Влада Ольховская – Минская мистика (страница 29)

Окончательное решение тогда так и не вынесли, сошлись на том, что дело нужно изучить получше и со всех сторон. Это и стало началом служебного расследования против Пилигрима, которое должно было завершиться судом.

Сам же Пилигрим сперва считал, что старшие градстражи неправы: никакие обычаи не должны значить больше, чем результат, иначе остановится развитие. Но чем больше времени проходило, тем сильнее становились его сомнения насчет того, кто же все-таки ошибается.

Он начал замечать изменения в собственном поведении, ему становилось сложно сосредоточиться. Зверь, заключенный отныне в его душе, рвался на свободу. Контроль, после обряда такой совершенный, ускользал все чаще.

Пилигрим попробовал обратиться к магическим ритуалам, для начала защитить собственное жилище. Когда он создал клетку, в которую добровольно запирал себя, у него появилось время для медитации, он старался взять зверя под контроль. Вроде бы, получилось.

– Тогда Усачев и назначил меня твоим напарником, – признал Пилигрим. – Он, думаю, хотел испытать меня в полевых условиях. Тут наши цели совпали: мне тоже нужно было это испытание. Похоже, я его завалил.

– Чуть не завалил, – поправила Рада. – Это могло случиться, когда ты рванул от меня после какого-то дурацкого предсказания.

– Но теперь ты должна понимать, почему я так поступил!

– Ну, я понимаю. А еще я считаю, что ты ошибся. То, что я здесь и у меня на месте руки и ноги, – лучшее тому доказательство.

– Если бы выбор был за мной, я бы никогда не согласился на такое испытание.

– Как же хорошо, что выбор был не за тобой, – тихо рассмеялась Рада. – Я признаю, что ты накосячил с этим ритуалом. Но я не думаю, что из-за этого ты должен потерять магию – и уж тем более лишиться жизни!

– Наше общение все равно остается рискованным.

– Ага, но ты лучше подумай: что бы со мной случилось, если бы ты не помог мне? Если бы они меня забрали? Нет, я намерена продолжать расследование, теперь уже точно.

– Ты осознаешь, насколько ты безответственная? – поразился Пилигрим.

– Кто бы говорил! Мне нужно идти, мама уже два раза звонила, но я сослалась на то, что с подругой гуляю.

– Твоя мать легко может это проверить.

– Потому у меня и есть заранее предупрежденная обо всем подруга, – подмигнула ему Рада. – Но даже этим трюком нельзя пользоваться слишком часто и слишком долго. Сегодня вечером я постараюсь выяснить, кем же был Михаил Романов, он – наш следующий шаг. Завтра утром напишу тебе, где встретимся, если все получится.

Пилигрим только кивнул. Не хотелось расставаться с ней – и не хотелось верить. Он не чувствовал в Раде страха, однако допускал, что это его способности все еще сбиты после недавнего перевоплощения. Как она может его не бояться? После всего, что она видела…

Она наверняка в ужасе, просто сумела это скрыть. Она обманула его, чтобы он на нее не напал. Ей нужно было, чтобы он ушел с миром. Она наверняка расскажет обо всем своей матери и Усачеву… А если и нет, она просто больше не придет, ни за что не придет…

Эта мысль должна была радовать его. Однако вместо радости Пилигрим чувствовал нечто подозрительно похожее на боль и пустоту в груди.

Чтобы отвлечься, он сосредоточился на последних воспоминаниях, сохранившихся у него перед превращением в волколака. Понятно, что люди, нападающие на одинокую девушку, никак не могут быть приятными. Но та компания казалась совсем уж странной: их слаженность, сила, одинаковый запах и одинаковые татуировки… Это не банда, это секта, тут без вариантов, или иное сообщество, завязанное на магии и общих идеях.

Он пытался вспомнить, видел ли их символ раньше, но напрасно. Ни с чем подобным Пилигрим прежде не сталкивался – ни как ведьмар, ни как градстраж. Недолгое время, оставшееся до рассвета, он так и промучился без сна.

А спустя целую вечность Рада все-таки позвонила ему – и разговаривала с ним так, будто ничего особенного не случилось.

– Короче, добралась я в итоге до базы данных, – сообщила она. – Чуть не попалась, но повезло! Угадай, кто этот Романов оказался?

– Каковы шансы, что я действительно угадаю?

– Хм… ты прав, невелики. Двоедушник он. Живет в центре города, работает из дома, занимается компьютерными технологиями. Для нас это хорошая новость: скорее всего, по указанному адресу регистрации мы его и застанем.

– А на фоне этой хорошей новости тебя не смущает плохая новость о том, что наши действия незаконны?

– Ай, не ной, лучше слушай, куда ехать!

Он и правда слушал. А еще он думал о том, что за всеми своими метаниями он не заметил главное: зверь был спокоен. Обычно Пилигриму о таком и мечтать не приходилось – ночью, после сильного эмоционального потрясения. Однако теперь зверь как будто затаился и с любопытством наблюдал за ним из неведомой тьмы. Это было одной из причин все-таки отправиться на встречу с Радой – пусть и далеко не единственной.

Михаил Романов и правда жил в центре, в одном из старых домов, которые гордыми стражами стояли вдоль проспекта Независимости. Вход в подъезд укрывался в одном из дворов – тех, где никогда не бывает пусто и безлюдно. Но для Пилигрима это ничего не значило, заговорить замок он мог за то время, которое иным нужно для поиска ключей.

– Отсюда совсем недалеко до гостиницы, в которой жила Лиа, – заметила Рада, стоявшая рядом с ним.

Она по-прежнему его не боялась. Убеждать себя, что она притворяется, становилось все сложнее.

– Это ничего не доказывает.

– Нет, совсем ничего. Кроме того, что ему было очень легко пригласить ее к себе.

За дверью подъезда скрывалась самая обычная жизнь. Здесь пахло жареными котлетами, где-то слишком громко работал телевизор, на подоконнике стояла банка с окурками, на стене возле нее висело объявление с напоминанием о штрафе, который положен за курение в общественных местах. Даже при том, что квартиры тут считались элитными, старый дом оставался старым домом, он жил по своим собственным законам.

Возле квартиры двоедушника было тихо, мирно и ничем не пахло. Из-за этого могло показаться, что внутри вообще никого нет, Михаил куда-то отправился в погожий летний день. Однако Пилигрим чувствовал: он там. Зверь без сомнений подсказывал ему, что за дверью находится кто-то живой – и только один.

Подсказки со стороны волколака тоже были в новинку. Теперь всегда так будет? Или зверь просто подлизывается к Раде? Да ну, бред…

Пилигрим собирался заговорить и замок квартиры, когда Рада перехватила его за запястье.

– Подожди! Я, если честно, не очень много знаю о двоедушниках даже в теории, они редкие… Насколько этот тип опасен? Может, лучше выманить его куда-нибудь, чтобы не пострадали соседи?

– Он опасен до определенного предела, а соседи не пострадают, это я беру на себя. Только… доверься мне, даже если тебе покажется, что я слетел с катушек, прошу.

– Умеешь ты заинтриговать, – проворчала Рада. – Ладно, на этой операции ты босс, я смиренно молчу.

– Сильно сомневаюсь, что ты долго выдержишь это смирение…

Замок поддался легко – для заговора не имело значения, насколько сложный механизм установлен в дверь. Пилигрим и Рада проскользнули в просторную чистую прихожую.

Романов, естественно, услышал это, он выглянул из комнаты и ошалело уставился на двух незнакомцев, заявившихся к нему, как к себе домой.

– Вы кто? – только и смог произнести он.

– Мы ищем Лиа Метриади, – пояснил Пилигрим.

– Во-первых, это не ответ на мой вопрос! А во-вторых, я не представляю, кто такая эта ваша Лия… как ее там?

– Мы знаем, что вы с ней встречались, – указала Рада, дисциплинированно остававшаяся за спиной Пилигрима.

– Понятия не имею, что вы там себе придумали, но вы должны уйти!

– Нам нужно знать, что случилось с Лиа.

– Мы с ней не знакомы!

Рада, вероятнее всего, была уверена, что он врет. А вот Пилигрим чувствовал: Романов верил себе, он ни на секунду не усомнился в том, что говорит правду. И одно, как ни странно, не исключало другое.

– А вторая твоя половина часом с ней не знакома? – поинтересовался градстраж.

Ему было любопытно, как отреагирует Романов. Случалось так, что двоедушники даже не знали, кем они являются на самом деле. Магическая личность намеренно блокировала воспоминания человеческой, чтобы спастись от преследования охотников за нечистью.

Но это был не случай Михаила Романова. Упоминание второй половины застало его врасплох, однако не шокировало.

– Не знаю, сейчас не его время, – ответил Романов чуть спокойней. – Я не лезу в его дела, он – в мои.

– Выпусти его, нам нужно потолковать.

– Не собираюсь.

– Это очень важно, – настаивала Рада. – Лиа пропала, она может быть в опасности!

– С чего я должен переживать за какую-то девицу, которую даже не знаю? Вы вообще не сказали, кто вы такие! Может, и вы, и она преступники!

– Вторая часть тебя сильнее этой. Даже если мы преступники, он с нами справится.

– Я не хочу рисковать. У нас заведенный порядок, его нельзя нарушать!

Романов уперся, и это было видно. Рада еще могла надеяться на какие-то переговоры, Пилигрим же слишком хорошо знал такой типаж, поэтому не собирался терять время.

Он двинулся вперед и одним ловким движением поймал Романова – медленного и неловкого в этом воплощении. Пилигрим заставил его наклониться вперед и, спотыкаясь, двинуться к ванной. Романова такой подход не порадовал, он попытался вырваться, но, естественно, ничего не добился.