Влада Ольховская – Синдром Джека-потрошителя (страница 51)

– Он в таких домах всегда есть.

Люк в подвал и правда нашелся, но не в прихожей или на кухне, как следовало бы ожидать, а в единственной комнате. Похоже, Лирин переделал его, переместил и обновил, и это было неплохим подтверждением теории Анны.

Люк открывался свободно, за ним начинались новые деревянные ступеньки.

– Тут замка нет, – отметил Леон. – Не слишком похоже на секретное хранилище.

– Замок вызывал бы лишние подозрения. Во всем, что он делает, он не демонстративен, он хочет, чтобы его дом казался обычным, нормальным.

– Возможно, он такой и есть.

– Это вряд ли.

Чем больше времени они проводили здесь, тем сильнее становилась уверенность Анны: да, это оно, ошибки быть не может. Лирин живет здесь, его убийства слишком масштабны, в них он превзошел Джека, однако для таких убийств необходимы определенные инструменты, которые необходимо где-то хранить.

Они спускались вниз, пока не включая свет, подсвечивая себе путь фонарями мобильных. Анна опасалась, что здесь будет сигнализация, однако нужных проводов она нигде не видела. Из подвала шел застоявшийся воздух, вентиляция здесь оказалась слабовата, зато сырости не было – хотя должна была появиться.

– Знаешь, а ведь это место чем-то похоже на твой дом, – задумчиво произнес Леон. – Далеко, выглядит невзрачно…

– Это самая обычная нора или, если угодно, убежище. Не я до этого додумалась первой и уж точно не Лирин.

– И ты сразу подумала, что что-то важное под землей. Значит?..

Он остановился и обернулся, чтобы посмотреть на нее. Анна улыбнулась.

– А ты всерьез верил, что я живу вот прямо в том доме-развалюхе?

– Но зачем тебе нора как у серийного убийцы? Для понимания?

– Для безопасности, – отрезала Анна.

Она не хотела больше говорить об этом, и Леон, кажется, понял. Сейчас им нужно было сосредоточить все внимание на доме Лирина.

Подвал был таким же банальным, как и комната наверху – но иначе и не могло быть, поэтому Лирин и не оставил на люке замка. Он прячется не за запорами, а за масками, и масок у него много.

Подвал был просторным, хотя темным и явно нежилым. Тут царил поразительный для деревни порядок, все лежало точно на своих местах: садовые инструменты – в одном углу, ящики с какими-то банками и склянками – в другом, старый шкаф – у стены… Но именно этим порядком Лирин и выдавал себя. Зачем ему столько новых садовых инструментов, если сад в запустении? Зачем ему весь этот хлам для закаток, если он живет один? Нет, он создал эдакий натюрморт для случайных гостей, на самом деле это его территория.

Анна снова вспомнила Кэтрин Эддоус. Когда Джек развлекался со своей четвертой жертвой, его спугнули – на улицах царило непривычное оживление из-за смерти Элизабет Страйд часом ранее. Он вынужден был бросить все и бежать, найти удалось только обрывок мясницкого фартука, но уже это многое объясняло.

Его убийства были кровавыми, и фартук оказался удобен. Об него можно было вытереть нож и руки, а потом скрыть это длинным плащом, надвинуть шляпу на лицо, опустить голову пониже и стать невидимым, одним из многих на улицах. Джек-потрошитель сделал все, чтобы ему было просто и удобно. Чем Алексей Лирин лучше или хуже? Это его святая святых, здесь все подчинено главному развлечению его жизни.

Поэтому Анна направилась к пыльным склянкам, чтобы осмотреть их, не касаясь. И не зря – в тех, что стояли подальше, обнаружились мутные жидкости и порошки. Здесь не было ни этикеток, ни подписей, не было даже запахов – их надежно скрывали крышки. Но бледный свет фонарика показывал, что непонятных веществ в этом подвале хватало.

Леон, подойдя ближе, тоже заметил их.

– Что за оно? – нахмурился он.

– Если бы сюда пришли посторонние, Лирин сказал бы, что забродивший рассол или что-то вроде того.

– А что обнаружили бы эксперты?

– Думаю, лекарства, помогающие провести смертельную операцию, после которой пациентке предстояло прожить еще несколько часов.

– Но где? – Леон огляделся по сторонам. – Не на полу же при лучине!

– Пока не знаю. Отодвинь, пожалуйста, вон тот шкаф… хотя нет, он не стал бы его двигать, слишком долго и утомительно. Надо проверить, что внутри.

– При чем здесь шкаф?

– При том, что тут больше инструментов, чем в магазине «Начинающий садовод», – пояснила Анна. – На многих из них земля, они не совсем новые. А наверху не копали уже лет сто.

Старый шкаф, сделанный, похоже, из добротного дуба, изнутри был завешан непонятной ветошью, которую Анна без сомнений отбросила в сторону. Она осмотрела заднюю панель шкафа – простукивать не было смысла, дерево при любых обстоятельствах издавало бы гулкий звук. Нет, нужно помнить о том, что ему должно быть удобно… Вот он одной рукой держит потерявшую сознание или вырывающуюся жертву. Получается, у него в распоряжении остается только одна рука, и действовать надо быстро. Что бы он сделал?

Просветив шкаф фонариком, она нашла то, что искала: пружинный замок. Нажимаешь на него – и безупречно плоская панель чуть приоткрывается, а дальше несложно открыть ее еще шире.

– Ничего себе! – присвистнул Леон. – Похоже, он тут обосновался давно и надолго!

– У него было время на подготовку. Такие, как он, не действуют опрометчиво.

За панелью скрывался выход в тоннель – узкий, но при этом аккуратный и хорошо укрепленный. Лирин не просто выкопал тут себе крысиный лаз, он обустроил полноценный коридор – с проводами под потолком и лампочками, висящими друг от друга на равном расстоянии. Вот только куда этот коридор вел? Они сейчас находились у границы подвала, а значит, и дома Лирина. Не мог же он тут лабиринт под деревней выкопать! Он не строитель, он механик, а еще он один. У него не хватило бы ни знаний, ни сил, чтобы сделать себе полноценное безопасное убежище, он должен был использовать что-то как основу.

Им нужно было проверить, и на сей раз Анна пошла первой. Она точно знала, что впереди Лирина нет, и ей было спокойней, если за спиной у нее оставался Леон, а не пустота.

Тоннель оказался на удивление длинным – около десяти метров, и это поражало, у Лирина ушел бы на это не один год, если учитывать, что он вряд ли мог работать зимой. Получается, он давно уже поддался своей природе и много лет готовился к тому, что позволил себе только сейчас.

Наконец тоннель закончился, уперся в металлическую дверь. Ее бы они не взломали – но это оказалось и не нужно: на вбитом в стену гвозде висели ключи. Эта дверь предназначалась, чтобы удержать кого-то внутри, а не снаружи.

Анна взяла ключи правой рукой, той, что в перчатке, чтобы не оставлять отпечатков, и отперла замки. Леон не останавливал ее; он, скорее всего, понимал, что это очень плохая идея – как понимал и то, что останавливаться на полпути нельзя.

За дверью скрывалось просторное помещение – подвал, равный по размеру тому, из которого они только что пришли. И Анна наконец поняла, где они находятся.

– Мы под тем полуразвалившимся домом!

Лирин наверняка быстро сообразил, что хозяева в ту развалюху больше не вернутся, а может, и вовсе выкупил у них этот набор досок. Он довел дом до такого состояния, что даже бомжам не захотелось бы лезть в него, частично сжег – и вот уже кажется, что это самые обычные руины, в которых вход в подвал надежно завален.

Но сам подвал цел – он большой, надежный, он прослужит еще долго. Он и стал той основой, в которой нуждался Лирин.

Он обустроил здесь и камеру, и рабочий кабинет. Зал разделяли на части железные решетки. По одну сторону от них располагалась металлическая койка, окруженная вбитыми в стены цепями, по другую – большой стол с подвешенными над ним лампами.

Операционный стол, или то, что служило ему заменой.

В воздухе пахло гнилью и отходами, в клетке и на столе сохранились следы крови и пряди волос, чуть поодаль стояли банки, заполненные мутной жидкостью. Лирин прекрасно понимал, что все это он скрыть не сумеет, поэтому не мельтешил. Если бы кто-то нашел подвал, его бы все равно разоблачили, так зачем дергаться? Нет, он все обустроил так, как ему удобно.

И вот подвал нашли.

Леон подошел ближе к металлическим прутьям, заглянул за них и поморщился:

– Похоже, тут он и держал Диану целый месяц после ее исчезновения.

Анна лишь кивнула, ей не хотелось даже представлять, что чувствовала женщина, заточенная здесь на целый месяц. Тьма, тишина, пустота – но только если его нет рядом. А когда появляется он, становится только хуже. Постепенно прошлое забывается, чувство реальности стирается, и кажется, что весь мир принадлежит ему.

Не важно, какой была Диана Жукова – жестокой, поверхностной, грешной. Лирин точно не имел права ее судить! Да и не важно, какими были другие его жертвы. Никто и никогда не заслуживает такой участи, на которую он их обрек.

Вот поэтому Анна отдала все, чтобы изучать таких существ, поэтому рискнула многим, чтобы их остановить.

С Лириным все уже сложилось, ее теория подтвердилась, оставались только формальности – и он будет заточен навсегда. И все же Анну не покидало чувство, что здесь что-то не так.

Они слишком легко попали в этот подвал – его святая святых. Мог ли Лирин, создававший идеальные картины преступления, быть так беспечен? Или, может, беспечны были они, когда поверили, что превзошли его?..

– Выключи свет! – поспешно велела Анна.