Владимир А. Паутов – Сказки Ночного Леса (страница 11)

После таких слов голова моя ещё более закружилась, а перед глазами полетели даже мелкие белые мушки, словно снег пошёл.

– Бред какой-то! Чушь и бред! Живые грибы пошли, говорящие собаки, глядишь, и рыбы сейчас запоют и затанцуют, коровы полетят! Бред полнейший! Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Но ведь это не сон?! Я помню абсолютно точно, что спать не ложился. Значит? Значит, я сошёл всё-таки с ума! Поздравляю! – лихорадочно вертелись в голове моей самые печальные и безрадостные предположения, но, пожалуй, зато эта была самая разумная и трезвая мысль, пришедшая мне в ту незабываемую ночь.

– Вы абсолютно здоровы! Здоровее просто быть нельзя! Рассудок Ваш так же в полном порядке! А что касается Вашей реакции на происходящее, то она вполне адекватна тому, что Вы увидели и услышали. Так и должно быть! Ведь не каждый день слышишь голос своей вдруг заговорившей собаки, – заявил трофей Макса.

Сказанная фраза вывела меня из того одеревенения, в котором я находился. После этого мне, пожалуй, не оставалось ничего другого кроме, как приняться рассматривать моего неожиданного гостя. Нужно сказать, что я делал это с превеликим интересом и любопытством. По-моему, «мужичку» даже было приятно наблюдать за моей реакцией особенно после того, как он представился. Да, эффект оказался просто ошарашивающим.

При свете уличного фонаря мне удалось довольно подробно разглядеть своего нового знакомого. При ближайшем рассмотрении я мог утверждать, что он не был человеком, но имел схожесть с людьми. Возраст определить его я не смог, одно скажу, он не был стариком, но и юношей на звать его не рискнул. Лет ему было на вид, эдак, …, но точно трудно сказать. Роста маленького, чуть более метра, крепенький такой, с довольно симпатичным лицом. Выглядел «мужичок» немного полноватым, но зато подвижным. Вообще, нужно заметить, что пришелец был каким-то необъяснимо необычным, даже трудно сказать, почему, но у меня сложилось такое впечатление. На голове у него была шикарная с огромными полями шляпа, надетая чуть набекрень и лихо сдвинутая на затылок. Мой ночной гость действительно здорово смахивал на гриб боровик, но только очень большой-пребольшой, да и при этом ещё живой и говорящий.

Беловик, так он просил его называть, сидел и внимательно осматривал свои брюки. Оставшись довольным, что его штаны оказались после встречи с собакой в целости и сохранности, он шутливо погрозил Максу пальцем и, весело посмотрев на меня, сказал: «Ну, хватит, на самом-то деле, цепенеть и обомлевать! Разумными существами только себя считаете, да? Взрослый ведь человек, должен понимать, что в мире много чего интересного и необычного имеется. Ну, гриб! И что же? Удивительные вы существа, люди! Всё-то вы удивляетесь да диву даётесь. Только чуть что не по-вашему, не по разуму человеческому, в логику вашу видите ли не вписывается, и всё – паника! Прямо конец всему, тут же столбенеете, цепенеете, замираете и обмираете. Удивленцы наши разумные! Вы почему-то привыкли считать, что одни на свете такие живёте, то есть с разумом и мыслями, и никого, кроме вас более нет на Земле и быть не может. В раздумьях пребываете: «Одни ли мы во Вселенной?» И для чего так далеко заглядывать, когда надо, прежде всего, оглянуться вокруг себя! – назидательно начал свою речь Гриб.

– А самомнение у вас просто выше некуда, ибо считаете, что другой цивилизации не должно существовать и точка! Никакого другого мира вокруг, за исключением вашего, конечно, и быть не может! Примитивные вы существа, люди, хотя ваш мозг считается высшем достижением Природы, и с этим, кстати, никто не спорит, и, главное, не собирается оспаривать, ибо это есть истина в последней инстанции. Только вам самим необходимо немного помыслить и поразнообразнее. А то поставили себя на высшую ступень развития и пребываете в эйфории. Мы-то вот не удивляемся вашему одностороннему мышлению, живём вместе с вами и пользу приносим большую. Я – гриб, и горжусь этим, Максимиллиан – собака,…

– Охотничья собака, попрошу впредь учитывать, – вставил мой пёс замечание, чему я уже не удивился, а воспринял как должное. Мой гость кивнул головой в знак согласия того, что сделанное замечание принято к сведению. Затем он уселся поудобнее и продолжил свою мысль, повторив при этом последнюю фразу, – итак, я есть гриб, и горжусь этим, а Макс – охотничья собака и тоже этим гордится и никем другим быть не хочет, а ты – человек…

– и тоже гордишься этим, – неожиданно для меня закончил начатую моим гостем фразу Теодор. Кстати, вспоминая потом ту ночь чудес, я пришёл к неожиданному выводу, что более всего меня удивил заговоривший вдруг на человеческом языке мой пёс, а даже не события, которые были пережиты мной тогда в саду.

– Да вы прямо спелись, причём сделали это очень быстро! – сказал я, с удивлением посматривая на своего охотничьего пса, который, в общем, поддержал полностью высказывание своего бывшего пленника, или уже друга и соплеменника?

Ночной пришелец тем временем, дав мне пару минут на то, чтобы хотя бы немного осмыслить услышанное и обдумать увиденное, продолжил: «Не стоит удивляться тому необычному, чего нет в ваших реалиях, то есть в вашей действительности, но существует, зато, в других. Мы живём в разных мирах и цивилизациях, по разным законам и правилам, но одновременно с этим мы живём на одной планете. В нашем мире говорить умеют все! Мы прекрасно научились понимать друг друга, только язык у нас особенный, а поэтому понятный исключительно для тех, кто его хочет понять. Максимиллиан, вон, прекрасно понимает язык и птиц, и зверей, и даже растений, а они все понимают его. Правда, Макс? – мой пёс в ответ на вопрос Беловика многозначительно и авторитетно махнул хвостом, соглашаясь со всем сказанным.

– Вот только вы, люди, к сожалению, подкачали и не понимаете нашего языка, потому, как вознесли себя сами на высшую ступень развития и смотрите оттуда свысока за всем, происходящим на Земле, не желая слушать тех, кто живёт на ней вместе с вами. А язык наш, кстати, весьма лёгкий. Вам только следует повнимательнее посмотреть вокруг себя. Ну, загляните вы чуть дальше, за пределы своего собственного носа, и не через микроскопы и приборы, а обычным взглядом, душой своей приглядитесь к нам, понаблюдайте за нами, как это мы делаем, наблюдая за вами. Конечно, это трудно, нудно, но жизненно необходимо в первую очередь самим людям. Глядишь, и вам всё станет ясно, и вы начнёте понимать наши мысли, желания, стремления, беды, страдания и всё то, на что сейчас вы не обращаете никакого внимания, ибо заняты ваши мысли исключительно думами о самих себе. Но только помните, что отвечать-то за всё содеянное, потом придётся всем вместе: и вам, и нам. Наказание поровну придётся делить, хотим мы того или нет! Ведь вы порой, нанося вред нам, себе вредите больше, чем кто-либо другой. С нами сотрудничать надо, ибо мы все для Природы равны и одинаковы, нет у неё любимчиков, в этом я заверяю на все сто процентов плюс один для верности. Мы все её дети. А то придумали: «Браться наши меньшие, мы в ответе…», и прочую дребедень! Прямо слезу крокодилью пустить хочется. А подумать не желаете, кто кого приручил, а уж по поводу – младшие и старшие, так об этом вам лучше было бы вообще помолчать, а то как-то нескромно получается. Если к нам люди с добром идут, мы им вдесятеро больше пользы принесём. Вот такие дела, Батя!

– Да я разве спорю? Только зря ты мне одному такие упрёки посылаешь, Беловик! – только и смог, что сказать эту короткую фразу, потому, как необычный гость перебил меня.

– Ладно, ладно уж! Это я так! Наболело, как говорится. Не для того я пришёл, чтобы обличать человечество в твоём лице, не в суде, чай, находимся, в саду фруктовом! Сами потом поймёте, разберётесь и беречь нас начнёте, правильно? Насильно мил не будешь! – мой гость взглянул на небо, затем в сторону леса и после короткой паузы продолжил, – и так много времени потеряли на разговоры. Июльская ночь коротка, сам знаешь, хотя Хозяин сказал, что пока всё тебе не расскажу, он Рассвет попридержит. Но этого делать не стоит, у нас Законы строгие: «Каждому своё время!» Я, думаю, успею и так всё рассказать, без волшебства и чародейства. Мне ведь самому поспеть надо в Утренний Лес. Дела! Грибники поутру пойдут нас искать, а я тут прохлаждаюсь. Сразу скажу, что Хозяин наш, Ночной Лес, любит нас и балует. Видишь, позволяет иногда с вами, людьми, пообщаться, но бывает это крайне редко, в исключительных случаях, причём только в одну июльскую ночь, а вот в которую – никому не ведомо, ибо сам, Ночной Лес, выбирает её по собственному своему усмотрению.

Неожиданно кто-то сзади осторожно до меня дотронулся. Я обернулся. За спиной стоял мой малолетний сын и от удивления таращил свои заспанные глаза на необычного гостя.

– Пап, а это кто?! – спросил он меня.

– Садись, сынок, долго рассказывать, потом, утром, всё объясню. А пока сиди тихо и слушай! – почти шёпотом ответил я сыну.

Беловик остался доволен моими словами, но более всего тем, что я не стал впадать в пространные объяснения.

– Расскажу-ка я вам о Ночном Лесе, его законах и правилах, о его обитателях и вообще об их жизни и делах …, – наш гость сделал паузу, чуть задумался, но буквально на секунду, и затем начал…