Владарг Дельсат – Воспитанник (страница 26)
Грейнджеры вынудили девочку выбирать между любимым и ими, не понимая, что дети друг без друга и не живут. Взрослым людям, считающим себя адекватными, это оказалось очень трудно понять, ведь они были продуктом британского воспитания. Поэтому они просто вычеркнули из своей жизни дочь, не соответствующую их пониманию. Гермионе понадобилась, конечно же, помощь психолога, но совсем небольшая, потому что она была к этому внутренне готова, отлично зная своих родителей.
***
Переговорив с Верой, а потом и с курирующим семью лейтенантом госбезопасности, Кирилл Константинович решился. Возможно, он и не был полностью прав в своем решении, но ему казалось, что так будет правильно, поэтому, раз у класса не было старосты… Вызвав Тихомировых в учительскую, учитель внимательно смотрел в глаза мальчика, понимая, что тот справится.
— Старшина Тихомиров! — привлек внимание мальчика Кирилл Константинович.
— Я! — рефлекторно отозвался Гришка, приняв положение «смирно».
— Мы решили поручить вам важную задачу, — произнес учитель. — Вы назначаетесь старостой класса, в котором учитесь. Теперь это ваша ответственность. Прошу помнить, что мы не в армии и вокруг нет войны.
— Есть помнить… — растерянно откликнулся товарищ старшина. Что такое «староста класса», он не знал, поэтому решил узнать об этом у старших товарищей. Класс же воспринял информацию спокойно, потому что не видел в этом ничего страшного. Если мальчика назначили, значит, так и должно быть. Только лишь Лена Пяткова, найдя газету и сравнив фотографию, кивнула. Улыбавшийся со страниц магической газеты орденоносец теперь действительно учился с ними, поэтому девочка только загадочно улыбалась.
А вот Гришка, почитав об обязанностях, изучив примеры, собрал класс. Он решил поговорить с ребятами так, как говорил с ними всеми товарищ капитан накануне больших наступлений. Перед мальчиком как живой встал командир санбата, глядевший на врачей и медсестер с улыбкой и каким-то внутренним пониманием.
— Товарищи, — заговорил Гришка. — Мы — один класс, почти семья. Мне поручили командовать и нести за вас ответственность, поэтому я бы хотел спросить у вас, есть ли у кого какие возражения.
— У нас тут у большинства родители военные, — ответил ему Сережа Вислоухов, неформальный лидер мальчиков. — Так что, если не будешь гнуть через колено, командуй, старшина.
— Знаешь, да? — улыбнулся Гришка, безотчетно приобнимая Гермиону. — Договорились. Будем дружить?
— Да многие знают, — хмыкнул Сергей. — Воспитанник санбата, ветеран… А что до дружбы, конечно, будем.
Потянулось время, полное уроков, перемен, каникул и классной работы. Гришка понял, отчего товарищ капитан так часто выглядел уставшим, работы было очень много. Но вот за своих старшина стоял насмерть, что очень быстро оценили и учителя, и ученики.
— Мы разберемся, товарищ учитель, — глядя в глаза пожелавшему сорваться на ком-то педагогу, произнес Гришка, отчего тот сразу же отвел взгляд.
— Прошу прощения, — учителю вдруг стало стыдно за свое поведение, а вот назначенный уже было в жертву ученик заулыбался. «Командир защитит» — вскоре в это верили все.
Учиться было интересно, еще и потому, что понять устройство Магической Страны Советов оказалось нелегко. Все решения принимались голосованием, а нарушить это правило не давали специфические клятвы. Казалось, было предусмотрено абсолютно все, отчего и появлялась уверенность в том, что не предадут. С другой стороны, портретов, лозунгов и флагов было мало, хотя красное знамя все также символизировало страну. Это устройство так напоминало то, о чем мечталось когда-то…
Незаметно пролетел год в заботах и учебе, вот наступил май. Скоро следовало ожидать каникул, долгожданного отдыха, моря, солнца и много радости. Забылся Хогвартс, вместе со всей Великобританией, Гермиона уже не видела во сне выгоняющих ее Грейнджеров, по-доброму улыбалась Верка, готовясь принести в мир еще одного члена семьи, и сдувал с нее пылинки муж.
— Гриша, — обратился к мальчику Кирилл Константинович. — Завтра форма одежды парадная, помнишь?
— Помню, — кивнул товарищ старшина. — Мне в школьном, или?
— Или, парень, или, — учитель приобнял мальчика, взглянув тому в глаза. — Это твое право, герой. Не прячь ордена, их тебе за дело дали.
— Есть, — обрадовался мальчик, прикидывая, в каком состоянии его парадная форма.
А вот на следующий день мальчишки и девчонки «А» класса увидели своего старосту совсем другим. Парадная военная форма медика, старшинские погоны и… награды. Вместо привычных уже планок — ордена и медали. Приехавшие к ним на празднество ветераны из других городов и…
— Иди, Гришка, кто же, если не ты? — Верка уговаривала мальчика выступить, но тот неожиданно заробел.
— Ну тут ветераны же, им-то сподручнее, — ответил юный старшина, ордена которого чуть позванивали друг о друга при движении.
— Ты тоже ветеран, — седой полковник подтолкнул героического мальчишку. — Скажи им, что чувствуешь, сынок…
— Когда-то мы мечтали о том, что закончится война, — с трибуны, в окружении пожилых людей, глядя на школьников, говорил их товарищ и друг. — И все будут счастливы. Будет много хлеба с маслом, не будут плакать дети и понуро стоять у свежей братской могилы взрослые. Мы не голодаем, хлеба у нас вдосталь, перестали рваться мины и снаряды… Никто уже не слышит сирену тревоги, не плачут от страха и боли дети в бараках… И мы… Мы же счастливы?
— Да! — закричали десятки школьников, глядя на того, который говорил сейчас с ними. На такого же пацана, как и они сами. Его слова доходили даже быстрее, чем рассказы фронтовиков. Может быть, потому что Гришка был таким же пацаном?
— Теперь никогда не будет фашистов, — убежденно произнесла Гермиона. — Ни-ко-гда!
Глава 25
Гарри сидел у самой воды Черного Озера в полном одиночестве. Глядя на почти зеркально отражавшую вечернее небо поверхность воды, мальчик думал. Ему было о чем подумать, хоть на улице было довольно холодно. Все-таки, февраль — не самый теплый месяц, но Гарри будто не замечал холода, он переоценивал свою жизнь. Завтра будет очередной этап никому не нужного Турнира. Попытавшись поговорить с Гермионой, мальчик ее не нашел. С момента Святочного Бала девушка была какой-то не такой, по мнению Гарри. Впрочем, возможно, так на него повлияло увиденное в одной из ниш после бала: Гермиона целовалась с Крамом, при этом юноша что-то делал у нее рукой под юбкой, сильно задирая платье. По щеке девушки катилась слеза…
Вскинувшись, юноша моментально проснулся, убеждаясь в том, что это был всего лишь сон. Рядом сладко спала самая лучшая девушка на свете, школа осталась за спиной, впереди была целая жизнь. Гриша не понимал, почему ему приснился именно этот сон, но потом, подумав, сообразил — старая жизнь, в которой он был никому не нужен, стерлась, исчезнув навсегда. Обняв Гермиону, старшина прикрыл глаза, погружаясь в дрему.