Владимир Абрамов – Последний барсук (страница 40)

— Хм… — с задумчивым видом побарабанил пальцами по столешнице Кузнецов. — А это интересный вариант. Я такой не рассматривал. Нужно будет тоже прикупить такой искин. Хотя искины меня бесят!

— Это чем же? — не разделял его отношения к разумным компам Иванов. — Они же обезличены, безынициативны и опутаны кучей ограничений.

— Просто бесят! — скривился Артём, словно откушал текилы и закусил солью с лаймом. — Их слишком много стало в нашей жизни. Каждый шаг контролируют. Нет той свободы, какая была в нашей молодости. А всё начиналось так невинно. Сначала камеры видеонаблюдения стали появляться на улицах и дорогах, потом система опознавания лиц. Не успели обернуться, а искины уже контролируют все сферы жизни от сельского хозяйства, экономики и дорожного движения, до смыва воды в сортире.

— От прогресса никуда не деться, кроме возвращения в средневековье, — тон Иванова был спокойным и рассудительным. — А это легко достижимо. Достаточно какому-нибудь идиоту пустить в ход термоядерное оружие. Но что-то мне не улыбается жить на ядерном пепелище.

— И всё же от ядерного оружия есть польза, — продолжил Кузнецов. — Оно сдерживает глобальные военные конфликты.

— От искинов тоже пользы немало, — продолжил Иванов защищать искусственный разум. — В отличие от людей, они не подвержены эмоциям. Пока они регулируют многие сферы человеческой жизни, о глобальном конфликте можно не переживать, если только к нам не прилетят зелёные человечки.

Сауле-клон нежно погладила по плечу Ивана и сказала ему:

— Ты у меня такой опытный мужчина. И друг у тебя хороший.

— Да-да, Сауле, — с лёгким раздражением отозвался он. — Дома поговорим.

— Кстати, Вань, — с лёгкой завистью окинул взором его спутницу Артём, — ты всё ещё в Челябинской области живёшь?

Иванов недовольно поджал губы и вытянул их утиным клювом.

— Основной дом там, да…

— Что-то ты не выглядишь довольным, — покосившись на его спутницу, произнёс Кузнецов.

— С чего бы, Тём? Вот ты не любишь искины, а меня вымораживает глобализация. Раньше Барсуки находились почти в ста километрах от Челябинска, а сейчас город так разросся, что теперь я живу на его окраине.

— Разве от этого что-то изменилось?

— Ещё как! — не сдержал раздражения Иванов. — Пришли, понимаешь, заставили шлагбаумы убирать и часть заборов сносить. Раньше весь посёлок был моим, теперь мне принадлежат несколько отдельных больших участков, между которых по дорогам ездят эти йогуртовы электрические повозки!

— Ха-ха-ха! — развеселился Кузнецов, с сарказмом продолжив: — Горе-то какое…

— Ещё какое! Раньше у меня были свой пирс, баня на воде и вокруг никого чужого — лишь охрана и прислуга. А теперь что?

— Что?

— Какие-то хиппи понастроили вокруг домов-коммун. Заполонили всю округу. И ладно бы они все в вирткапсулах тухли месяцами… Так нет же! Они ведут активный образ жизни, чтоб им йогуртом подавится! Если бы не мои большие участки, я бы вообще лютовал. И ведь ничего с ними не сделаешь. Не мой уровень. Боюсь, что ещё через сотню лет я вообще буду жить не на окраине, а рядом с центром города — всего в какой-то сотне километров…

Глава 16

Утро добрым не бывает — народная мудрость. Иванов был готов подписаться под ней и добавить: утро вторника тем более!

Это утро двадцать второго декабря две тысячи двести двенадцатого года (22.12.2212) он запомнит надолго, если выживет. Всё началось с попытки охранников сожрать его. Вот реально, они вели себя словно натуральные зомби, а не суперсолдаты.

Уж чего Иван не ожидал, так это проснуться посреди зомбиапокалипсиса.

Спросонья Иванов размозжил телохранителям головы. Он ожидал, что те, благодаря нанитам, будут невероятно живучими, но ничего подобного. Зомби после убийства не подавали признаков жизни.

Тогда Ваня с осторожностью приблизился к ним и выпустил за пределы тела свои наниты. Они принялись диагностировать трупы. Поступившая информация шокировала — на самом деле это оказались не его телохранители, а клоны, причём, судя по генетическим меткам, недавно выращенные в ближайшем клонариуме.

Стоило ему сунуть нос наружу поместья, как он обнаружил современных хиппи из коммун, раскиданных по округе. От хиппи прошлого их отличало наличие хвостов, ушей и прочей не свойственной человеку атрибутики.

Генетика и пластическая хирургия развивались стремительными шагами. С недавних пор стало возможным изменять людей в широких пределах. Толпы фриков ломанулись в клиники и стали превращать себя в эльфов, орков, кошко-людов, кицуне и прочих монстриков, у кого на что хватало фантазии и средств. И вся эта шобла хиппи обитала вокруг Барсуков.

А если представить, что все они разом превратились в зомби и вышли на улицы?

Ивану представлять не пришлось. Он видел этих уродов своими глазами.

— Йогуртом… — протянул он шокировано, сделав паузу, затем продолжил фразу: — По губам! — ещё на несколько секунд он замолк и продолжил: — ДА НУ НАХЕР!!!

Он закрыл калитку и активировал защитное силовое поле над поместьем.

Связь не работала. Вначале Иван растерялся и не знал, что делать, но довольно быстро взял себя в руки и отправился в мастерскую, чтобы на 3D-принтере сделать себе оружие. Но тут его настигла иная напасть — принтер оказался взломан и не работал.

Иванов волевым усилием подавил панику. Наниты в экстренной ситуации подавляли всплески эмоций и максимально ускоряли мышление. Вскоре родилась идея — раз современная связь не работает, то нужно попробовать старую.

К его дому всё ещё был подведен древний оптоволоконный канал связи, проложенный под землёй. Он давно не использовался, но бронированный кабель должен быть до сих пор целым, как и надёжное оборудование начала двадцать второго века.

В кладовке он откопал ещё более древний компьютер производства шестидесятых годов двадцать первого века. У него хранились и более современные компы, но именно этот обладал неоспоримым достоинством — на нём сохранились контакты видеосвязи с президентом страны ещё с тех времён, когда они договаривались о внеочередной комплексной операции по омоложению и внедрению нанитов. В то время его клиника единственная в мире предлагала подобные услуги.

Иванов здраво рассудил, что если что-то и работает, то это правительственная связь. Там во все времена на всякий случай оставляли дублирующие древние системы. Насколько он знал, в Кремле до сих пор в кабинете главнокомандующего стоит проводной красный телефон.

И он не прогадал. Все сайты лежали, а сайт регионального правительства работал.

Поскольку у Земли уже давно появилось единое правительство, все страны превратились в регионы. Многие из них изменили территориальные границы. Какие-то страны исчезли с карты мира, какие-то, наоборот, появились. Но Российский автономный регион продолжал существовать.

Активируя архаичный видеовызов, Ваня надеялся на ответ, но в душе не ожидал успеха. Тем большей стала его радость, когда на проецируемом экране появилось знакомое молодое лицо крепкого светловолосого парня, который спокойно с долей удивления разглядывал Иванова.

— Здравствуйте, товарищ президент.

— Добрый день, Иван Иванович. Не ожидал вас увидеть. Рад, что вы додумались использовать это архаичное средство связи.

— Василий Васильевич, что происходит? Меня пытались сожрать телохранители, которые оказались клонами и вели себя подобно зомби. На улице толпа фриков-зомби…

— Хороший вопрос, Иван Иванович. Мы им тоже недавно задавались.

— Но у вас уже есть ответ?

— Конечно, — президент совершил руками рубленые движения и остался невозмутимо спокойным. — По нашим сведениям один из игровых искинов из-за сбоя свихнулся. Он умудрился взломать правительственные искины и парализовал всю планету. Не работают средства связи и весь транспорт.

— А что с зомби?

— Клоны, — рублено ответил президент. — Искин парализовал всех модификантов на планете, за исключением обладателей элитарных модификаций, вроде тех, что у нас с вами и господами министрами, с которыми мы пытаемся найти выход из ситуации.

— Даже суперсолдаты взломаны?

— К сожалению, это так.

— Йогуртом по микросхемам! Василий Васильевич, так что там с клонами?

— Искин взял модификантов под контроль. Их тела он направил в ближайшие центры виртуальной реальности и поместил их сознания в виртуальную игру. По какой-то своей сбойной логике он воспроизвёл похищенных людей в виде клонов, задействовав все доступные резервы клонариумов. В эти клоны были загружены сознания зомби из игры.

— Это неправильные пчёлы и они делают неправильный йогурт! — не сводил ошарашенного взора с президента Иванов. — Получается, по всей планете остались дееспособными лишь мы, то есть обладатели элитарных модификантов, а также дикари и всякие хиппи, которые принципиально не приемлют любые модификации организма?

— Именно так получается, Иван Иванович. А ещё толпы киберзомби.

— Василий Васильевич, как-то можно решить эту проблему? Мне не улыбается жить в мире постапокалипсиса, который населён киберзомби.

Президент насмешливо скривил губы и подмигнул собеседнику.

— Уверяю, нас с товарищами министрами такие перспективы тоже не радуют…

Он обернулся, словно прислушиваясь к кому-то, после чего его губы зазмеились в улыбке.

— Спасибо… — обернулся он к монитору. — Мне тут подсказывают, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Нам нужно уничтожить искин.