Владарг Дельсат – Воспитанник (страница 25)
— Я люблю тебя, — шепнул мужчина ей на ухо, отчего Вера просто расплакалась. На такое признание она и не надеялась.
— Сашка… Сашка… — только шептала она, будто боясь поверить в такое чудо, а Тихомиров понимал, что отныне они вместе. Отныне и навсегда.
***
— А у мамы хахаль, — сообщила Аленка Гришке как-то вечером, задорно при этом улыбаясь.
— Где она здесь-то хахаля нашла? — удивился товарищ старшина. — Тут же…
— Они друг друга еще там полюбили, — улыбка сбежала со ставшего задумчивым лица девочки. — В сорок первом.
— А, ну тогда это не хахаль, — махнул рукой старшина, отлично понимая, что именно случилось. Сколько таких историй было — не счесть.
— А кто? — удивилась Аленушка.
— Наш новый папа, скорее всего, спи давай, — ответил ей Гришка, обнял спящую Гермиону посильнее и закрыл глаза. Успокоившаяся сестренка улеглась с другой стороны, мечтая о том времени, когда они будут гулять с мамой и папой.
Глава 24
Полностью отпустившие прошлое, по мнению специалистов, дети входили в новый для себя класс. Первое сентября запомнилось торжественной линейкой, на которую Гришка ордена решил не надевать, а в планках на его груди разбирались взрослые, дети же посчитали просто украшением. Три Славы, «за БЗ», Отвага, немецкий тоже, ранения, все отразилось в планках на груди мальчика. На линейке были, в том числе и понимавшие люди, но они промолчали, глядя на то, как трое детей обнимаются со взрослыми, среди которых была и офицер госбезопасности. Итак… Новый класс встретил внимательными взглядами, в которых, впрочем, не было враждебности, скорее, интерес.
Аленка чувствовала робость, ведь такого в ее жизни раньше не было, Гермиона просто держалась за своего Гришку, смотревшего открыто и прямо. Как-то все обернется? Тем не менее старшина Тихомиров не чувствовал себя на войне, как не чувствовал и опасности. Смело пройдя к первому от двери столу, который почему-то не был занят, Гришка уселся так, чтобы прикрыть Гермиону, в случае чего. Аленушка уселась сразу же за ним.
— Здравствуйте, товарищи, — привычно поздоровался товарищ старшина, вспоминая о том, как их готовили к школе. В кармане лежал порт-ключ, на случай любых осложнений, ибо мальчик привык к тому, что осложнения могут быть, а бить детей считал неправильным.
— Здравствуйте, — ошарашенно ответила какая-то девочка, отметив маленькие, почти незаметные, значки «УБД» на школьной форме всех троих.
— Наша фамилия — Тихомировы, — проинформировал всех Гришка, вспоминая шумную и какую-то очень волшебную Веркину свадьбу, после которой у них всех изменилась фамилия, даже у Гермионы, что оказалось весьма логичным. Непросто было объяснить государственному регистратору, что кудрявая девочка — не сестра, а жена старшины, но госбезопасность справилась. — Григорий, Гермиона, Алена, — представил он себя и девочек, в последний момент вспомнив, что начинать нужно точно не с мальчиков, но было уже поздно.
— Лена Пяткова, — представилась поздоровавшаяся девочка, во все глаза глядя на Гришку. Что-то было необычное в том, как на мальчике сидела форма. Девочка задумалась, в следующее мгновение поняв — школьная форма была не просто подогнана по фигуре пацана, но и выглядела на нем так, как будто Гриша в ней родился. Папа Лены был военным, поэтому она это очень хорошо видела.
— Виктор Чекрыжин, — представился высокий светловолосый мальчик, подойдя к парте, за которой сидела Аленушка. — Разрешите присесть рядом с вами?
— П-пожалуйста, — ошарашенно ответила девочка. Ей было немного страшно, но знание того, что брат рядом, наполняло душу уверенностью.
В этот момент прозвенел звонок, и в класс, разгоняя учеников по своим местам, вошел худой мужчина с внимательным взглядом. Гришке на минуту показалось, что он увидел погоны на плечах мужчины, отчего едва успел остановить себя от подачи команды, что вошедший увидел, улыбнувшись. И вот эта улыбка полностью преобразила суровое лицо, от которого будто повеяло теплом.
— Для новеньких и тех, кто страдает забывчивостью, напомню, — заговорил мужчина. — Меня зовут Кирилл Константинович, я ваш классный наставник. Кроме того, первый урок в новом году посвящен истории нашей страны, который также проведу, по традиции, именно я. Новенькие, представьтесь.
— Ста… Григорий Тихомиров, — едва успев оборвать себя, встал Гришка. Вовсе не обязательно было козырять званием, хотя оно и было заслуженным.
— Гермиона… Тихомирова… — негромко произнесла девочка, привычно сохраняя тактильный контакт со своим мальчиком.
— Алена Тихомирова, — улыбнулась Аленушка, вставая. Она уверенно и спокойно смотрела на учителя, твердо зная, что братик защитит, если что. Эта уверенность читалась во взгляде девочки, отчего Кирилл Константинович только вздохнул.
Об этих детях учитель, конечно же, знал. Дети давно прошедшей войны… А мальчишка — герой. Но вот у каждого героизма есть и обратная сторона, поэтому еще предстояло решить, не нагрузить ли парня привычной ему ответственностью, которая позволит отпустить войну. Психологи разделились на два лагеря, а вот учитель решил все-таки поговорить с родителями детей.
Гермиона думала о маме Вере, ставшей за это время настоящей мамой. Она вспоминала произошедшее и не понимала своих биологических родителей, просто не понимала, ведь все же было объяснено, но, как оказалось…