Влада Ольховская – Минская мистика (страница 15)

Рада тоже поняла это:

– Ладно, будем отлавливать дива! Я у мамы сегодня машину возьму, где тебя подобрать?

– У тебя что, и права есть?..

– Сколько мне, по-твоему, лет? – возмутилась Рада. – Еще один такой намек – и будешь кататься на автобусах, умник!

Но кататься на автобусах Пилигриму не хотелось, так что намеки он предпочел придержать при себе. Он и сам не прочь был бы сесть за руль, но на время служебного разбирательства ему это запретили – как и многое, многое другое.

Он ни о чем по-настоящему не жалел, потому что Рада водила на удивление неплохо, уверенно, иногда даже нагло. Заметив его реакцию, она лишь усмехнулась:

– Что, не ожидал? Папа научил меня водить, когда мне было четырнадцать. Так что опыт у меня – ого-го!

– Ты сейчас рассказываешь градстражу об опыте, которого у тебя по закону быть не должно.

– Ну и что? Я бы предпочла поговорить не об этом, а о том, почему против градстража ведется расследование. Но он же не скажет!

– Не скажет, – подтвердил Пилигрим. – Поэтому сосредоточимся на том расследовании, которое ведем мы.

Если Усачев и правда был так близок с семьей толмачей, Рада могла бы расспросить его о расследовании. Теперь он бы не отказал… Значит, она не спросила, не стала действовать за спиной Пилигрима. Это внушало уважение.

Они проехали по широкому центральному проспекту, особенно загруженному в утренний час. Из-за пробок дорога отняла чуть больше времени, чем следовало бы, но это давало Пилигриму возможность обдумать свои дальнейшие действия, а заодно и рассмотреть город, который по-прежнему казался ему чужим, почти враждебным.

До Национальной библиотеки они не доехали, свернули направо чуть раньше, и все равно Пилигрим сумел разглядеть в утренней дымке ее массивный стеклянный купол.

– Тут энергия сложная в этом районе, – нахмурился он. – Не такая, как на Немиге, но все равно на удивление мутная.

– Ага, – с готовностью подтвердила Рада. – Так ведь и место с историей. Я сама этого не помню, а моя мама тогда уже работала, она мне рассказывала. На том месте, где сейчас библиотека, парки и жилой квартал, раньше была деревенька и заброшенный яблоневый сад. Ну, то есть, не полноценная деревня, а просто скопление стареньких деревянных домиков. В деревне и саду жила нечисть, разного вида – те, кто при застройке города удрал из старых кварталов. Вот и получилось, что за счет своей энергии они повлияли на энергию этого места. Тут даже болотники водились, прикинь?

– Для меня это не такая уж редкость. И что с ними стало?

– Выгнали их. Довольно быстро стало понятно, что эта земля слишком ценная, чтобы ее оставить под деревьями и руинами. Придумали там строить сначала библиотеку, а рядом с библиотекой эти скворечники не нужны. Людям помогли переехать.

– Люди-то понятно, что согласились. А нечисть? Эти не любят срываться с насиженных мест.

– Существуют разные способы убеждения, – вздохнула Рада. – Для каждого нашелся свой. Нечисть спугнули, строительство началось, а вот смешанная энергия, как видишь, сохранилась до сих пор. Поэтому магические ритуалы здесь не редкость. Ну и нечисть новая вселилась, иначе мы бы сюда не ехали.

Пилигрим сильно сомневался, что Анастас Медеу выбрал это место именно как нечисть. Скорее, он предпочел его как див – потому что дивы всегда любили богатство и пафос. Причем они, в отличие от кладников, им наслаждались. Себя они обожали и умели баловать. Сложно было ожидать, что один из них поселится в какой-нибудь тесной квартирке и займется благотворительностью.

Вот и Анастас не стал нарушать привычный ход вещей. Он арендовал в поселке трехэтажный коттедж, окруженный ухоженным садом. Возле коттеджа был припаркован белый спортивный автомобиль, доказывавший, что Пилигрим в своих догадках не ошибся, див действительно внутри.

Изящная кованная калитка оказалась заперта, но их это не остановило. После вчерашнего Пилигрим собирался колдовать очень осторожно, однако на простейшее заклинание заговора замка у него сил всегда хватило бы. Он открыл калитку, и оба они попали на участок, засаженный отцветающими белыми пионами, белыми розами и белыми кустами чубушника.

Рада обернулась на машину и усмехнулась:

– Похоже, я знаю его любимый цвет! Как думаешь, это фишка дивов?

– Нет у дивов такой фишки, это его личный каприз.

Когда они попали в коттедж, почетное звание белого как любимого цвета лишь подтвердилось. Белым здесь было все: интерьеры, мебель, вазы с цветами. Анастас даже не позволил неведомому дизайнеру внести традиционные цветовые акценты, как будто любой другой оттенок причинял ему боль. Из-за этого Пилигрима не покидало ощущение, что он попал в операционную – или в холодильник, потому что кондиционеры старательно поддерживали в комнатах куда более прохладную температуру, чем снаружи.

В коттедж наверняка заглядывала уборщица, потому что в целом комнаты оказались чистыми, а представить дива с веником и совком было проблематично. Картину портила разве что одежда, разбросанная на полу.

– Ты его чувствуешь? – полюбопытствовала Рада.

– Уже да. Дрыхнет, как я и предполагал.

– Так может, не знаю… Разбудим его как-то? Мы, вообще-то, не имеем права здесь находиться, это не по закону…

– Почему же? Дверь была открыта, и я как градстраж зашел проверить, все ли в порядке.

– Но он же наверняка помнит, что запирал дверь!

– Я бы на твоем месте воздержался от таких уверенных слов, как «наверняка».

Рада, при всем своем знании мира нечисти, по способностям оставалась обычным человеком. Она не чувствовала запах алкоголя, повисший в воздухе. А вот Пилигрим чувствовал все, он не сомневался, что ночь у дива была бурной.

Анастас никак не тянул на того, кто похитил теннина и вынужден был следить за ним. Так ведь есть еще варианты – пусть и не слишком приятные. Он мог похитить теннина и передать кому-то другому. А может, речь идет не о похищении, Канзабуро искать давно уже бессмысленно… Но никаких доказательств нет, так что сдаваться еще рано.

Пилигрим первым направился наверх, не только потому что чувствовал бо́льшую уверенность. Он просто не забывал, что дивы – опасные существа, которые многое умеют. Пока они не разберутся, что представляет собой этот Анастас, Раде лучше оставаться за спиной градстража.

Он легко нашел спальню, в которую завалился див, открыл дверь – и замер на пороге. Кое-чего Пилигрим все-таки не ожидал: Анастас спал не в человеческом, а в своем истинном обличье. Вроде как – почему нет, если он один в собственном доме? И все же это казалось наивным и даже опасным, когда рядом так много соседей-людей.

Но Анастаса это не смущало. Он развалился на кровати, созданной, казалось, для целого эскадрона гусар. Теперь же она была занята существом, которое объединило в себе звериные и человеческие черты. Ниже пояса туловище и ноги были типично козлиными, массивными, покрытыми густой шерстью. Верхняя половина была по большей части человеческой, но с поросшими шерстью руками, когтями на пальцах и длинными изогнутыми рогами на голове.

Впрочем, самой жуткой частью дива было даже не это, а его живот. То, что на первый взгляд представлялось причудливыми складками, при ближайшем рассмотрении оказывалось массивным демоническим лицом – с плоским носом и мясистыми губами. Сейчас оно спало, как и сам див. Однако Пилигрим уже не сомневался, что при пробуждении оно будет таким же настоящим, как лицо на голове.

Див был крупнее градстража – не критично, но заметно. Драка с ним могла оказаться не лучшим решением, и Пилигрим не спешил с ней, однако и что делать дальше – не знал. Пока он пытался найти сценарий, при котором никого потом не придется хоронить, время ожидания вдруг закончилось.

Див тоже почувствовал, что рядом посторонние. Он открыл глаза – пока только на голове, но и этого было достаточно. Анастас не собирался выспрашивать, кто они такие и что им тут понадобилось. Свое возмущение он выражал иначе: он сорвался с кровати и первым атаковал Пилигрима.

Теперь градстражу только и оставалось, что защищаться. Див оказался сильным, его удар был похож на столкновение с паровым катком. Пилигрим и сам на силу не жаловался, но такого противника у него давно уже не было. Говорить он пока не мог – не успевал просто, ему сейчас нужно было сосредоточиться на дыхании.

Анастас и вовсе не сдерживался. Он выл и рычал, он бросался на неожиданного соперника со всей яростью своего древнего народа. Похоже, он не до конца протрезвел, но это сейчас не было преимуществом. Скорее, проблемой: его замутненный мозг только на драку и был способен.

В какой-то момент он попытался ударить когтями по шее противника. Вот это уже могло закончиться очень плохо, Пилигриму пришлось использовать заговоренный нож. Острое лезвие отсекло когти, не повредив пальцы, но див все равно замедлился.

В этот миг Пилигрим всерьез подумывал о том, чтобы перевоплотиться. Опасно? Очень опасно, особенно после этой ночи. Но не так опасно, как лишиться головы! И Рада увидит лишнего… Зато он спасет ее. Оно того стоит.

Он был готов к финальному шагу, когда на него и на дива вдруг выплеснулся поток холодной воды, да еще и дополненной мелкими кубиками льда.

Это было настолько неожиданно, что и Пилигрим, и Анастас просто застыли. Они одновременно повернулись в ту сторону, с которой пролился поток воды, и обнаружили невозмутимо наблюдающую за ними Раду. В руках она держала теперь уже пустое ведерко для охлаждения шампанского. Конечно же, белое. У Пилигрима мелькнула нелепая в этой ситуации мысль: а удалось ли диву найти еще и белую бутылку шампанского, чтобы не портить общий образ?