Владарг Дельсат – Изменение (страница 2)

Верхняя часть обитаемого отсека уходит вверх, открывая три сиденья с отверстиями под хвост, то есть Г'рхы нам свой катер выдал, что уже любопытно. Ученик усаживается первым, рядом с ним и я, сразу же включаясь в управление, для чего мне нужно подстроить кресло. В кораблях кхрааг нет автоматического управления, все нужно делать руками, но Д'Бол до первого Испытания не допущен к управлению, потому катер веду я.

Машина мягко взлетает и, набирая скорость, устремляется в небо. Пойдем по баллистической траектории – так меньше шутников встретим. Механически проверив бортовое вооружение, выставляю щит на половинную мощность. Небо чистое, что для этого времени суток необычно, хотя, возможно, очередной совет собирается…

Я успеваю уйти от первого сгустка плазмы, затем руки Д'Бола приходят в движение – он управляет турельной установкой, я же, подняв щиты, уворачиваюсь от сгустков ярко-белой плазмы. Как-то слишком серьезно за нас взялись, на мой взгляд, это неспроста. Неужели действительно что-то готовится?

– Каархш! – выкрикиваю я в устройство связи, посылая тем самым сигнал о том, что на нас напали. И сразу же двое нападающих становятся пылью, а прямо над нами я замечаю громаду «З’дрога». Целый линкор по-нашему… Значит, все же демонстрация. – Ты отлично сражался, – не забываю я похвалить ученика.

– Благодарю, наставник, – отзывается он, на пальцах показав зонтик.

Все он отлично понимает: нас просто решили держать в тонусе, но после нападения по правилам необходимо возвращаться. Возможно, кому-то было совсем не нужно, чтобы юный сын военного вождя увидел и услышал мясо. На заговор вполне похоже, надо будет доложить. Вот уйдет Д'Бол на тренировку, и доложу военному вождю. Ибо подобные вещи просто так не происходят. Мне все равно, будет жить военный вождь или нет, но Д'Бола жалко. Его в таком случае могут попытаться убить.

Ученик, что характерно, никак свое недовольство срывом планов не показывает. Я притираю катер к посадочной площадке, Д'Бол сразу же вылезает, ожидая меня. Он отлично понимает, что здесь разговаривать еще не стоит, это не наши защищенные помещения, так что просто ждет.

– Д'Бол, – обращаюсь я к нему, – у тебя сейчас тренировка.

– Да, наставник, – кивает он, сразу же направляясь прочь.

Он понимает, что мы поговорим позже, а мне нужно доложить, чем я и собираюсь заняться. Обосновать свои подозрения я смогу, так что некоторое время Г'рхы будет искать заговорщиков и от сына отвлечется. Есть еще вариант, что для упрочения своей власти военный глава отправится на Арену, где его могут и убить. Но вот в таком случае Д'Болу, да и мне ничего не угрожает, ибо обычное у этой расы дело. Правда, только если не будет какого-нибудь нарушения… В любом случае рассказать о подозрениях нужно.

– Г'рхы, – увидев спину военного вождя, спокойно обращаюсь я к нему.

– Вы быстро, – замечает Г'рхы, разворачиваясь ко мне всей мордой.

– Во время вылета на нас напали, – объясняю я ему то, что он и без меня знает. – Есть мнение, что не зря.

– Объяснись, наставник, – он будто оценивает пригодность меня в пищу, и от его взгляда мне становится совсем нехорошо.

– Кому-то очень нужно было, чтобы Д'Бол не увидел тех, кто посмел заступить дорогу расе, не почувствовал их сладкий страх, – объясняю я ему.

Вот тут-то военный вождь задумывается. Если он это сам организовал, то ему кто-то посоветовал так поступить, сам бы он до такого не додумался. А если нет, то ситуация еще интереснее, ибо вот такая интерпретация нападения – очень серьезна. Чуть ли не объявление внутриклановой войны. Что же… Посмотрим, к чему это приведет.

Восьмое шр’втакса. Д'Бол

Наставник считает – что-то происходит вокруг. Он никогда не ошибается, и от этой мысли мне не слишком комфортно, но идти к отцу я все же не рискую. Совсем недолго остается до месяца т'кшракс, когда начнутся Испытания новой ступени, поэтому наставники гоняют меня, как будто прямо завтра убивать начнут. Только с Варамли и отдыхаю.

Сегодня мы все-таки побываем в парке зверей. При этом наставник мне особенное задание дает – послушать зверушек. Я-то их, конечно, слышал уже, а в сортировочной даже и видел, как старшая особь предлагала себя вместо младшей своей копии. Себя, лишь бы младший пожил хоть немного. Меня это заставляет много думать.

Вчерашнее покушение было странным, больше похожим на показательное, – чтобы я засуетился? Испугался? Сын военного вождя клана Гр’саргхма? Вот и мне не верится. Но с какой-то целью нападение все-таки было. Надо подумать, с какой, пока у меня тренировка. На тренировке голова не нужна – тут достаточно быстро работать руками и ногами, ведь сегодня меня учат бою на длинных острых палках. Это не традиционный бой, скорее уличный, но мне он тоже нужен.

– Быстрей! – командует наставник, и сразу же вслед за этим спину пронизывает сильная пульсирующая боль наказания.

Был бы я помладше – кричал бы уже, но мне нельзя показывать на тренировке свои эмоции. Это не Варамли, что для меня ближе отца. Не дай Вр'гсалжхра, кто-нибудь это узнает, но себе я врать не привычен, поэтому отлично осознаю: Варамли единственный, для которого я означаю не статус, не функцию, а близкое существо. Он меня успокаивал в раннем детстве, всегда был рядом, объяснял, а не пугал. Другие наставники добиваются своего болью, усиливающейся на каждой ступени, а Варамли совсем иначе учит. Если бы не мои сны, был бы я тупым, как Г’даж, и злобным, как отец, а так… Сны о других мирах и забота Варамли научили меня прятать внутреннего Д’Бола внутри брони моего сердца.

Пока руки и ноги работают в ускоренном темпе, я раздумываю: какова цель такого нападения? Мотив появления линкора вполне понятен, а вот цель самого нападения… Как меня наставник учит? Сначала нужно подумать, кого хочется заподозрить, а кого нет. Итак, напавшие корабли черные, удлиненной формы, похожие на древние боевые лодки нашей расы. Принадлежат такие клану М'рахкса, считающемуся потомками самых древних Кхрааг. Может, им не нравится факт того, что последние два Завоевания водил мой отец? Да еще как!

Кому может быть выгодна вражда наших кланов? Впрочем, все кланы враждуют, а вот недоверие в бою… Разве что Дрг'шрахст. Во-первых, у них старая обида на отца – в последнем Завоевании он положился не на их мнение, оказавшееся ошибочным, а на слово мягкотелых химан. Это серьезное оскорбление, кроме того, Дрг'шрахст единственные, кто считает союзников недостойными стоять рядом с нами на вершине Массгхра – священной горы нашего народа.

Значит, если это действительно они, то смысл нападения – стравить наши кланы, чтобы мы оказались уничтожены, а затем взять власть в совете кланов. Зачем это может быть нужно? Убить «союзников»? Непонятен мотив именно такого хода. Нужно посоветоваться с Варамли, а пока я замечаю щель в защите, понимая, что она не просто так появилась, и делаю то, что тренирующий меня наставник совсем не ожидает, – резко бью в голову, вкладывая все силы в удар. Громко звенит сигнал окончания боя, в тренировочный зал вбегают медики, но в этот раз они уносят не меня.

Теперь можно возвращаться к тому, кто не хочет меня мучить. Наставник Варамли очень многому меня научил, именно к нему я сейчас направляюсь. Он же меня научил, как не отказаться от еды после того, что я услышал. Мясо бы убили в любом случае, а разделить его судьбу я не хочу, поэтому, пока есть возможность… Ладно, о чем я думал? О том, что кланы стравить хотят.

– Здравствуй, наставник, – совершаю я ритуальный поклон, стараясь не показать, как я ему, на самом деле, рад.

– Здравствуй, ученик, – отвечает он мне таким же полным холода пустыни З'рах’шк’др голосом. Но я вижу, он мне рад, даже очень.

Именно Варамли мне когда-то поведал, что кроме отца бывает еще и мать. Он рассказывал мне о том, что такое настоящая мама, и я плакал оттого, что подобного у меня никогда не будет. Кхрааги рождаются из яиц, отложенных самками нашего народа. Откуда берутся самки, я не знаю, но их жизнь заканчивается, стоит только появиться яйцу – они погибают. Сами или… Я не хочу этого знать. Самку нашего народа я еще ни разу не видел, но вот такую маму, понимающую, ласковую, защищающую, я бы хотел узнать. Жаль, что это невозможно.

– Ты хочешь что-то рассказать, – произносит Варамли. – Пойдем…

Он все понимает и многое чувствует, уж не знаю как. Возможно, это расовая особенность, хотя точно сказать нельзя. Наставник ведет меня к водопаду, там нас не услышат и мало кто увидит. Темный коридор стремится вверх, время от времени попадаются факелы, да в темных нишах кто-то шевелится. Это или стража, или ар’хиды, не самые безобидные членистоногие, но на двоих они точно не нападут – трусливы.

Шум водопада становится все громче, когда мы оказываемся на открытой площадке, и я с ходу начинаю рассказывать наставнику о том, что пришло в мою голову во время тренировки. Как он учил, даю расклад по кланам, заставляя его задуматься, а затем Варамли чуть улыбается, будто поняв что-то иное.

– Подумай, – предлагает он мне. – Нам предоставили катер вождя. Узнать, что в катере мы с тобой, не могли: он никому не любит докладывать. Что это значит?

– Вызов на поединок, – негромко произношу я, понимая, что картина теперь складывается. – Но ведь его там не было!