Влада Ольховская – Призрак Тилацина (страница 23)

— Я-то попробую, — кивнула Соренко. — Скорее всего, даже смогу, я много что могу. Но ты не о том думаешь.

Ян как раз думал о том, что человек, сотворивший такое с Арсенией, прямо сейчас, возможно, наблюдает за Александрой. Но говорить об этом было слишком тяжело, и он просто спросил:

— А о чем должен?

— О том, что я сказала чуть раньше. Эта женщина была здорова до самых родов, ребенок, которого она родила, вероятнее всего, выжил, и к выставке трупов он, к счастью, никакого отношения не имеет… Так что же с ним стало?

Глава 8

Бывшая жена Игоря Фунтова, фотографа, разоблаченного Арсенией, всегда работала под именем Аннабелла Андервуд. Александра сильно сомневалась, что русские родители однажды решили назвать свою дочь именно так — сейчас мода на подобные имена разгорелась вовсю, но во времена, когда родилась Белла, это было не настолько распространено. Узнать паспортное имя самопровозглашенной мисс Андервуд было возможно, однако Александра не собиралась тратить на такое ни время, ни ресурсы полиции. Какая разница, как эта женщина себя называет? Главное, чтоб говорить начала!

Белла была оригинальна в выборе не только имени, но и профессии. Сама себя она именовала мастером-проводником телесных практик. При этом ни она, ни кто-либо еще не мог точно объяснить, что это такое и насколько сильно отличается от той самой порнографии, за которую досталось Игорю. Изучая соцсети Беллы, Александра для себя решила, что это нечто среднее между инструктором по йоге и секс-консультантом.

Вызвать Беллу на допрос было невозможно, любые официальные попытки назначить ей встречу могли спугнуть подозреваемую — пока единственную в этой истории. Поэтому Александре пришлось идти обходным путем: она просто записалась к Белле на парную консультацию, индивидуальные та не давала. Андрей невозмутимо заявил, что попытается справиться с ролью реквизита.

Первая часть плана прошла отлично. Когда они вошли в зал консультаций, Белла лишь улыбнулась им, не похоже, что она заподозрила здесь какой-то подвох.

Устроилась она неплохо, и это удивляло. Белла арендовала зал в дорогом районе, да еще и оформила его под собственные нужды. Помещение было просторное, приятно прохладное, с выкрашенными в белый цвет стенами. Звукоизоляция работала отлично, шум большого города остался где-то далеко, окна скрывались за непрозрачными светлыми шторами. Стены были увешаны весьма откровенными фотографиями, на большинстве которых мелькала сама Белла, явно пренебрегавшая одеждой. Напротив окон шумел водой заключенный в стеклянные берега пруд, вокруг которого цвели белоснежные орхидеи. Мебели как таковой не было — только подушки разной формы и размера.

На одной из таких подушек сидела, скрестив под собой ноги, Белла. Вся в белом, как и следовало ожидать. Она, наверно, предполагала, что так поддерживает общую гармонию. Но из-за того, что белые одежды сливались со стенами, она напоминала зависшую в воздухе голову. Александра упрямо гнала из памяти мысли про Колобка, но они возвращались с удивительной настойчивостью.

Чувствовалось, что Белла много времени уделяет собственной внешности — то ли по зову сердца, то ли потому, что это часть ее работы. Но у природы свои представления об иронии, и сквозь дорогой макияж просматривалась дряблая, уже свисающая складками кожа, обрамлявшая наставленные пластической операцией щеки и губы.

— Добро пожаловать, — Белла улыбнулась гостям. Голос у нее был приятный, она говорила негромко и будто нараспев. — Вы попали в мир гармонии и любви. Я уже вижу, что вы крепкая пара с яркой энергетикой. Я помогу вам усилить чувственный опыт и пережить невероятное путешествие…

— Да мы тут уже по уши в невероятном путешествии, — вздохнула Александра. Она достала смартфон и открыла заранее приготовленную фотографию Арсении Курцевой. — Мы, как ни странно, не на тренинг по постельным утехам пришли. Вы знали эту женщину?

Знала. Александре хватило одного взгляда на лицо Беллы, когда та увидела фотографию, чтобы убедиться: это двое были знакомы. Любительница телесных практик наверняка была хорошей актрисой, иначе в такой «профессии» многого не добьешься. Но сейчас Белла не готовилась ни к чему подобному, не ожидала, что история многолетней давности снова всплывет, и упустила контроль.

Впрочем, ненадолго. Она сориентировалась за секунду и вскоре снова блаженно улыбалась.

— Мы не будем об этом говорить.

— Почему же? Тема хорошая и нужная.

— Я никого не обсуждаю, — пояснила Белла. — Не так важно, знаю я эту девушку, не знаю или еще узнаю. На этом сеансе мы собрались, чтобы говорить не о ней, а о вас. Обсуждение кого-то другого — это всего лишь попытка убежать от проблем своей жизни в чужую…

— Эту женщину убили.

— Тем более не место таким разговорам в моем оазисе! Вы считаете, что вам нечего обсуждать здесь? Напрасно. При общей гармонии между вами, я вижу и трещины, которые со временем могут привести к расколам. Вот ты, — Белла повернулась к Александре. — Как часто тебе приходится симулировать страсть? Когда ваше время вместе приводило тебя к оргазму, а когда это была ложь?

Александре несложно было догадаться, какой трюк пыталась провернуть Белла. Хозяйку студии задело само упоминание Арсении, а весть о том, что та мертва, и вовсе напугала. Теперь Белла старалась давить на собеседников смущением, затрагивать темы, перед которыми люди в большинстве своем инстинктивно закрываются, ведь иначе они чувствуют себя уязвимыми, как будто голыми… Александра не собиралась поддаваться.

— Еще раз, моя личная жизнь тут ни при чем, — просто сказала она.

— Вот и снова побег. Как часто ты делаешь своему возлюбленному минет? Это важная часть семейной жизни: вывод негативно заряженной энергии чи, позволяющий раскрыть мужской потенциал.

Андрей глухо закашлялся за ее спиной, явно пытаясь скрыть смех. Александра же все быстрее уставала от этого цирка. Не оборачиваясь, она попросила:

— Возлюбленный, ты не мог бы подождать снаружи? У нас тут сейчас будет сугубо женский разговор.

— Да, я… Пойду начну курить, пожалуй.

Тут Белле стоило бы уняться и заподозрить неладное, но она все так же безмятежно говорила нараспев:

— Курение — это тоже показатель неудовлетворенности вашей сексуальной жизнью. Курение — это желание принять в рот…

— Достаточно, — холодно прервала Александра. — Иногда в рот не нужно ничего принимать, нужно открывать его строго по делу.

Она дождалась, пока за Андреем закрылась дверь, и заперла замок. Белла заметно напряглась, но улыбаться не перестала. Она наверняка мысленно повторяла себе, что остается хозяйкой положения. Беспокоиться не о чем: она на своей территории, Александра и Андрей записались к ней официально, сейчас разгар дня… Что может пойти не так?

Однако Александра очень быстро продемонстрировала ей, что «не так» возможно всегда и везде. Она подошла к Белле и прежде, чем та успела встать, одной рукой перехватила за волосы, другой завела руку инструктора за спину. Прием был проверенный, не раз отработанный — причем еще до тех времен, когда Александра стала сотрудницей полиции. Сработал он и на этот раз, позволяя управлять Беллой, как марионеткой.

От возмущения хозяйка студии не могла не то, что заговорить, закричать даже. Она вытаращила глаза в явном неверии, она открывала и закрывала рот, не издавая при этом ни звука. Скоро она наверняка бы оправилась и подняла такой ор, который никак не подходит умиротворенной даме в белом.

Но Александра не собиралась дожидаться этого момента. Она заставила Беллу встать и неловко, неуклюже подойти к стене. Ну а после этого она не без удовольствия опустила голову своей пленницы в искусственный пруд, да еще и поводила лицом Беллы по гладкой мелкой гальке на дне.

Это не могло принести ни серьезной боли, ни уж тем более настоящего вреда. Результат, на который рассчитывала Александра, заключался в другом: густой слой косметики на коже Беллы от столь неделикатного обращения сразу же потек. Когда хозяйке студии все же позволили вынырнуть, ее лицо скрывала разноцветная пятнистая маска, делавшая ее похожей на клоуна в двухнедельном запое.

Вместе с элитной косметикой с Беллы слетел и лоск проводницы в высокие духовные материи. Когда она снова заговорила, ее голос не переливался мягким сексуальным воркованием, а грохотал базарами девяностых.

— Ты чё, коза, края потеряла?

— О, естество поперло, — усмехнулась Александра. — А теперь слушай сюда. Уже очевидно, что я готова действовать не совсем адекватно. Так не проще ли поговорить со мной нормально? Иначе придется неестественным путем выпустить из тебя энергию чи.

— Тебя посадят за такое!

— Меня и за большее не посадили. Обычно я стараюсь этим не злоупотреблять, но, честно скажу, тебя я считаю причастной к похищению и убийству Арсении Курцевой, поэтому церемониться с тобой не буду.

Белла, до этого пытавшаяся кое-как стереть с лица комки косметики, пораженно замерла.

— Что ты несешь?

— Ты меня прекрасно слышала. Или ты хочешь сказать, что ваше одновременное пребывание в Австралии никак не связано с тем, что она пропала? После того, как она придавила твоего мужа?

— Наше одновременное тут пребывание связано с тем, что это Арсения пригласила меня в Австралию! Она была моей подругой…