Влада Ольховская – Призрак Тилацина (страница 21)

Репутация у Вадима всегда была безупречная, клиенты не жаловались. Казалось, что хуже уже не будет — после стольких лет на рынке! А потом грянуло расследование Арсении Курцевой. Многие узнали, что уважаемый производитель мошенничал с собственными исследованиями. Вадима вроде как предупреждали, что новый омолаживающий препарат способен провоцировать развитие раковых опухолей. Но на горизонте маячила впечатляющая прибыль — и бизнесмен решился на обман. Кто-то из сотрудников анонимно сообщил об этом Арсении, она не смогла мимо такого пройти, и разразился скандал.

На суде Вадиму удалось доказать, что он ничего не знал о мошенничестве, это было инициативой некоторых его сотрудников. Так он избежал наказания для себя лично — однако удар по компании уже был нанесен. Чтобы дело его жизни не пошло ко дну, Вадим заключил сделку с китайцами. Их деньги помогли ему сохранить компанию, зато теперь новые партнеры диктовали, что именно нужно производить для российского рынка. Вадим особо не возражал, он прекрасно понимал: после того журналистского расследования клиенты уже не примут его разработки.

Встретиться с бизнесменом оказалось не так-то просто. Вадим по-прежнему жил в Москве, но больше не общался с теми, кто не имел отношения к его бизнесу. Журналистов он на дух не переносил, да и в разговорах с полицией был осторожен. Яну пришлось задействовать личные связи, чтобы все-таки попасть к нему в кабинет.

Он знал, что Вадиму Витько тридцать девять лет. А если бы не знал, никогда бы не догадался: владелец фармацевтической компании напоминал скорее пьющего работягу лет пятидесяти. Да и кабинет оказался темным, захламленным, совсем не подходящим для руководителя. О прежних сытых временах напоминали разве что дипломы и фотографии на стенах, хотя и они уже покрылись пылью.

Вадим замер за столом, рассматривая неожиданного визитера с нескрываемой неприязнью. Похоже, три года, миновавшие с того скандала, так и не смогли окончательно потушить его гнев. Любой, кто упоминал Арсению Курцеву, автоматически становился его врагом.

— Почему опять о ней вспомнили? — наконец поинтересовался Вадим. — Насколько мне известно, она пропала.

— Она умерла.

— Это точно?

— Да. Нашли тело.

— Туда ей и дорога.

Все это время Ян наблюдал за собеседником, стараясь понять, что для него значит эта новость. Уже в первой половине дня Вадим выглядел уставшим, но упоминание того, что Арсении больше нет, его явно взбодрило.

А главное, для него это и правда стало неожиданностью. Не похоже, что ему давно было известно о том, что случилось с журналисткой.

Ян открыл на смартфоне фотографию «Матери-Земли» и повернул экран к Вадиму. Тот скользнул взглядом по лишенной кожи женщине и презрительно скривился.

— Это еще что за дрянь?

— Это как раз Арсения Курцева. То, что от нее осталось.

Вот теперь Вадим заинтересовался. Он наклонился вперед, внимательно рассматривая мертвое тело. Спустя пару минут он широко улыбнулся, как тот, кто встречает старого друга после долгой разлуки.

— И правда, она! Какой правильный финал для этой ведьмы!

— Вам не жаль?

— Жаль? Да я после нашей встречи за шампанским побегу!

— Рискованные слова — с учетом того, что ее убийца пока не найден, — заметил Ян, убирая смартфон.

— А у меня вроде как есть мотив? Ага, я подставляюсь. Но давайте — ищите! Я точно знаю, что не имею к этому никакого отношения, так что бояться мне нечего.

— Допустим. Как насчет банального уважения к смерти?

— Вы же не оплакиваете каждое животное, валяющееся на обочине шоссе, — рассудил Вадим. — Хотя я не знаю, насколько лично вы сентиментальны… В любом случае, она была хуже, чем крыса, раскатанная по асфальту. Мне ее не жаль, и я не буду притворяться.

— Только за то, что она разоблачила ваш обман?

— За то, что она этот обман и придумала!

Вадим даже теперь, когда официальное разбирательство закончилось, настаивал на собственной невиновности. Для него компания и правда была делом всей жизни. Ему важно было не только получить прибыль, для этого он нашел бы способ попроще. Однако ему хотелось доказать и себе, и окружающим, что он способен добраться до вершины, подняться наверх с самого дна.

Он многим пожертвовал, но он это сделал, он ни в чем не ошибся… Он был уверен: если вести бизнес честно, тебя так просто с ног не собьют, оснований не найдется.

Однако Арсения доказала, как же сильно он ошибался. Вадим и сам с удивлением получал все новые и новые доказательства того, что он нагло мошенничал, наплевав на здоровье людей. Все подтверждало его вину, его оправдания звучали жалко и ничтожно…

Он мог бы потерять все, но его поддержала команда, с которой он работал. Его сотрудники взяли вину на себя добровольно. Чтобы избавить их от серьезного наказания, Вадим пошел на сделку с китайцами, которой отчаянно противился много лет. Деньги иностранцев помогли нанять достойных адвокатов, они свели наказание к минимуму. И это радовало бы, если бы наказание было хоть отчасти заслуженным.

Дальше события катились непонятно куда. Вадим быстро сообразил, что контроль над компанией он уже не вернет. Китайцы вцепились в него мертвой хваткой, их вполне устраивал его небольшой завод, который с подачи владельца был оснащен инновационным оборудованием. О собственных разработках ему и думать запретили, половину сотрудников уволили, заменив их непонятно кем.

Вадим не брался сказать, почему он вообще не уволился. Следовало бы — теперь компания напоминала ему кадавр, сделанный из тела любимого ребенка. Ему больно было приходить сюда, больно видеть все это… Нужно было начинать все с начала, а у него просто не осталось сил. Он не был стар, но чувствовал себя стариком. Он выполнял свои обязанности автоматически, почти как робот, днем, ну а ночью попросту напивался, чтобы не думать о собственной жизни.

Арсения Курцева была для него не просто какой-то там журналисткой, организовавшей расследование. Она стала символом удара в спину, отправной точки всего, что пошло не так в жизни Вадима. Почти его убийцей — ведь то, что последовало за расследованием, больше не было полноценной жизнью.

Яну несложно было бы обвинить его во лжи. Против Вадима работало все: и суд, и то, что за минувшие три года Витько так и не предоставил доказательств своей невиновности. Однако были факты — а были инстинкты и знание человеческой природы. Ян прекрасно видел, что его собеседник искренен. Может, слова Вадима и не были объективной истиной, но для него они оставались правдой. Это сбивало с толку.

— На суде вы заказали дополнительную проверку доказательств, — напомнил Ян. — И все подтвердилось.

— Да! Потому что она подкинула свои фальшивки не на суд… Она сразу в наши компьютеры, в наши документы их внесла!

— Каким образом? Арсения тогда подтвердила, что за месяцы до разоблачения находилась в другом месте, к вашей компании она даже не приближалась.

Вадим, только что полыхавший справедливым гневом, как-то разом сник.

— Не знаю… Не знаю я! Я об этом уже три года думаю… Я все проверил! Я говорил с людьми, я просмотрел все записи камер наблюдения… Этой сучки там не было! Но как-то она это подделала… Только я в это верю! Но какая уже разница? Ничего не вернуть!

— Она могла каким-то образом вскрыть компьютер?

— Компьютер вскрыть могла… Только мошенничество это — оно больше, чем компьютерные данные. Результаты были не хаотичными, они были намеренно вредоносными. Тот, кто это придумал, сам очень хорошо разбирается в медицине… А эта дура малолетняя ни хрена не понимала! И подделка была последовательной: во всех документах, даже тех, которые существовали только на бумаге, и в рабочих записях тоже…

— То есть это не могла быть она…

— Но это была она! — Вадим со злостью ударил кулаком по столу, словно это могло что-то доказать. — Я не знаю, как. Я бы все отдал, чтобы узнать!

— Зачем? Думаете, это помогло бы что-то вернуть?

— Тогда — да… Теперь уже нет, но я хотя бы знать буду! Это сложно оказалось: жить, не зная… Поэтому я не осуждаю того, кто ее убил. Жалею только, что это был не я!

Ян не стал указывать, что не очень-то благоразумно говорить такое при полицейском. Вадим уже все потерял, чем ему угрожать?

Впечатление от этой встречи осталось странное. У Вадима были все причины врать — и вместе с тем не было. Но в его истории Арсения представала продажной мошенницей, а против этого свидетельствовали все остальные данные, собранные Кириллом. Она столько лет работала честно, с чего бы ей вдруг срываться на откровенный обман?

Ян пока видел этому лишь одно возможное объяснение: Арсения не знала, что обвинения несправедливы. Ее саму использовали, подкинув ей ложные данные. Ведь как, по сути, начиналось любое ее журналистское расследование? Кто-то давал ей наводку. Если Арсению изначально повели по ложному следу, она не понимала, что творит.

Зато потом она могла догадаться. Возможно, она и правда была честной, она не допустила бы, чтобы ее усилия разрушили жизнь Вадима Витько. Она попыталась бы все исправить — а тому, кто это устроил, такое было как раз невыгодно, и Арсению убрали.

Однако эта версия спотыкалась о проблему, замеченную еще Александрой: если нужно избавиться от одинокой девушки в австралийской глуши, тело никто никогда не найдет. Во всем этом перформансе со статуей нет никакого смысла.