Влада Ольховская – Минская мистика (страница 26)

Вот это уже было любопытно. Рада предполагала, что неизвестный возлюбленный либо вообще не причастен к этой истории, либо похитил Лиа. О том, что он тоже мог стать жертвой, она почему-то не подумала. Теннин ведь пропал один… Хотя ничто, кроме пророчества дива, не доказывает, что эти дела связаны.

Пилигрим надеялся узнать что-то еще, это было заметно. Он допытывался у опивня, как часто неведомый им Михаил Романов сюда заходил, что брал, как вел себя с девушкой. Рада понимала, что это бесполезно. Самое важное произошло за пределами этого здания.

Поэтому она покинула клуб первой – и с немалым удовольствием. Здесь, на свежем воздухе, головная боль постепенно отступала, уже не так сильно пульсировала в висках. Пилигрим догнал Раду быстро, но выспрашивать или отчитывать не стал, он молча протянул ей бутылку приятно ледяной воды.

– Пройдемся? – предложила Рада.

Он кивнул, и от громыхающих клубов они медленно направились в сторону затихших, хоть и не уснувших площадей. Здесь гуляющих тоже хватало – в летние ночи, казалось, никто не спал. Но это были другие гуляющие: старые друзья, семьи с детьми и куда более романтичные пары, чем те, которые прижимались друг к другу в клубах.

– Ты там не почувствовал какой-нибудь запах, который подсказал бы нам вид этого Романова?

– Издеваешься? – изумился Пилигрим. – Его там не было много дней – зато бывали десятки других видов нечисти. Да и потом, не у всех есть свой уникальный запах, однозначно указывающий на вид.

– Да уж… А чем я пахну?

Вопрос подразумевался как шутка, однако Пилигрим неожиданно смутился и буркнул:

– Ничем. Точнее, я не обращал внимания. Так что будем делать с этим типом?

Вот и тему резко сменил – это было любопытно. Рада сделала себе мысленную пометку вернуться к этому разговору позже, а пока и правда нужно было сосредоточиться на Михаиле Романове. Если он действительно пропал вместе с Лиа, ситуация становится еще интересней.

– Искать будем этого типа, что же еще? – вздохнула Рада. – Мы только этим и занимается в последнее время – каких-нибудь типов ищем.

– В последнее время это было чуть полегче, потому что у меня был доступ к базе данных градстражи. Теперь такого не будет, если я припрусь в отделение, придется долго объясняться. Да и ты, насколько я помню, в отпуске.

– Я – да, мама – нет. Войду с ее компьютера и посмотрю, кто у нас этот Михаил Романов. Если есть имя и фамилия, даже вид знать не обязательно.

– Нужно ли мне говорить тебе, что это незаконно?

– Можно, конечно, но этим ты только испортишь настроение нам обоим. Я сделаю это сегодня, завтра встретимся и навестим Романова, где бы он ни был.

Рада изо всех сил старалась сделать вид, что провернуть подобное будет не так уж сложно. Подумаешь, нужно воспользоваться компьютером матери, делов-то! Она не стала уточнять, что такой поступок ей никто не простит, даже родная мать. В лучшем случае ее просто уволят, в худшем – запретят связываться с миром нечисти навсегда.

Но какой смысл сокрушаться об этом, если рискнуть все равно придется? Они зашли слишком далеко, теперь уже речь шла не только о спасении теннина.

Возле метро они расстались, каждому предстояло отправиться своей дорогой через живой поток. В какой-то момент мелькнула мысль, что, может, расходиться не обязательно, раз уж у них свободное время и город не спит… Но Рада эту мысль быстро погасила. Если сейчас пригласить Пилигрима куда-то, мало ли, что он подумает! А если он еще и откажет, разбираться с не самыми приятными мыслями придется ей.

Чем дальше она в такое время отъезжала от центра, тем меньше людей оставалось рядом с ней. До пустоты, конечно, было далеко, но разница чувствовалась. Многие на ее станции метро только-только отъезжали туда, откуда она вернулась.

Рада ни о чем не сожалела, ее мысли по-прежнему были сосредоточены на том, сколько проблем предстоит решить в ближайшее время. Прогулка от станции метро до дома даже радовала, давала нужное уединение до того, как снова придется с кем-то говорить и казаться беззаботной.

По крайней мере, эта прогулка приносила удовольствие, пока Раде казалось, что она одна, никто не обращает на нее внимания. А потом она все-таки заметила слежку.

Трое незнакомцев отразились в зеркальных стеклах торгового центра справа от девушки. Они не выглядели откровенно опасными или непрерывно наблюдающими за ней. И все же, когда Рада наконец заметила их, сомнения отпали сразу, сами собой. Это вполне можно было списать на интуицию, Раде сейчас было не до размышлений об источнике дурного предчувствия. Ей нужно было понять, что делать дальше.

Нельзя сказать, что она впервые оказалась в опасности – на нее ведь напали люди кладника, да и при погоне за вужалкой она рисковала… Но тогда все происходило в моменте, никто не готовился к атаке и не охотился специально за ней.

Теперь же что-то изменилось. Ей следовало подготовиться к этому раньше: если она была права и кто-то занялся похищением нечисти, это серьезная сила. С такой нужно считаться – и такая без сомнений уничтожит любого врага. А Рада и Пилигрим действовали небрежно, их легко было заметить. Так почему же она не подготовилась?

Сейчас ей нужно было как-то выкрутиться, а она не знала, как. Рядом по-прежнему были люди, и те трое, что за ней следили, держали дистанцию. Но Раде совсем не хотелось проверять, смогут ли обычные прохожие защитить ее – и она уж точно не собиралась приводить каких-то непонятных типов к квартире своих родителей.

Но и драться с ними она не могла. Рада решила воспользоваться сложной системой подступов к дому: тут были лестницы, пересекающиеся арки, неожиданные повороты. Она и другие жильцы к этому привыкли, а вот чужаки должны были отстать.

Если повезет. Она надеялась, что повезет.

Рада ускорила шаг и в последний момент свернула в сторону, к узкой винтовой лестнице, ведущей к площадке перед домом. Там можно было перейти на бег, чтобы увеличить расстояние между собой и преследователями. Дальше план у нее был нехитрый: пересечь площадку, добраться до арки, побыстрее войти в подъезд и закрыть за собой дверь с кодовым замком. Ну а после этого можно будет пожаловаться матери, что за ней таскались какие-то три утырка, и пусть вызывает Усачева…

У нее вроде как все должно было получиться – и не получилось. Поднявшись на площадку, Рада увидела, что ее ждут еще трое – в арке, перекрывая путь. Не те же, что шли за ней, шаги тех она уже слышала на лестнице. Еще трое. И прохожих поблизости теперь не было.

Она знала, что успеет закричать – и знала, что ей это не поможет. Ее вот-вот должны были окружить, оттащить к дороге, никто бы не разобрался, что ей нужна помощь. А если бы и разобрался, кто решился бы помочь? Кто в одиночку выступил бы против шестерых здоровых лбов?

Раде только и оставалось, что бежать. Или сдаваться – но сдаваться она не привыкла. Прежде, чем ее преследователи успели сомкнуть вокруг нее кольцо, она бросилась влево, туда, где был спуск с наблюдательной площадки. Бегала она неплохо, да и дворы знала лучше них. Она убеждала себя, что этого будет достаточно.

Она пересекла площадку, спустилась вниз по заросшему травой склону, едва удержавшись от падения. Можно было бежать во дворы, однако Рада слишком хорошо понимала, что сейчас там будут в основном мамы и бабушки с детьми. Или офисные сотрудники, которые при ее появлении закроются в своих машинах и откажутся выходить.

Так что она предпочла перебежать дорогу к одичавшему саду, теперь больше похожему на молодую рощу. Дальше, над вершинами деревьев, поднимались золотые купола церкви, к которой и спешила Рада. Если ее преследует нечисть, на территорию храма они не зайдут, даже за забор не сунутся. Если же для ее поимки наняли людей, в церкви хватит прихожан, готовых за нее заступиться, там и милиция может дежурить.

Поэтому ее главной задачей сейчас было добраться до церкви – что уже оказалось непросто. Рада слышала, как сигналили машины у нее за спиной, совсем близко. Получается, теперь те шестеро гнались за ней без стеснения. И, сворачивая в густую завесу зелени, она увеличивала опасность для себя – зато уменьшала для всех остальных, для людей, не имевших к миру нечисти никакого отношения. Это тоже было важно.

У нее все могло получиться. Рада не проходила такую подготовку, как градстражи, но в спортзал наведывалась регулярно, у нее все было в порядке и со скоростью, и с выдержкой. Она надеялась, что этого будет достаточно, пока не споткнулась о скрытую в траве ветку – и не упала.

Падение было болезненным, но не опасным. Рада всего лишь ободрала руки, ничего не сломала, однако она вытянулась во весь рост на траве и быстро подняться не смогла. А потом это стало бессмысленным.

Ее окружили со всех сторон, так, чтобы вырваться она точно не сумела. Ее преследователи не запыхались – и они не злились. Они, совершенно незнакомые ей, смотрели на нее с полным равнодушием. Это было странно… Нет, Рада не жаждала их гнева, ей точно не хотелось, чтобы на нее орали или били ее. Но почему они вообще никак не реагируют? И… значит ли это, что они с таким же полным безразличием сделают с ней что угодно?

– Поднимайся, – велел один из них. – Нам пора.

– Я никуда с вами не пойду! – заявила Рада.