Влада Ольховская – Минская мистика (страница 36)

– Я с таким еще не сталкивался, – признал Усачев. – А я работаю дольше, чем ты живешь!

– Татуировку его проверили?

– Проверили, сама по себе она ничего не означает, исторических данных нет. Я согласен с тобой в том, что это знак какого-то сообщества. Но сообщество это должно быть совсем новым и неизвестным нам… Мне только магической общины тут не хватало!

– Хорошо, ну а где в эту историю вступаю я? – поинтересовался Пилигрим.

– Я перепробовал все традиционные виды допроса. Ты относишься к альтернативным.

– Ясно…

Пилигрим прекрасно понимал, почему Усачев пошел на такой шаг, как пошел бы на многие другие. Магическое сообщество неизвестной природы – это действительно очень серьезно. Особенно если учитывать, что они уже собрали трех представителей нечисти стихии из четырех. Пилигрим еще не знал, что он сможет сделать, но готов был испробовать любые варианты.

Заключенного поместили в магически защищенную камеру. Вырваться отсюда он никак не мог – ни грубой силой, ни обрядом. Да он и не пытался, сидел себе спокойно на стуле и пялился в пустоту. Как будто его давно уже не волновала собственная судьба!

Пилигрим вошел в камеру первым, Усачев последовал за ним и прикрыл дверь.

– Эй! Ты там живой вообще? Поговорить не хочешь? Один раз ты уже отказался – и смотри, к чему это привело нас обоих.

Задержанный не должен был отвечать. Вокруг него постоянно сменялись градстражи, у него не нашлось бы причин признавать Пилигрима особенным. А он все же повернулся к вошедшим и встретился со взглядом Пилигрима льдисто-голубыми глазами.

– Все равно вы уже ничего не измените, – спокойно сказал он. – Победа будет за нами, свободу не остановить!

Сказал – и исчез. Но исчез не просто так, нет. Он в один миг обернулся золотистым зерном, которое потоком хлынуло со стула на пол. И в зерне этом больше не было магии – магия как раз превращала его в человека. Задержанный будто специально дожидался Пилигрима, чтобы передать ему это бессмысленное послание. Ну а потом он превратился в то, из чего был создан.

– Вот ведь зараза! – процедил сквозь сжатые зубы Усачев. – Искусственный человек! Слишком много нового и ненужного скопилось в этом городе!

Пилигрим невольно вспомнил свою битву с теми, кто напал на Раду вечером. Он погрыз их, это точно, иначе они бы не удрали. Но крови на том месте не было… Теперь понятно, почему, хотя он и так догадывался.

Создание искусственных людей давно уже было под запретом. Но разве это волнует того, кто похищает вполне живую нечисть?

– Ты, похоже, ему необъяснимо понравился, – заметил Усачев. – Он только с тобой и согласился говорить.

– Он мне ничего толкового не сказал.

– Это не так уж важно, уже очевидно, что ты увяз в этой истории. Вот что… Нацепить на тебя намордник я всегда успею. Если сейчас ты можешь мне гарантировать, что не начнешь дурить, я привлеку тебя к этому заданию.

– Что я не начну дурить – гарантирую. Но не гарантирую, что этим не займется весь остальной мир.

– Ой, молчи уже, умник недоделанный… Сейчас поедешь с бригадой на допрос.

– Что? Какой еще допрос, кого? – удивился Пилигрим.

– Вот этот мешок с пшеном, – Усачев кивнул на опустевший стул, – ничего толкового нам не дал. Зато его личные вещи оказались более разговорчивыми. Контактов в телефоне у него немного, а нам интересен только один – Варуни Прабху.

– Это еще кто?

– Гражданин Индии, прибывший в Минск с туристическим визитом. Ныне проживает в гостинице «Беларусь», въехал туда позавчера. А еще он монопод.

– Нечисть земли, – догадался Пилигрим.

– Вот именно. С индусом этим уже связались, он понятия не имеет, кто такой Иван Зеленов, никогда с ним не общался и телефон свой не давал.

– А до гостиницы «Беларусь» рукой подать от кафе, в котором пшеничный Иван работал… Похоже, это наводчик какой-то. Он нашел водяного, потом нашел монопода.

– Все равно не понятно, как он получил личные данные этого Прабху, но это мы выясним в процессе. Индус, напуганный нами, сейчас в гостинице закрылся. Я ему обещал, что за ним выедет наша команда, его на защищенной машине доставят в участок. Вот этим ты и займешься.

Пилигрим лишь кивнул, он понимал, что нужно спешить. Те, на кого работал искусственный человек, наверняка сразу же узнали о его поимке. Это оставило им всего два варианта: отказаться от поимки монопода и искать другого нелюдя земли или ускорить охоту за ним.

Вряд ли они откажутся. Монопод был слишком привлекательным вариантом: наделенный нужной им энергией стихии, но при этом абсолютно не способный защитить себя. Ну что собой представляет монопод? Небольшой пухлый человечек с единственной огромной ногой, на которой он прыгает. Из особых способностей у него – только возможность прикрыться собственной ногой, как зонтиком, когда он отдыхает в полуденный зной. Такого поймать проще, чем хомяка, даже удивительно, что он еще на свободе.

Поэтому Пилигрим поспешил к служебной машине – и прибыл к ней одним из первых. Пока собирались остальные, он набрал номер Рады, пользуясь тем, что ему хотя бы на время вернули телефон.

Она ответила быстро, как будто все это время только и ждала его звонка. А может, без «как будто»?

– Ты как? – обеспокоенно спросила она.

– Нормально. Со сковородки меня не выпустили, но огонь подо мной убавили.

Он рассказал ей обо всем, что случилось – от превращения вполне бодрого Ивана в жито до истории с гражданином Индии.

– Очень странно, – заметила Рада, когда он закончил. – Монопод – и вдруг турист?

– А что такого? Все путешествуют!

– Все да не все… У всех по-разному. Моноподы пугливые, они терпеть не могут дальние путешествия. Когда встретишься с ним, постарайся узнать, что привело его сюда на самом деле.

– Какая разница? Не важно, что он написал в анкете, это не отменяет того факта, что за ним охотятся.

– Не отменяет. Но это может объяснить, откуда у искусственного человека-зернышка оказался его телефон, вот о чем думай.

Ему хотелось поговорить с ней подольше. Узнать, что случилось с ней на набережной, как ее наказали, что с ней будет дальше – и что она чувствует сейчас. Некоторые из этих вопросов смущали Пилигрима, но все равно рвались на свободу – к ответам.

Его спасло то, что времени на разговор по душам просто не осталось, команда была готова к выезду. Он пообещал связаться с Радой позже и завершил звонок.

Ехать им предстояло на двух машинах – в одной была в основном охрана, в другой оставалось место для иностранного гостя. День уже клонился к вечеру, но час пик еще не наступил, так что незначительное расстояние до гостиницы они преодолели быстро. Пилигрим в очередной раз подумал, какая странная ему выпала жизнь: сегодня утром его задержали неподалеку от этой гостиницы – и вот он снова едет туда.

Оставив машины на парковке перед величественным зданием, похожим на застывшие в полете крылья, градстражи разошлись по территории. Процедура была стандартная: часть группы должна была проверить, нет ли поблизости ловушки, а все остальные отправились к моноподу.

Варуни Прабху по-прежнему прятался от мира в своем номере. Он долго отказывался открывать дверь, и это было феерически глупо: Пилигрим мог вышибить хлипкую деревянную преграду одним ударом. Но он помнил, что и так нарвался, поэтому терпеливо вел переговоры.

Лишь когда моноподу продемонстрировали все удостоверения, знаки градстражи, да еще и трижды поклялись не причинять ему вреда, он рискнул отпереть замок. В человеческом обличье гость оказался невысоким, пухлым и смуглым. Большие круглые глаза испуганно блестели, Варуни явно по-прежнему сомневался, не убьют ли его на месте.

Однако убивать его никто не собирался, на время Пилигрим и еще два градстража остались в его номере – они дожидались отмашки от коллег внизу. Остальные градстражи откровенно скучали, не веря в настоящую угрозу. Пилигрим же решил воспользоваться моментом, вспомнив свою беседу с Радой.

– Зачем вы прибыли в Беларусь? – тихо спросил он.

– Туризм, – пискнул монопод, протирая потный лоб платком.

– Не туризм, это наверняка. Так зачем на самом деле? Это может быть важно для вашего спасения.

Чтобы изобразить нужную уверенность, Пилигриму достаточно было поверить, что Рада во всем права. Это сработало – после очередного напоминания о грозящей ему опасности монопод напрягся еще больше.

– Миграция, – неохотно признал он.

– Нелегальная, значит…

– А что делать? Легальная сейчас перекрыта!

– И куда ж вы через нас намылились?

– В Британию…

– Ого! – поразился Пилигрим. – Неблизкий путь.

– Ну а как… Я не летаю, представители моего вида никогда не летают! Приходится путешествовать долго, по земле… Я не хотел, до последнего тянул. Другие давно уже ушли, а я вот задержался.

– Почему же решили переехать теперь?

– Потому что остался я совсем один, – пояснил Варуни. – Это же неправильно – совсем одному быть… Когда в мире нет никого, кому ты нужен, и тебя очень быстро не станет, даже если ты останешься жив. Все, кто был из моих в Индии, умерли. А все, кто остался, теперь живут там… на островке. Судьба решила сложиться так. Кто же будет спорить с судьбой?

– Действительно…

Пилигрим решил не рассказывать ему о том, что некоторые все-таки решаются на спор с судьбой, проводя на себе запретный магический ритуал. Это сейчас не было нужно никому.