Влада Ольховская – Минская мистика (страница 28)

Ничего, не маленький уже. Должен справиться – как справлялся всегда. Пилигрим позволил себе лишь небольшую паузу, чтобы смириться с новой реальностью. Потом он все же открыл глаза и осторожно пошевелился, проверяя, где он и в каком состоянии.

И вот тут начались сюрпризы – один за другим. Он все еще находился в том небольшом то ли лесочке, то ли одичавшем саду, где догнал Раду. Но о недавней битве напоминали разве что примятая трава и взрыхленная земля. Поблизости не было ни неподвижных тел, ни крови, что совсем уж странно. Остался только Пилигрим, да и то не один – его кто-то поддерживал, и рядом было тепло.

– О, очнулся наконец! – прозвучал совсем близко голос Рады. – А я уже начала беспокоиться! Я же не знаю, сколько это обычно длится!

Он лежал на густой траве, а его голова все это время покоилась на коленях у сидящей рядом Рады. Как будто он просто уснул здесь и ничего особенного не случилось. Вот только оно было – особенное это, и сомневаться в себе Пилигрим не собирался.

Он попытался вскочить на ноги, но Рада мягко удержала его на месте. Это, конечно, к лучшему: тело протестовало против таких резких движений, он рисковал просто грохнуться в обморок, что было бы совсем уж унизительно.

– Успокойся, еще несколько минут полежи, – посоветовала Рада. – Я не разбираюсь во всех тонкостях жизни волколаков, но помню из общего курса, что такое перевоплощение для вас – большой стресс.

– Я не волколак, – мрачно отозвался Пилигрим. – Это так… дополнительная функция.

– Ну, волком ты смотрелся вполне убедительно. Встать я тебе все равно не позволю, даже не надейся. Пока мы ждем, можешь рассказать мне, откуда у тебя взялась эта… дополнительная функция.

– Я ведь не тронул тебя?.. Ты вернулась, когда все уже закончилось?

– Я вернулась чуть раньше, но это ничего не меняет.

– Так, стоп… Насколько раньше?

Он снова попытался подняться – и снова она не позволила ему.

– Лежи уже! Я пришла до того, как ты успел кем-нибудь закусить. Но если тебе интересно, победил ты, а они удрали.

– Я же сказал тебе бежать!

– Ага. Но если бы я слушала все указания, моя жизнь была бы гораздо скучнее.

Это был немыслимый поступок. Если бы еще вчера Пилигриму сказали, что обычная человеческая девушка останется рядом после его перевоплощения, он пришел бы в ужас. Она должна была умереть при таком раскладе… кто угодно бы умер, в этом суть волколака, не контролирующего свои способности! Однако Рада по-прежнему была с ним, живая и вроде как невредимая.

– Я… я ведь тебя не тронул? – осторожно уточнил он.

– В какой-то момент ты подумывал об этом. Но в итоге мы сумели поладить, и оказалось, что ты очень хороший мальчик.

Сводить все это в шутку и дальше Пилигрим не мог. Головокружение немного ослабло, и он сумел подняться, теперь он сидел на земле напротив собеседницы. Рада не обманула его, она и правда была цела, не вымазана ни грязью, ни кровью. Она оставалась расслабленной, опиралась спиной на ствол дерева, словно и не произошло ничего особенного, она просто на пикник вышла. Ночью. С волколаком.

– Как тебе это удалось?!

– Сама не знаю, – пожала плечами она. – Я никогда раньше не встречала волколаков… вот так, вживую, лицом к лицу. Я испугалась вначале, а потом страх прошел сам собой. Я подумала: это же все равно ты…

– Это не совсем я, – напомнил Пилигрим.

– Да ты это. Не важно, каким путем ты стал волколаком. У волколака не раздваивается душа, она просто обретает собственную звериную сущность, которая рвется на свободу. А когда ты почувствовал, что я не боюсь, ты и рычать перестал, даже позволил себя погладить. Вскоре после этого ты перевоплотился и отключился.

Пилигрим отвел взгляд, чувствуя, что краснеет. Все прошло не так, как он ожидал – и он не мог этого объяснить. Его знания о волколаках подсказывали, что так быть не должно. Но Рада, сидящая рядом с ним, значила куда больше, чем вся магическая теория.

Это сбивало с толку и обнадеживало.

– Так что с тобой произошло? – снова спросила она. – Я не хочу опускаться до шантажа уровня «если не скажешь, не будем больше работать вместе». Все равно будем, потому что ты не обязан мне ничего говорить – и ты мне нужен. Но мне действительно было бы проще, если бы я узнала правду.

Эту правду Пилигрим не любил – потому что правда получилась совсем не такой, как он ожидал. Прежде он отчитывался о случившемся строго по необходимости, когда молчать было нельзя. Рада стала первым человеком, которому он захотел все рассказать… В темном заброшенном саду это казалось по-своему правильным.

– Ты знаешь, как вообще появляются волколаки? – поинтересовался Пилигрим.

Это было лишь способом начать разговор, он не сомневался, что толмач с ее опытом работы знает. И точно, Рада тут же отрапортовала:

– Тремя основным способами: наследственно, через проклятье или добровольно. И уже в каждом способе бывают подвиды…

– Не надо сейчас подвидов, – мягко перебил ее Пилигрим. – Это не экзамен по теории магии, это моя история, ко мне относится лишь один способ из трех.

– И какой же?

– Я стал волколаком добровольно.

Пилигрим быстро понял, что ему достался особенный дар – такой, с которым не получится прожить всю жизнь на отдаленном хуторе. Его родители тоже признали это и не стали его удерживать, когда он захотел присоединиться к градстраже.

Там Пилигрим почувствовал себя на своем месте – там, а не среди тихих лесов и болот. Дело было не только в том, что он изучал боевую магию. Его душе был близок азарт охоты, стремление к защите справедливости, возможность помочь слабым.

Однако со временем ему пришлось признать, что дар ведьмара, каким бы впечатляющим он ни был, подходит далеко не для каждой битвы. Все эти заклинания, обряды и поиск нужных амулетов требовали немало времени. А в жизни градстража случались ситуации, когда времени просто не оставалось – одна секунда, и та улетала слишком быстро.

Тогда он решил обратиться к древнему обычаю предков – превращению в волка. Много лет назад ведьмы придумали это заклинание как раз для таких случаев: чтобы можно было драться быстро и эффективно. Превращение при таком раскладе было завязано не на фазу Луны, а на предмет-артефакт, выбранный заклинателем.

– Где нож? – встрепенулся Пилигрим, дойдя до этой части рассказа. – Который был в земле…

Рада молча улыбнулась ему и протянула уже очищенный от грязи охотничий нож.

– Всех подробностей я тогда не знала, но несложно было догадаться, что ты его не просто так достал. Слушай, я помню лекции о волколаках… Там говорилось, что добровольное превращение – лучший вариант. Это проклятые волколаки теряют над собой контроль во время полнолуния. Добровольно превратившиеся вроде как сохраняют человеческий разум в любых обстоятельствах…

– Если превращение прошло так, как надо, – усмехнулся Пилигрим. – Если обряд был выполнен неверно, случается… всякое.

Когда он понял, что ему нужен этот дар, он тут же обратился к руководству градстражи с просьбой провести ритуал, однако быстро получил отказ. Поскольку дар волколака обладал огромным боевым потенциалом, считалось, что доверить такое оружие можно было исключительно человеку зрелому и опытному. Так что ритуал не проводили до того, как ведьмару исполнится хотя бы сорок лет.

– Замшелая дикость, – прокомментировал Пилигрим. – Как будто опыт и возраст – это всегда одно и то же! Если бы я сорок лет просидел на хуторе, разве это сделало бы меня мудрее? Да у меня к нынешнему возрасту больше боевого опыта, чем у моих отца и деда вместе взятых!

– Я не думаю, что там речь шла именно о боевом опыте… Но это сейчас не так важно. Почему они оставили тебя без присмотра? Я знаю тебя не слишком долго и не очень хорошо, но даже я без труда смогла бы угадать, что ты не остановишься. За тобой должны были следить…

– Не было смысла за мной следить. Для ритуала превращения в волколака и создания магического артефакта нужны совместные усилия нескольких ведьм и ведьмаров. Считается, что провернуть это в одиночку нереально.

– Но ты смог?..

– Ну… да и нет.

Пилигрим сразу почувствовал, что не готов ждать еще половину жизни, ему нужна была эта сила. Он несколько раз перечитал магическое описание ритуала, там все выглядело не таким уж сложным. Он понимал, что руководство градстражи не одобрит его действия. Но ведь победителей не судят! Если бы ему удалось все сделать самостоятельно, это впечатлило бы его боссов настолько, что его оставили бы в покое.

Он провел ритуал – и сразу сообразил, что допустил ошибку. Ему достаточно было взглянуть в зеркало, чтобы увидеть собственные глаза и волосы. Правильно проведенный ритуал не должен был менять человеческую внешность, и теперь Пилигрим ни от кого не сумел бы скрыть, что он сделал.

Однако он и не собирался ничего скрывать, он не для того пошел на риск. Он попробовал перевоплотиться в волка – и у него все получилось, причем очень даже неплохо, он не потерял контроль. Пилигрим сразу же направился к своему руководителю и во всем признался.

Скандал, естественно, не заставил себя долго ждать, грянул на месте. Был в срочном порядке собран совет лидеров градстражи, призванный решить, что делать дальше. Одни требовали казнить Пилигрима немедленно – чтобы неповадно было. Другие готовы были действовать мягче и всего лишь запретить ему заниматься магией навеки. Третьи же справедливо указывали, что у него редкий талант, он действительно совершил то, что считалось невозможным.