Владарг Дельсат – Изменение (страница 7)

– Значит, вы хотите уничтожить нас и готовы умереть сами ради этого… – негромко произносит Г'рхы. – И все для этого уже подготовили. Если бы не мой сын, у вас бы получилось.

– У нас уже все получилось, кхрааг, – усмехается самка. – Вы сдохнете! Все! Все! Мама будет отомщена! Сдохните!

– Она утратила разум, – замечаю я, наблюдая характерные симптомы.

– И что теперь? – спрашивает меня ученик.

– Теперь будет совет кланов, – вздыхает Г'рхы. – Они услышат своими ушами речь самки. Возможно, это поможет нам не вцепиться в горло друг другу.

Повернувшись, он отправляется в сторону выхода, за ним идем и мы. Мне нужно связаться с Омнией, но никто мне это сделать не позволит, я это просто знаю. Получается, надо найти какую-то возможность остановить соотечественников прежде, чем они кинутся в самоубийственную авантюру. А почему бы прямо не сказать?

– Г'рхы, позволь сообщить химан, – прошу я его. – Возможно, это позволит им не реагировать слишком яростно.

– Хочешь спасти свой народ, – понимает меня военный вождь. – Что же, я не возражаю.

Теперь все зависит от того, поверят ли мне.

***

Д'Бол отправляется на тренировку, я же пытаюсь понять, почему невозможна связь с Омнией. Такое ощущение, что кто-то заглушил станцию связи звездолета, находящегося на орбите Омнии, – он тоже не отвечает. Это очень плохая новость, просто запредельно.

– Не отвечают? – спокойно интересуется у меня военный вождь клана.

– Даже звездолет молчит, – отвечаю я ему, на что Г’рхы кивает.

– Я так и думал, – произносит он. – Пора объявлять общий совет.

Это единственный выход, и молчание звездолета – лишь формальный повод. Но достаточный для созыва Совета Кланов. При этом я понимаю: если начнут, то здесь нас накроют. Что делать? В идеале бы убраться на боевой корабль, но все корабли сейчас уйдут с вождем, и он это знает.

– Я лечу на К'хритсдрог, – объявляет он. Это как раз понятно, Совет Клана проходит только там. – Ты берешь Д’Бола и отправляешься на патрульный «Тахр’ху», здесь вас могут накрыть. Сидишь там, пока не вернусь.

– Выполню, вождь, – склоняюсь я перед ним в формальном поклоне.

Патрульный звездолет в случае чего хотя бы сумеет убежать. Правда, если Д’Бола вынудят участвовать в ритуале, звездолет станет ловушкой. Впрочем, что угодно станет ловушкой, но, пока нет предпосылки к ритуалу, «Тахр’ху» действительно лучше, чем резиденция. Скафандров здесь не имеется, пустят газ – и все закончится очень нехорошо. Значит, нужно дождаться ученика.

Я верчу в руках пластинку Особых Полномочий. Это документ, выполненный из черного кварца, что крайне редок. В нем находится маленький прибор, говорящий любому воину, что я приравнен в правах к заместителю военного вождя. Я его Голос, и не выполнить мое распоряжение очень чревато. Ощущение у меня странное – Г’рхы будто чувствует что-то нехорошее. Впрочем, он военный вождь, так что вполне может и чувствовать.

Д'Бола во сне назвали «творцом». Это слово не принадлежит расе кхрааг, они не знают творения, а вот иллианы – вполне. Сама их суть – творение, так что вполне возможно, что во сне мой ученик смог единожды перешагнуть грань миров. Древние легенды химан говорят о тех, кто на подобное способен. Что же, будем надеяться, что именно эта способность поможет Д’Болу спастись.

Может ли весь заговор быть направленным на него из-за этой способности? Стремились бы убить именно его… Но уничтожить хотят всю расу. Я не сказал бы, что не имеют права, особенно выяснив, отчего конкретно умирают самки. Яйцо, из которого вылупляется кхрааг, – это паразит. Паразит в теле самки, выпивающий все соки из нее и приводящий к смерти, как только яйцо с окаменевшей скорлупой выходит наружу. Но вот тот факт, что самки относятся к другому виду…

– Наставник! – слышу я, поворачиваясь к спешащему ученику. – Моя тренировка прервана, мне приказано явиться к тебе.

– Вовремя, – киваю я. – Собери свое оружие и необходимые вещи, мы улетаем.

– Да, наставник, – склоняет он голову, сразу исчезая в переплетении коридоров.

– И мне пора, – вздыхаю я, отправляясь, впрочем, к наблюдающим.

Мне нужно все организовать, лишь затем взять давно собранный мешок, чтобы отправиться с учеником на патрульный звездолет. На всякий случай я беру с собой и дублирующий активатор планетарного заряда. У каждого из нас, находящихся на планетах кхраагов, есть такой. Я привешиваю активатор на шею, прижав к правой стороне груди, где находится сердце. В случае, если активатор не будет получать сигналов сердцебиения, он даст сигнал, и через два часа планета станет историей. Все-таки детонация ядра – штука непредставимая.

Войдя в уже знакомый зал, предъявляю пластину в высоко поднятой руке, отчего старший смены сразу же поднимается из кресла. Он не удивляется, хорошо зная, что означает такая пластинка в руках наставника. Просто молча смотрит на меня, а я прикидываю наиболее безопасный маршрут.

– Нужен катер на патрульный с учетом того, что возможно нападение, – объясняю я причину визита. – Катер для Д’Бола в моем сопровождении. После отлета – режим «Кра’ху».

– Скоростной будет через пять ики. Ждать на нижнем причале, – отвечает мне старший смены.

Он пользуется традиционными единицами измерения времени, что не сильно уже принято. Пять ики это около семнадцати минут, вполне все успею. Развернувшись, выхожу. Так тут принято – ни приветствия, ни прощания. Суть моих распоряжений в том, что после нашего отлета резиденция перейдет в режим круговой обороны, прикрывая тот факт, что сына вождя в ней уже нет. В случае, если враг неподалеку, у нас будет время, чтобы добраться до звездолета, а на него нападать не будет совсем никто.

С этой мыслью я отправляюсь в свои покои, чтобы забрать мешок, затем зайти за учеником и двинуться на нижний причал. Тот самый, с которого мы совсем недавно стартовали. Так старт никто ненужный не увидит, и мы успеем набрать скорость. Очень похоже, что самки от кхраагов могут нести яйца, рождающие только самцов, причем это не основная схема деторождения. Видимо, внутри своей цивилизации они живородящие, но кхрааги просто приспособили их для своих нужд. Будь я на месте этого вида, тоже изо всех сил искал бы возможность уничтожить насильников и убийц. Так что мотив понятен… Ну и провокация ритуала тоже понятна – что им другие расы?

Прихватив в руку тяжелый мешок, я окидываю взглядом долгое время бывшую домом комнату – темно-зеленые стены, кровать, стол, стул, санитарные удобства. Покои наставника обязательно находятся в защищенном помещении и окон не имеют. Впрочем, сейчас это особенно хорошо. Как и тот факт, что Г'рхы Д’Бола с собой не взял, хотя обычно на совет забирают всю семью с приближенными. Наверняка отговорится каким-то суровым наказанием, так что вопросов не возникнет.

– Готов, наставник, – констатирует Д’Бол, держа в руке такой же мешок.

– Идем на нижний, – сообщаю я ему, направляясь в нужную сторону. – Мы отправляемся на патрульный «Тахр’ху» по слову твоего отца.

– Подчиняюсь, – ритуально отвечает мне ученик.

Вот чувствую я, что срок моей жизни подходит к концу. Жаль, не увижу детей перед смертью, особенно Лиару. Ну да пусть будет счастлива… Их мать погибла, когда детям было по пять лет, и причину ее гибели я не знаю до сих пор. Надеюсь, звезды уберегут их от «дождливой судьбы». Это традиционное пожелание нашего народа.

Пора выбираться из размышлений, так как мы уже стоим напротив скоростного катера с отметками лекарей. Напасть на такое судно – подписать себе приговор. Лекари находятся вне войн и кланов, они нужны всем, ибо мало их очень. Кстати, у нас врачей тоже мало, а вот почему – не знаю, просто не интересовался. Тихий писк часов говорит о смене дня, но сейчас меня это не тревожит, нам бы долететь без приключений.

Крышка защитного кожуха поднимается. Пора.

Одиннадцатое шр’втакса. Д'Бол

Наставник плохого не скажет, я знаю это, поэтому слушаюсь его, не задумываясь даже, почему он так поступает. Катер легко ныряет в чрево звездолета, укладываясь на палубу. Встречающие нас офицеры не удивляются ничему, молча приказывая следовать за ними. Их совсем не удивляют эмблемы лекарей, нас просто провожают в каюту, в которой обнаруживаются две койки – для наставника и для меня. Мы оба уже очень усталые, поэтому меня едва хватает на то, чтобы совершить традиционное омовение и упасть в кровать. Даже переговорить с наставником нет никаких сил, я просто будто выключаюсь.

День действительно получился очень долгим, отнял слишком много сил и, хотя доказал мою правоту, но принес тревогу. Не успев даже подумать об этом, я проваливаюсь в сон. Перед моими глазами будто из ниоткуда возникают звезды, виднеются галактики, туманности. Мне кажется, я лечу, пронизывая собой пространство, стремясь… А куда я стремлюсь?

Очень скоро я получаю ответ на этот вопрос. Передо мной, словно элемент туманности, сквозь которую я пролетаю, появляется сначала полупрозрачный, а затем все больше обретающий реальность класс. Тот самый, похожий на учебный, где находятся вперемешку иллиан и химан. Я вдруг оказываюсь внутри, растерянно оглядываясь.

– Привет! – радостно оскаливается кто-то из химан. – Хорошо, что ты пришел!

Это удивляет меня – мне впервые рады, и это не Варамли, а совершенно посторонний химан. Это очень необычно, но я церемонно склоняю голову в ответ, выказывая уважение. От меня не убудет, а ему приятно, так наставник говорит. Кажется, меня понимают, но не подходят, только оскалов становится больше. Я помню, Варамли говорил, что химан так радуются, а вот осознавать, что рады именно мне, не очень обычно.