Влада Ольховская – Карантин (страница 4)
– У мутантов, которые обитают рядом с территорией Черного Города, нет возможности так отъесться, – пояснил Мустафа. – Мы специально обеспечиваем буферную зону – довольно обширную полосу выжженной земли. Это, с одной стороны, упрощает наблюдение, с другой – не дает оснований для постоянного обитания хищников.
– Так понятно, что они тут не обитали, они пришли откуда-то!
– Откуда бы они ни пришли, им нужно было пройти через зону без добычи, а значит, некоторое время голодать, – сказал Марк. – Более того, остается вопрос: зачем они пришли? Если там, где они обитали раньше, было полно добычи, не было смысла тащиться сюда. Если же добыча там иссякла, они выглядели бы куда хуже, чем сейчас, они должны были дойти до состояния, которое вынудило бы их сменить среду обитания.
– Все мутанты, которых мы ловили на границе, были тощими и потрепанными, – добавил Мустафа.
Как и ожидал Марк, спокойный тон подействовал, Аделаида заметно растерялась:
– Ну и что тогда? Что же они ели, раз добрались сюда?
– Я как раз догадываюсь, к чему вы клоните, – вмешался в разговор Лендар. – Но мне это не нравится.
– Мне тоже, – кивнул Марк. – И мы еще некоторое время можем побегать от правды, если это вас успокоит. Но потом нам придется ее признать.
Пока все указывало на то, что мутантов намеренно доставили в тот лес – или хотя бы в приграничную зону, да еще сделали так, чтобы они рванули в нужную сторону. А это уже намного больше, чем случайное проникновение нескольких неразумных животных! Как охранная система упустила транспорт? Как вообще можно поймать нечто подобное?
Или не поймать?..
– Все может оказаться даже хуже, чем выглядит сейчас, – признал Марк.
– Куда уж хуже, – проворчал Лендар. – И о чем же вы?
– Я допускаю, что этот вид появился не естественным способом, он был выведен для нападения. Не обязательно на нас, возможно, нападения на людей как такового. Но использовали его в итоге против нас.
– Нет! – зачем-то выкрикнула Аделаида. – Это невозможно!
– Разве?
Ей хотелось возразить, но она так и не решилась. Она ведь знает, что это допустимый вариант… Существа, которых Марк видел перед собой, не имели толковой среды обитания. Похоже, пыль и песок вредили им, некое подобие жабр на их теле было забито и исцарапано в кровь. Если бы эти существа не погибли в схватке с роботами, они все равно вряд ли прожили бы долго. При этом они очевидно сухопутные, нет никаких указаний на перемещение в воде. Возможно, они жили на болотах… Тогда как у них развились такие крупные челюсти? Для охоты за мелкими животными и рыбами, обычно населяющими болота, они подходят плохо, для убийства людей – намного лучше. Их яркий окрас тоже бесполезен для болотных хищников, которым нужно таиться среди трав и грязи. Куда ни глянь – одни противоречия!
Но это если не принять существование где-то лаборатории. Тогда создать подобного уродца вполне возможно. Как вариант, даже натаскать его, обучить нападать на транспорты и роботов, большого ума со стороны хищников тут не требуется.
Марк надел перчатки и подошел ближе, чтобы сдвинуть часть фрагментов.
– Это омерзительно! – тут же прокомментировала Аделаида. – Тебя не учили использовать для такого «Универсалов»?
– Учили, – отозвался Марк. – А еще учили, что у человека есть такой недооцененный инструмент, как осязание. Вот здесь, например, не видно пробоину в шкуре, но она прощупывается.
– Ты сейчас стоишь перед грудой плоти. Тебя пробоина смущает?
– Не смущает, но заслуживает внимания. Потому что она к моменту нападения на беженцев была поджившей, она не кровоточила, на шкуре вокруг нее начали образовываться шрамовые ткани.
– И что это нам дает? – нахмурился Лендар.
– Существ чем-то удерживали долгое время. Возможно, как раз в грузовом транспорте.
– Все это домыслы, доказательства косвенные… Есть что-нибудь посерьезней?
– Нет, и вам решать, докладывать в Черный Город или нет.
– Да уж… выбор, – хмыкнул глава Объекта.
Он всем своим видом показывал, что выбора и нет на самом деле, потому что Марк наверняка бросится звонить Гекате, и тогда молчание Лендара будет выглядеть не лучшим образом. Зря он так – рассказать Гекате Марк действительно планировал, если она спросит, и не факт, что она тут же рванет отчитываться кому-то еще.
Все эти сомнительные интриги вообще не имели никакого значения на фоне того, что произошло. Марк понимал, что за диверсией, если она все-таки была, может стоять кто угодно. Те самые враги, которые подослали к его Объекту хазаров. Предатели внутри периметра. Тот, о ком Марк раньше не слышал. Они ведь не в сказке живут!
И все же его не покидало чувство, что виновный тут понятен, даже если им не известно его настоящее имя. Кто-то совершил невероятный поступок, использовал серьезные ресурсы, пересек границу, отключил камеры – и все это вскоре после того, как продавец игрушек пообещал вернуться. Версия о совпадениях трещала и рвалась по швам.
Так считал не только Марк. Через несколько часов работа была закончена, больше ничего подозрительного они не нашли, тела мутантов передали на утилизацию. Главным тут было то, что Аделаида прекратила ухмыляться, да и Лендар отнесся ко всему серьезно. Благодарить Марка они не собирались, ушли сразу после завершения работы.
А вот Мустафа остался.
– Твой друг передает привет? – спокойно спросил он.
– Боюсь, что так, – задумчиво отозвался Марк. – Но не стоит интерпретировать это как его одержимость мной… Думаю, за иллюзией эмоциональности он сейчас прячет полноценную боевую операцию.
– Одно другому не мешает. Он изначально вредил Черному Городу, тут ничего нового. Новое как раз то, что ему нужен ты.
И оба они понимали, что скрывается за этим «нужен», потому что Мустафе тоже было известно о том, как продавец игрушек использовал мозг похищенного Мастера. Вероятно, он запланировал что-то подобное и для Марка…
А если так, беженцы, пригнанные к Объекту, были не простой демонстрацией. Когда продавцу потребовалось установить свои датчики, он сделал вид, что на них напал робот-танк со сбитой программой. Возможно, нынешняя диверсия преследует ту же цель?
Он не испытывал привязанности к мутантам, это уж точно, но они были ценным ресурсом. Нужно было вырастить их… создать, если уж на то пошло! Да еще три особи сразу. Продавец игрушек явно берег их для чего-то особенного, такое оружие если использовать, то предельно точно. Однако на первый взгляд он ничего не добился: среди беженцев потерь совсем мало, среди военных вообще нет, уничтожено и повреждено несколько роботов, их легко заменить. Кажется, что продавец игрушек проиграл!
Именно поэтому Марк и не собирался верить первому взгляду.
– С ним невозможно понять, что ему нужно…
– Это и есть признак серьезного врага, – кивнул Мустафа. – В его руках было три инструмента. Наша задача – понять, какой именно он применил.
Марк сначала удивился, хотел спросить, что за три инструмента, но не стал – сам понял. Действительно, три…
Первый – мутанты, которых он вырастил. Но их цель представляется понятной, они ее достигли, в их останках не обнаружено ничего особенного.
Второй инструмент – машины, которые использовали беженцы. Однако в Объекте все помнят опыт с тем танком, транспорты не стали завозить на территорию, тщательно проверили, потом уничтожили, превратив в металлические кубы, не испускающие ничего даже отдаленно похожего на сигнал.
Третий инструмент – это беженцы, которые добрались до Объекта. Тридцать семь человек, точное количество Марк уже знал. В основном женщины и дети, мужчин чуть меньше, многие погибли, отражая первое нападение на группу. Молчаливые, угрюмые, на всех косящиеся настороженно… Тоже ничего не значит, они помнят, что никто особо не спешил их спасать.
И все-таки именно их должен был использовать продавец игрушек.
– Отправишься к Аделаиде? – догадался Мустафа.
– Придется.
– Она тебе не поверит.
– Скорее всего. Но я буду знать, что сделал все от меня зависящее.
Он шел не только ради этого, Марк надеялся там, на месте, разобраться, как могли использовать беженцев. Хотя возможностей у него было не так уж много: за ними позволяли наблюдать только через камеры, вплотную к людям никого не подпускали, с ними взаимодействовали дроны – таковы основные правила карантина. По-хорошему, следовало бы изолировать еще Леони и тех солдат, которые встречали беженцев у ворот. Но тут уже решили не проявлять излишнюю строгость, людей обследовали и оставили в покое.
Аделаида, вопреки его ожиданиям, не стала устраивать скандал, она проводила его в комнату наблюдения. Она даже сначала ничего не говорила, просто остановилась в паре шагов от Марка, скрестив руки на груди.
Ну а Марк на нее вообще не смотрел, он пристально наблюдал за беженцами. Чужеродный элемент должен быть здесь, он добился своего, он пробрался внутрь… Разве не пора проявить себя?
Похоже, что нет. Люди вели себя так, как и полагается уставшим, измученным путешественникам: кто-то спал, кто-то читал, кто-то нервно ходил из угла в угол. Они объединялись в маленькие группы, селились в комнатах семьями. Ничего опасного или подозрительного…
– Всех уже обследовали? – спросил Марк.
– Да, но если есть настроение, можешь и их пощупать руками. Чтобы не терять навык осязания, так сказать.