Влада Зайцева – Тень (страница 5)

Давид осторожно провел пальцами по моей руке, будто хотел вернуть меня из неприятных воспоминаний обратно в реальность.

– Это почти как суперспособность, – сказал он спокойно, глядя прямо на меня.

– Тогда я в топе обладателей самых бесполезных суперспособностей, – попыталась я разрядить атмосферу.

– Ты в топе самых необычных людей, – произнес он, не отводя взгляда.

И в этот момент в груди что-то чуть дрогнуло, будто во мне появилось пространство, куда впервые впустили свет. Взгляд Давида был таким глубоким и пристальным, что голубой оттенок его глаз, нежный, как тонкая изморозь на окне, разлился по моему телу волной горячих мурашек, медленно поднимающейся от пяток к макушке. Я почувствовала, как от смущения начинают теплеть кончики ушей, и поспешно отвернулась, прикрывая их прядями.

Давид тоже отвел взгляд и тихо откашлялся, будто и ему нужно было вернуть себе спокойствие. Но его теплые пальцы все еще лежали на моих, и, похоже, он совсем не собирался отпускать меня первым.

– А что за соревнования? – спросил Давид, сменив тему так осторожно, будто боялся спугнуть момент.

– Хоккей.

– Хоккей, – повторил он, и уголки его губ поползли вверх. – Знаешь… каждый раз, когда мне кажется, что я уже понял, какая ты, все равно ты находишь способ меня удивить.

Он резко отнял руку, обогнал меня на пару шагов и повернулся лицом ко мне, шагая спиной вперед.

– То есть хочешь сказать, что ты, такая скромная и красивая, – профессиональная хоккеистка?

Господи. Если он сейчас не замолчит, то я превращусь в Вайолет из «Чарли и шоколадная фабрика», только не в чернику, а в огромную, пылающую от смущения красную ягоду.

– Спасибо за комплимент. – Я отвела взгляд, упрямо сосредоточивая взгляд на любом объекте вокруг, лишь бы не на Давиде.

Остерегайтесь своих желаний, как говорится. Глаза и правда зацепились, и я бы лучше умирала от нескончаемых комплиментов Давида, чем смотрела на Тиму, идущего под ручку с Мирой. Эти двое были для меня чем-то вроде личных дементоров, которые умудрялись вытягивать из каждого моего школьного дня все живое.

Боковым зрением я заметила, что Давид повернул голову, проследив за моим взглядом… и резко остановился. Настолько неожиданно, что я налетела на него и едва не повалила нас обоих на землю. Я вскрикнула скорее от неожиданности, чем от боли, и тут же прокляла свои рефлексы. Мой голос прозвучал достаточно громко, чтобы они обернулись.

Продолжая смотреть на то, как Тима и Мира меняют направление и идут прямо к нам, я не сразу осознала, что меня обнимает Давид. Между нами осталось всего ничего, несколько сантиметров, и нос защекотал приятный аромат лаванды со слабыми отголосками мяты.

– Наша новоиспеченная пара, – разлился рядом с нами протяжный девичий голос.

Я моргнула, пытаясь понять, как они оказались возле нас так быстро. Или я слишком долго смотрела на его губы?

Когда до мозга наконец дошло, что именно было сказано, я торопливо надавила ладонями на грудь Давида и отстранилась, разорвав объятие.

– Мы не… – начала я, но договорить не успела.

– Мы не заметили вас, – перебил меня Давид, не давая сказать, что мы не пара.

Не знаю, как я выглядела со стороны, но отчетливо ощущала, как мои глаза норовят выкатиться из орбит.

Карие, цвета зыбучих песков, глаза Тимы сверлили меня, словно норовя утащить за собой в пучину. Он нахмурился, перевел взгляд на руку Давида, которая лежала у меня на талии, и уголок его губ заметно дернулся, складываясь в хитрую, почти вызывающую улыбку.

– Вы с какой-то целью подошли? – спокойным, но вежливо-холодным тоном спросил Давид.

– Ну конечно, – слишком громко отозвалась Мира, и фальшь звенела в каждом ее слове. – Тима хотел вам кое-что сказать.

Но Лисовский молчал. Он продолжал смотреть на меня, не отводя взгляда, будто решаясь на что-то. Мира незаметно ткнула его локтем в ребра, и он, словно очнувшись, поднял подбородок.

– У меня родители завтра уезжают загород отмечать годовщину, так что квартира будет полностью в моем распоряжении, – произнес он, делая небольшую паузу. – Приглашаю вас двоих, – он выделил последнее слово специально, – ко мне домой. Народу будет немного. Посидим, поедим пиццу, поболтаем, поиграем в приставку.

– Мы приедем, – уверенно сказал Давид.

– Я не смогу, – одновременно с ним произнесла я, и мы синхронно повернулись друг к другу.

Он подмигнул, притянул меня чуть ближе, будто между нами давно существовало негласное соглашение, и уже громче, развернувшись к Тиме и Мире, повторил:

– Мы придем. Пришлите, пожалуйста, адрес.

Мира тут же подошла к Давиду, ловко выхватила у него телефон и принялась что-то быстро набирать. Я была уверена на сто тысяч процентов, что она не упустит возможности записать ему свой номер. И, честно говоря, мне было все равно. Гораздо больше тревожило другое: я совершенно не понимала, какую игру затеял Давид и почему в ней фигурировала я.

Я отошла в сторонку, посматривая на часы и понимая, что время, которое хотела провести одна на льду, уже безвозвратно прошло. Оставалась слабая надежда, что хотя бы не опоздаю на тренировку.

– С каждым днем все интереснее, – раздался за моим плечом голос Тимы. – Новенький у нас просто кладоискатель. Нашел спрятанный алмаз. Такими темпами ты точно перестанешь быть тенью.

Я уже собиралась ему ответить, но рядом со мной снова появился Давид, и выражение лица Тимы изменилось на глазах: ухмылка исчезла, уступив место напряжению и какой-то колючей настороженности.

– Мы уже опаздываем, – тихо сказал Давид, слегка коснувшись моей руки.

– Конечно-конечно. – Мира тут же возникла рядом с Лисовским, взяла его под руку и потянула за собой. – Мы и так отняли слишком много времени у наших голубков.

Она улыбалась так натянуто, что казалось: еще немного, и у нее сведет скулы от старания удерживать эту искусственную, приторную улыбку. Ребята ушли первыми и, к счастью, в противоположную от нас сторону. Но стоило им отойти достаточно далеко, как я быстро отстранилась от Давида, позволяя наконец вылететь тем словам, которые рвались с языка последние несколько минут:

– Что ты, блин, задумал!? Я не хочу идти, да и не смогу! У меня завтра с утра тренировка! – С каждым словом мой голос поднимался все выше.

– Прости, – с сожалением произнес Давид, но я по-прежнему не разделяла его спокойствия. – Я просто подумал, что если мы придем туда как пара, то от нас отстанут.

– Что? – выдохнула я, уже окончательно перестав понимать логику этого парня.

– Ты сама сказала, что ходят слухи, будто мы встречаемся. Если этот слух превратить в факт, то о нас перестанут говорить. И заодно ко мне перестанут липнуть девчонки.

– С чего ты решил, что это вообще сработает?

Давид снова подошел ко мне, предложил локоть так естественно, будто мы и правда привыкли ходить вот так, рядом. И я приняла его руку.

– Обычно сплетни так и работают, – продолжил он, чуть наклоняясь, чтобы видеть мое лицо. – Пока они не подтверждены, люди обожают их обсуждать, строить версии, спорить. Но как только одна из этих версий становится правдой – интерес исчезает. Люди просто переключаются на следующий слух.

Он улыбнулся чуть увереннее.

– Вот мы и заберем у них этот интерес.

– Мне все это не нравится, – сказала я прямо, даже не пытаясь смягчить тон. – Я собиралась в этом году посвятить себя тренировкам и учебе, а никак не походам по домам одноклассников и фиктивным отношениям. И, честно говоря, никогда не думала, что скажу подобное, но… мне нравилось быть тенью, – выдала я на одном дыхании и только после этого смогла нормально вдохнуть.

Быть тенью неплохо, мне не нравилось лишь то, что меня так называют. Это как понимать, что ты умный или профи в играх, а тебя бы назвали заучкой или задротом. Неприятненько…

Мы молчали всю дорогу до спортивной школы. Давид шел рядом и, казалось, обдумывал каждое мое слово, а я в это время пыталась понять, в какой именно момент свернула не туда. Надо было просто вежливо отказать ему садиться со мной за одну парту, и сейчас я спокойно бы шла в раздевалку, не переживая из-за чужих идей и непрошеных планов.

Будто почувствовав, что я думаю именно о нем, Давид тихо произнес:

– Прости, что пообещал им прийти, не посоветовавшись с тобой. Если ты правда не хочешь и не можешь, я пойму. Схожу один. Скажу, что ты не смогла. – Голос Давида звучал ровно, но выдал его один жест: он тер указательный палец большим так, будто пытался унять нервозность. – Но все же… думаю, мой план сработает, только если мы появимся там вместе.

Он слегка повернул голову ко мне.

– И я обещаю: больше никуда тебя втягивать без твоего желания не буду.

Я выдохнула и посмотрела вперед, туда, где уже виднелись стены спортивной школы.

Боже… надеюсь, я об этом не пожалею.

– Хорошо, я пойду, но ненадолго.

Стоило мне произнести эти слова, как руки Давида обвили мою талию, и он неожиданно поднял меня, словно я весила пару килограммов. В следующую секунду мы уже кружили, и легкий ветер играл моими волосами, запутывая их так же, как путались мысли в моей голове.

– Ты лу-у-учша-а-а-я! – протянул он так искренне, что я не знала, смеяться мне или закрыть лицо руками от смущения.

Когда он наконец опустил меня на землю, я увидела перед собой его улыбку – широкую и довольную, как у Чеширского Кота.