ване не будет нигде на Земле. Останется только свалить на Марс.
— Что ж, — склонил он опечаленную голову, — похоже, у меня нет выбора…
Президент радостно ощерился и довольно прищурился.
— Правильный поступок, Иван Иванович. На ваши плечи возложена судьба всего человечества. Я даю вам карт-бланш на любые действия. Принимайте координаты и коды…
— Товарищ президент, я многое могу понять, но вы реально предлагаете мне, извиняюсь за мой французский, идти на толпу зомби с голой жопой? Вы мне хотя бы какой-нибудь склад с оружием выделите.
— Не получится, — устало потер переносицу правитель Российского региона. — Искин заблокировал доступ ко всем оружейным хранилищам. Вам придется использовать подручные средства.
— Весело, ничего не скажешь…
При спуске в подземный гараж у Иванова вырвался нервный смешок. Его спина была напряжена, а походка пружиниста, словно у готового к атаке хищника.
— Хе-хе! Они реально думали, что я пойду семьсот километров пешком? Наивные!
Ваня прошёл вдоль ряда дорогих раритетных бензиновых автомобилей, пока не дошёл до парковки внедорожников.
Там он встал перед сложным выбором. Точнее сказать, выбора не стояло. Искин может глушить электронику, следовательно, нужен максимально простой и архаичный автомобиль, который будет работать в любых условиях. Под эти критерии подходили Нива и древний Додж Рэмчарджер. Оба автомобиля трёхдверные и карбюраторные. Вот только Нива поменьше и движок у неё слабее. А Додж 1987 года выпуска больше напоминал грузовик в кузове внедорожника, двигатель у него стоит на восемь поршней объёмом пять целых девять десятых литра мощностью триста девяносто лошадиных сил.
Зомбиапокалипсис… Мощный рамный внедорожник… Пожалуй, выбор очевиден. Иван выбрал Додж.
Следом он отправился на самый нижний уровень, где ещё с начала прошлого века была смонтирована установка синтеза горючего.
К сожалению, бензин имеет срок годности. Через полгода он теряет свои свойства, а через пять лет хранения становится непригоден для использования в автомобиле. Поэтому хоть какой бункер построй — долго хранить топливо не получится. Поэтому Ване пришлось заказывать компактный домашний синтезатор бензина. Он не имел подключения к интернету и управлялся вручную. Достаточно заправить прибор углеродом, водородом и кислородом, чтобы начался синтез. Все три элемента синтезатор мог получать из окружающей атмосферы, но этого не требовалось. У Иванова всегда были полностью заправлены картриджи и баллоны с этими элементами.
Наполнив канистры бензином, он заправил Додж и положил в багажник несколько канистр про запас. Затем он перегнал автомобиль в автомастерскую.
Он с теплотой смотрел на старые станки и электроинструменты родом из конца двадцать первого века, выкинуть которые у него не поднялась рука. Они, в отличие от крутого и навороченного молекулярного 3D-принтера, оставались рабочими.
Правда, вначале пришлось постараться и разобрать некоторый инструмент и станки, чтобы заменить превратившуюся в камень смазку в редукторах или расслоившееся машинное масло.
С помощью сварки, станков и какого-то там чего-то к вечеру брутальный внедорожник обзавёлся силовым бампером-кенгурятником. А у Ивана появился набор «юного выживальщика в зомбиапокалипсисе». В него вошли: самодельный огнемёт, работающий на коктейле Молотова, выточенная на станке стальная бейсбольная бита, лом, тяжёлая кувалда на длинной рукояти и самодельный двуствольный самострел. Подобные самострелы во времена детства Иванова делали почти все мальчишки. Заряжается он насыпкой в стволы самодельного пороха и кусочками гвоздей, саморезов, мелких металлических обрезков.
В вечерних сумерках с поместья был снят силовой купол. Ворота отъехали в сторону. Громко рыча V-образной восьмеркой, брутальный внедорожник выехал с территории поместья. Звук двигателя привлёк зомби, бесцельно бродивших по улице.
По всеобщей зомбяческой солидарности, словно они состояли в одном профсоюзе, зомби не нападали друг на друга, зато с радостью были готовы наброситься толпой на того, кто в их профсоюзе не состоял, ручки к ним не тянул и «дружески» не рычал.
Ваня распахнул дверь и пружинисто выпрыгнул наружу. За его спиной медленно закрывались ворота. В руках он держал самострел.
На него пёрли три киберзомби с пустыми глазами, в которых отсутствовали признаки разума. Один из них рыжими пушистыми ушами на макушке и хвостом, торчащим сверху копчика, напоминал человека-лисицу. Второй противницей оказалась кошко-девочка, а третий — типичный фэнтезийный эльф с острыми ушами и большими глазами.
— Йогуртовые хиппи! — крепко вцепился в деревянный приклад Иванов, нервно облизнув губы. — Идите к папочке! Иваныч вам покажет, кто в Барсуках хозяин!
— А-г-р-р… — высокоинтеллектуально прорычал кицуне.
Стоило киберзомбакам приблизиться на расстояние семи метров, как Ваня поджёг запал. Пока запал горел, зомби умудрились пройти ещё пару метров. Внезапно в окружающей тишине, которую нарушали лишь шаркающие шаги зомби и рокот бензинового двигателя, небесным громом прозвучал сдвоенный выстрел. Кошко-девочку и кицуне снесло назад с развороченными головами и грудными клетками. Эльфу лишь задело шальным зарядом левое предплечье — отделался царапиной.
Ваня кинул самострел на пассажирское сиденье и достал из салона биту. Резко сорвавшись с места, он быстро сократил расстояние между ним и эльфом. Улучшенный организм двигался даже не на пределе возможностей, но в разы превосходил силой и реакцией зомби.
— Пораскинь мозгами, ушастый ублюдок!
Мощным ударом тяжёлой стальной биты, вес которой Ваня даже не особо чувствовал, он разнёс башку эльфа как спелый арбуз. Вот только, в отличие от арбуза, по округе разлетелась вовсе не аппетитная мякоть, а мерзкого вида мозги, осколки костей, кожа и кровь.
Не желая запачкаться, Иванов быстро разорвал дистанцию и ловко увернулся от всех брызг. Только автомобиль на такое неспособен. Мозгами запачкало водительское сиденье, капот и боковое стекло.
Обычно люди при первых убийствах испытывают ступор, душевные муки и впадают в истерику. Но Ваня не чувствовал ничего подобного. Он испытывал злорадное удовлетворение от того, что сумел выместить злобу и страх на безумных клонах осточертевших хиппи.
Ваня прожил слишком долго и повидал многое, чтобы блевать при виде кусков фарша и впадать в истерику. Он вырос в деревне. Ему с детства приходилось убивать и разделывать на мясо животных. Жестокие виртуальные игры, в которые он нет-нет, да изредка играл, сыграли свою роль в подготовке психики. Не стоит отбрасывать взращённую годами жесткость и циничность человека, который удерживает в своих руках гигантское финансовое состояние и привык повелевать людьми. Тем более, он знал, что против него выступают не люди, а бессознательные, запрограммированные свихнувшимся искином, клоны. Всего лишь ожившая биомасса — биороботы. Уничтожить их для него равноценно тому, как сломать неисправный пылесос.
Пока он, с брезгливо оттопыренной губой, салфетками оттирал автомобиль от мозгов, на шум стягивались зомби. Они медленно брели с обоих концов улицы. Это попахивало безумием. Две небольших толпы фэнтезийных персонажей двигались ломанной шатающейся походкой: орки, эльфы, зверолюды разных мастей. Ваня даже заметил среди них одного извращенца с дополнительными конечностями… тентаклями, торчащими с боков.