Влада Ольховская – В одном чёрном-чёрном сборнике… (страница 29)

Мальчишки зашли в класс математики, который находился на втором этаже. Там их уже ждал почти полный состав из одноклассников, мальчиков и девочек девяти-десяти лет, которые галдели, словно голодные чайки.

Первым, что бросилось в глаза, когда он зашел в помещение, стала неуютная сущность, длинная и костлявая, как сам оживший скелет из кабинета биологии. Эти кости нависали над девочкой из его класса, имя которой, кажется, было на букву «М».

– Василина! – позвал эту девочку какой-то мальчишка.

Ну, или почти на букву «М».

Антонио не стремился запоминать имена сверстников. Это было не нужно и неуместно, ведь ни от одного из них не было проку. Мальчик все равно не мог с ними подружиться, потому что стоит ему только открыть рот и указать Василине на то, что прямо над ней стоит скелет, девочка в лучшем случае не поверит и высмеет его, а в худшем испугается, расплачется и пожалуется на него своим родителям. Проблемы Антонио были ни к чему. И друзья ему тоже были ни к чему.

Девочка на букву «М», Василина, выглядела грустной. И вокруг нее помимо странных костей столпилась добрая часть класса, активно жестикулируя и выражая «соболезнования». Но чему именно, Антонио было неинтересно знать.

– Я сяду с тобой, Антон? – Радий без подтверждения согласия уселся рядом, доставая из портфеля нужные учебники и прочие принадлежности.

«Зачем спрашивать?» – Веселый мальчишка и так всегда сидит с ним за партой, но тем не менее каждый раз задает свой глупый вопрос.

Антонио просто смирился с его навязчивым присутствием, как смирился со многими пугающими на первый взгляд вещами. Взять ту же учительницу. Старая, потрепанная жизнью, иссыхающая прямо на глазах женщина, больше походившая, в глазах мальчика, на ожившую мумию. Жуткую и потрескавшуюся, которая своим скрипучим замогильным голосом вызывала мурашки на руках.

День в школе пролетел быстро благодаря тому, что мальчик решил порадовать тетю в белом халате свежими рисунками существ, которых он встретил за день. И когда на часах стрелка показала ровно шесть часов вечера, когда прозвенел звонок и дети радостно повскакивали со своих мест, Антонио поспешил вместе со всеми. Он не хотел заставлять отца ждать. Как и не хотел заставлять ждать вердикта от эксперта-тетеньки его сегодняшних рисунков.

Ветер резким порывом ударил в лицо, стоило выйти на свежий воздух. Темнело в осеннее время раньше, чем днем, следовательно, и становилось холоднее тоже раньше. Антонио был умным и знал, что если солнышко не греет землю, значит, земля быстро замерзает, остывает, но не умирает. В отличие от людей и животных, которые сразу же умирали, когда остывали их тела. Антонио знает это, потому что видел фильмы.

Радий отстал от него в толпе спешащих домой или же на прогулку детей. Что было хорошо. Но он не видел машину отца. Что было плохо.

Непонимающе мальчик несколько раз обвел взглядом машины, но так и не смог найти знакомый вазик родителя. Дети радостные и не очень радостные подбегали к ожидающим их машинам. В то время как большая часть скооперировалась в кучки и поспешила пойти вместе пешком. Антонио смотрел на все это с потерянным брошенным взглядом, ощущая себя странно. Возможно, он съел что-то не то? Иначе не было бы этого неприятного чувства внутри. И когда в отчаянии он простоял пять минут, его старый кнопочный телефон зазвонил. На экране высвечивалось «МАМА». Это было хорошо. Неприятное чувство немного отступило.

– Алло, Антонио? – взволнованно прощебетал знакомый мамин голосок.

– Угу. – Антонио переминался с ноги на ногу, стараясь согреться.

– Милый, папа сегодня задержится на работе. Ты сможешь дойти самостоятельно до психологического центра? Помнишь, как мы с тобой ходили?

Антонио смутно, но помнил. А потому поспешил снова произнести в телефон сдавленное «угу».

– Хорошо. Позвони мне обязательно, как дойдешь, ладно?

– Угу.

– Люблю тебя.

Антонио не ответил. Просто сбросил вызов, поправил портфель на плечах и поспешил по смутно знакомой дороге к тетеньке в белом халате. Было неприятно холодно, и он немного злился на отца за то, что тот не смог приехать. Ну, ничего. Сегодня во сне он сможет выместить на ком-нибудь свою злость.

– Антон! – знакомый голос одноклассника послышался откуда-то сбоку.

Мальчик не остановился. Он не хотел опоздать на встречу.

– Ну же, стой ты! – запыхавшийся мальчишка смог догнать игнорировавшего его ребенка. – Не слышишь, что ли?

«Слышу», – буркнул в мыслях Антонио и прибавил шаг.

– Эй! Погоди. Почему ты идешь пешком? Тебя родители не забрали, да? – Антонио предпочел проигнорировать тяжело дышащего Радия у себя за спиной. – Видимо, да. Я вот всегда пешком хожу, потому что живу здесь недалеко. Хочешь, провожу? Куда тебе надо?

Они остановились на перекрестке, ожидая зеленого человечка. Антонио не любил красных, потому что они заставляли его ждать.

Пока они стояли, Радий все говорил и говорил, а Антонио все молчал и молчал. Такой смешливый дуэт мог продолжаться бесконечно долго, но тут мальчик увидел утреннюю голову, выглядывающую из-за угла. Голова тупо хихикала и не сводила алчных глаз со стоявшего рядом Радия.

Жуть какая. Еще этого ему не хватало.

Появился зеленый человечек, и они поспешили перейти дорогу. Антонио надеялся, что это остановит голову, что она оставит их, наконец, в покое. Но та даже не думала отставать. Она плыла за ними, прячась за зданиями и кустами. И с каждым шагом казалось, что она подплывает все ближе и ближе и…

– Радий, – Антонио остановился, чем удивил плетущегося следом мальчишку. – Иди домой. Я сам дальше дойду.

– Уверен? – мальчик скептически осмотрел потемневшую улицу с загоревшимися фонарями.

Ничего примечательного. Кусты, деревья, темная аллея и несколько многоэтажек сбоку.

Ох, ну и, конечно, надоевшая напрягающая голова.

– Да. Мы же прошли уже твой дом. Иди. – Антонио не особо думал о том, как будет по темноте добираться обратно его одноклассник с летающей штукой позади. – Я почти дошел.

Он просто хотел избавиться от проблемы. А Радий на сегодняшний день – ходячая проблема. Впрочем, он всегда проблема.

– Л-ладно, – ступор от говорливости Антонио отступил, и мальчишка лучезарно ему улыбнулся. – Что ж. До завтра тогда, Антон!

– Угу.

Радий весело ему помахал рукой и развернулся, убегая обратно по той же дороге домой. Голова хихикнула и поспешила за ним, на радость Антонио. Главное, что его оставили в покое. Он привык к странным существам, но те все еще напрягали его, если вели себя заинтересованно по отношению к настоящим живым людям.

Психологический центр встретил его уставшей девушкой на ресепшене, которой он назвал свое имя. Та что-то долго набирала, стуча наращенными коготками по клавиатуре, а после пригласила мальчика пройти за ней в кабинет, где его уже ждала тетенька в белом халате. Та привычно сидела за белым столом, в котором могли отражаться люди. Ее темные волосы были собраны в тугой пучок, а на глазах красовались строгие прямоугольные очки.

– Здравствуй, Антонио. Как добрался? Твоя мама передала мне, что сегодня ты дойдешь сам.

– Здравствуйте. Все хорошо, – Антонио беззаботно скинул портфель на стул и принялся рыться в нем. – Я принес вам новые рисунки.

– Надо же. Давай взглянем, – тетенька приняла протянутые и немного помятые изображения, наспех нарисованные красным и черным маркером.

Антонио всегда рисовал в этой цветовой гамме, потому что любил такое сочетание. Ему нравился черный, который делал силуэт более выразительным. И ему нравился красный, благодаря которому можно было сделать акцент на глазах или пасти. Или крови. Смотря что он рисовал.

Она всегда изучала искусство Антонио с серьезным лицом строгого судьи. Ее брови сползали вниз к переносице, от чего она старела на глазах и покрывалась мелкими морщинками. Губы сжимались в тонкую линию, а взгляд метался по всему рисунку, анализируя. И каждый такой раз мальчик нервничал, будто находился на серьезном прослушивании, а жюри не могло прийти к единогласному мнению. Но всегда этот процесс заканчивался шумным вздохом, спокойствием и смирением со стороны тети. Еще бы она не признала в Антонио талант! Мальчик сиял, когда его работы возвращались к нему в руки с теплым взглядом голубых глаз. И чем-то еще, более глубоким и непонятным для детского понимания.

Этот раз не стал исключением:

– Хорошо, Антонио.

Мальчик немного улыбнулся, в душе надеясь однажды получить от нее оценку «отлично». Он нарисует ей самый лучший рисунок с самым жутким существом, которого встретит. Обязательно. Возможно, для этого ему придется поднапрячься и зайти за ту дверь во сне. Но ее одобрение однозначно того стоило.

– А теперь садись. – Когда Антонио сел, она продолжила: – Расскажи мне о каждом рисунке.

Мальчик слегка поерзал, но честно ответил:

– Я их сегодня увидел. Этот скелет завис над моей одноклассницей. А эти дети сегодня снова шли в школу с нами. Эта кошка была на машине отца. Вот это… Эта голова сегодня, э, смотрела из-за кустов на школу.

Антонио немного запнулся на последнем изображении. Тетенька в белом халате это не проигнорировала.

– Расскажи поподробнее про голову. Почему она улыбается?

– Не знаю, – мальчик не хотел рассказывать о ней, потому что, по правде говоря, она немного его напугала своим преследованием. – Может, у нее хорошее настроение?