Влада Ольховская – Призрак Тилацина (страница 39)

Некоторое время это работало, и Дана вообще не видела проблемы, а вот ее команда начинала нервничать.

— У нее тогда еще и любовь случилась, — криво усмехнулась Лена. — Со студентом каким-то, юным пиитом в потертом берете… Пиит, кстати, был не дурак, болтал о высших материях, а деньги с Данки сдирал знатно. В какой-то момент стало ясно: она потратила так много, что уже не вывернется, как раньше, даже частичным выполнением заказов.

Бесславный финал издательства стал просто вопросом времени, и Лена решила сработать на опережение. Она сама связалась с Арсенией Курцевой и предложила той историю.

— Вы попросили у нее денег за свои материалы? — уточнил Ян.

— Попросила, ага… Только денег у нее не было. Она сама жила нормально, но из своих мне бы не дала, да и редакция на такое не согласилась бы… Думаю, она у редакции даже не запрашивала. Она с самого начала смотрела на меня как на грязь — и потому что я предавала Данку, и потому что давно знала о мошенничестве, но молчала, пока меня все устраивало. Короче, чистюля была еще та, что вы! Но в итоге мы с ней договорились.

— На чем сошлись?

— Я сливала ей все данные, необходимые для расследования, а она гарантировала, что дело будет анонимным и все будет выставлено так, будто я не при делах. Я уходила из этого бардака без денег, но свободной. Меня вполне устраивал такой вариант.

После того, как журналистское расследование завершилось, Лена и Арсения долгое время не общались. Они были неприятны друг другу, да и общих тем не осталось, каждая из девушек пошла своей дорогой. И тем больше было удивление Лены, когда журналистка связалась с ней снова — и предложила работу.

— Когда она впервые сказала мне об этом, я решила, что она пытается меня подставить, — рассмеялась Лена, нервно сжимая термос. — Вроде как отомстить за то, что я сделала с Даной, не нарушая при этом наш уговор. Я бы пострадала, просто не за то преступление. Но какая разница, если я в ее мире была плохой и достойной наказания?

— Что именно она предложила? Подделать документы?

— Именно так — и запустить их в чужую компьютерную систему.

К тому моменту Лена перестала работать дизайнером, убедившись, что за создание программ, особенно вредоносных, платят куда больше, чем за красивые картинки. Выяснить это было несложно. И все равно она не поверила, что Арсения действительно пришла к ней по делу, потому что она хорошо помнила, какой журналистка была раньше. Арсения не притворялась, она действительно четко делила все на белое и черное.

Поэтому Лена отказалась, однако журналистка не оставляла ее в покое. Она настаивала на том, что никакого обмана нет, задание настоящее. После нескольких встреч и многочасовых переговоров Лена решила рискнуть.

— Почему? — удивился Ян. — Тюрьма больше не пугала?

— Я поверила ей. Это, пожалуй, было главной причиной… Мы ведь не по телефону болтали, лично встречались — и при первом расследовании, и при втором. Она очень изменилась… Ожесточилась, что ли. Ей реально было теперь плевать, кто виноват, кто — нет. У нее была своя цель.

— Ты знала, что там за цель?

— Нет, да и не хотела знать. Я видела, что она ничего мне не скажет. Для нее это было дико важно… Она стала другой во всем: в поведении, во внешности даже, ухоженная такая ко мне пришла… Короче, чем дольше шли наши переговоры, тем четче я понимала, что она больше не та девочка в белом пальто, которая избавилась от Данки.

— И что? Ты согласилась на зло ради зла?

Лена даже не заметила, что он перешел на «ты». Она все еще шла рядом с ним, но мыслями явно была не здесь, а в тех днях, оставшихся очень далеко. Она теперь казалась даже бледнее, чем в момент встречи — или это грязный снег оттенял ее кожу светло-серым? Яну не нравилось ее состояние, он предпочел бы отвести ее в кафе, туда, где теплее и есть свежий кофе, а не эта ее байда в термосе. Но Лена была слишком напугана, любое предложение с его стороны она восприняла бы как заманивание в ловушку.

— Я согласилась на бабло ради бабла, — фыркнула Лена. — Работа была опасная и противозаконная, но и вознаграждение ого-го какое! Няша в белом пальто сразу предложила очень большие деньги.

— Откуда они у нее? В прошлый раз ведь не было.

— Ну, или в прошлый раз она не потрудилась поискать, или у нее сменился спонсор. Я и так неплохо зарабатывала, но сумма, которую она предложила, поразила даже меня.

Лена засомневалась, есть у Арсении такие деньги — или это просто блеф. Однако журналистка перевела половину гонорара авансом по первому требованию. Это окончательно убедило Лену: ради ее поимки никто бы столько средств задействовать не стал, все по-настоящему.

Арсения не только заплатила ей, она обеспечила ее новыми документами и таким звездным резюме, с которым ее без сомнений приняли в фармацевтическую компанию. Поэтому теперь Лена и изучала удостоверение Яна так долго — помнила, как легко когда-то подготовили фальшивку для нее самой. Ян не стал указывать, что вот так, на глаз, она все равно не определила бы подделку, в этом больше не было смысла.

Несколько месяцев Лена работала честно, просто для отвода глаз. Она успешно выдержала испытательный срок, к ней перестали присматриваться. Тогда Арсения и передала ей главное поручение.

Никакого сочувствия к компании, в которой она уже стала своей, Лена не испытывала. Она беспокоилась лишь о том, чтобы ее не поймали. Но все получилось идеально: измененные ею результаты выглядели убедительно, на суде им все поверили.

Лену уволили вместе со всей командой, связанной с испытаниями. Арсения выплатила ей гонорар. Больше они не общались.

— О том, что она пропала, ты знала? — спросил Ян.

— Я узнала не сразу, где-то через полгода… Я такими новостями не интересуюсь, мне сказал один из знакомых — еще с той поры, когда я на Данку работала… Мне было все равно. Это не так уж удивительно, если знать, с какими деньгами она связалась.

— Кстати, об этом… Ты хотя бы догадываешься, кто был ее спонсором?

— Ну как… Разве вывод не логичен? Тот, кому это было выгодно.

Об этом Ян давно уже думал. Компанию Витько сразу же перехватила китайская корпорация, которая добивалась этой сделки очень давно. Но пока он не мог понять, как с китайцами связана Арсения. Если бы Лена видела ее спонсора, стало бы проще.

— Она тебе какие-нибудь имена сообщала?

— Никогда, — покачала головой Лена. — Да и заметно было, что ей обязательно нужно это скрыть… Только пару раз, еще когда мы обговаривали условия, она кому-то звонила.

— На каком языке они общались?

— На английском в основном. Иногда она переходила на русский, потом спохватывалась и снова переключалась на английский. Мне показалось, что тот, с кем она говорила, и русский понимал, но она хотела скрыть от меня переговоры. Напрасно, конечно… Кто в наши дни английский не знает?

— Действительно, все как родной, — усмехнулся Ян. — Кроме той слежки, которую ты заметила в последнее время, что-нибудь было? За эти три года или вот недавно кто-нибудь пытался обсудить с тобой дело фармацевтической компании?

— Нет, кажется, ничего такого не было…

— А когда именно началось преследование?

— Не помню… Вроде бы… Нет, не помню. Зачем идти так быстро? Можно помедленней?

Все это время Ян шагал на одной и той же скорости, но Лена действительно начала отставать от него. Она двигалась без прежней уверенности, обхватив себя руками, и Яну показалось, что она дрожит. Знал ведь, что прогулка в парке — это дурацкая идея…

— Хочешь, зайдем куда-нибудь? — предложил Ян. — Или, может, домой тебя отвезти? Я на машине.

Ответить ему Лена уже не смогла. Она странно дернулась, зажала рот обеими руками, уронив при этом термос, и рванулась к газону. Она едва успела добежать — ее вырвало на снег, согнуло пополам, и она, даже когда все закончилось, не могла отдышаться. Ян надеялся, что ей станет легче, но это было только начало.

Лена сделала несколько шагов в сторону, даже попыталась виновато улыбнуться, а в следующую секунду на ее лице отразился страх, смешанный с удивлением. Что-то происходило — то, чего она не ожидала и на что не могла повлиять. Она успела бросить быстрый взгляд на Яна, а потом ее глаза закатились, и она повалилась на обледеневшую дорожку.

— «Скорую» вызывайте, быстро! — крикнул Ян оказавшимся поблизости студенткам.

Сам он бросился к Лене, попытался привести ее в себя, но напрасно. То, что он наблюдал, больше всего напоминало приступ эпилепсии: девушку трясло, на губах собиралась густая пена. Яну удалось лишь сдвинуть Лену так, чтобы она лежала на боку, и чуть приоткрыть ей рот. Но что делать дальше — он не знал, он вообще не представлял, что происходит.

К счастью, студентки не подвели. Он опасался, что девицы испугаются и сбегут, а они вызвали «Скорую» и даже проводили врачей до нужной аллеи. Ян не желал оставлять свою спутницу в таком состоянии, он собирался сопровождать ее до больницы и чуть не забыл про термос. Но вспомнил вовремя — сейчас то, что совсем недавно было безделушкой, могло оказаться уликой.

До больницы Лена все-таки добралась — и отправилась прямиком в реанимацию. Ян прекрасно понимал, что никто его туда не пустит. Он попросил врачей связаться с ним, когда что-нибудь прояснится, а сам поехал передавать экспертам термос.