Влада Ольховская – Голоса в комнате эхо (страница 9)

– Я не знаю, – растерялась Анастасия. – Я в то время не так плотно с ними общалась… Но он пил антидепрессанты, это же считается? Я так думаю, антидепрессанты абы кому не продают!

– Лекарства помогали?

Собеседница кивнула, но по дальнейшему рассказу Таиса поняла, что ее оптимизм был по меньшей мере преждевременным. Да, казалось, что Михаил взбодрился, ему стало лучше. Но люди, действительно страдающие от тяжелой депрессии, далеко не всегда ходят и ноют. Нет, резкий период активности и постоянные улыбки следует считать как раз более тревожным симптомом.

Вот и в случае Михаила выздоровление оказалось иллюзией. Все закончилось в день, когда он погиб, выпав из окна. На этот счет до сих пор не было единой версии ни у полиции, ни у семьи погибшего. Ярослава признавала, что муж мог сделать это по собственной воле – чисто теоретически! Но настаивала она на том, что он просто хотел подышать и посмотреть на мир, а потом у него закружилась голова.

Как бы то ни было, он погиб. Для семьи это стало страшным ударом, но история, как бы цинично это ни звучало, все равно была рядовая. А вот дальше все пошло по уникальному сценарию: Ярослава написала книгу.

Анастасия открыла сумку и извлекла оттуда пусть и тонкую, но хорошо изданную книгу. На глянцево блестящей обложке серебряные буквы обозначали: «Ярослава Моригина. Я все еще чувствую тебя».

– Это автофикшн, – пояснила Анастасия. – По большей части жизнь их семьи, но кое-что изменено, потому что… Яся считала, что Миша не всем бы хотел делиться, да и людям не нужны совсем уж страшные подробности! Для нее это было способом преодолеть боль, рассказать сыновьям о папе, помочь другим женщинам в похожей ситуации… По большому счету, это была такая терапия… Вы же понимаете? А потом книга взлетела.

История Ярославы действительно очень быстро набрала популярность. Первый скромный тираж разошелся меньше чем за месяц, издательство мгновенно сделало охотничью стойку и выпустило книгу в обновленном формате – больше копий, дороже оформление. Выше цена, разумеется, но и это многих не смутило.

Ярослава стала популярна, она получала все больше приглашений на ток-шоу, она активно проявляла себя в социальных сетях. Еще недавно ей казалось, что ее собственная жизнь кончена, ей только и остается, что полностью посвятить себя детям. Теперь же она обрела новую миссию, и для нее это стало тем самым добром, которое, как в расхожей фразе, приходит вместе с худом.

Так что у трагической истории мог бы быть счастливый финал – если бы не сторона погибшего.

– Сначала все нормально было… По крайней мере, с его родителями, – вздохнула Анастасия. – Понятно, что при жизни Миши у них с Ясей, может, и не идеальные отношения были… Но общая боль объединяет, да и вообще, им нужно было и дальше сохранять с ней контакт, чтобы видеться с внуками. Насколько я знаю, идея с книгой им не сильно зашла, они просто приняли это… А потом вылезли его дебильные друзья и все испортили! Они и сами гадости начали делать, и родителей Миши накрутили… И пожалуйста!

Родные и близкие Михаила безжалостно настаивали на том, что его вдова просто наживается на трагедии. Причем трагедии не случайной, а, возможно, ею и спровоцированной! Потому что совместная жизнь супругов Моригиных была не такой радужной, как показано в книге. Михаил подумывал пусть и не развестись, но пожить отдельно. Меньше чем за месяц до смерти он обсуждал с матерью возможность поселиться у родителей, но в итоге отказался от этой идеи, придавленный общественным стереотипом «Ты ж мужик, справляйся!»

Только вот он не справился.

У Ярославы и Анастасии на все находилось объяснение. Михаил был тревожен и печален? Так у него же депрессия! И вообще, воспоминания родителей сейчас искажены горем, им многое представляется по-другому. Друзья и вовсе влезли, куда не просили. Когда нужна была помощь, что-то никто свой нос из норы не высовывал! Но когда у Ярославы хоть что-то получилось, когда она позволила себе не просто быть скорбящей вдовой, а двигаться дальше, тут же нашлись «доброжелатели»!

Это могло быть правдой, но урон уже был нанесен. История Ярославы из трагической постепенно превращалась в скандальную. Ток-шоу были посвящены не только смерти ее мужа, а всему, что последовало дальше. Продажи книги заметно упали, издатели, которые уже намекали на экранизацию, теперь сурово хмурились.

А прекратить это по щелчку пальцев было нельзя. Чем больше Ярослава сопротивлялась в публичном пространстве, тем более виноватой выглядела. Она впадала в панику, боль после смерти мужа вернулась с новой силой, вдова особенно остро ощутила, что теперь она в мире одна.

– Они ведь настойчивые, – тяжело вздохнула Анастасия. – Что друзья Миши, что старики эти… Им же делать нечего, они ходят, пишут во все инстанции! Дошло до того, что снова проводится проверка… А вы ведь знаете, как все трактует интернет! Не важно, что правда, что – нет, важно, как это звучит!

– На каком этапе в эту историю вступаете вы?

– Когда Яся решила больше времени уделять карьере писательницы, я стала кем-то вроде ее личного менеджера. Поэтому я знаю, как она старается, на какие жертвы она пошла! То, что на нее обрушили… Это ведь нечестно… Это подло!

– А от меня вы чего хотите?

Анастасия парировала встречным вопросом:

– А как восстанавливается репутация? Важно не только что говорят, но и кто это делает. Те, кто атакует Ясю сейчас… Они громкие, как стая дворняг! Но и уважения к ним столько же. Если за Ясю заступится кто-нибудь уважаемый, такой, как вы… или…

– Или Николай Форсов, – усмехнулась Таиса. – Ну, стоило догадаться, что к этому идет.

– Я не хотела вас обидеть, – смутилась Анастасия. – И ваше мнение очень важно, чем больше уважаемых людей будут ее защищать, тем лучше!

– Я пока не вижу смысла влезать в это. Даже мне, не говоря уже про Николая Сергеевича. У вас там очередной скандал, который утихнет сам собой.

– Да, но он может утащить с собой на дно мою сестру! Яся и так еле держится, эта книга стала для нее спасением… Я не знаю, справится ли она. И она точно не заслужила такого! Таисия, вы, пожалуйста, представьте… Если бы это была ваша сестра, разве вы не сделали бы для нее все, что в ваших силах?

Таиса невольно вспомнила Женю, раз уж речь зашла о сестрах. Да, она бы для Жени сделала все. Только старшая сестра ни о чем бы не попросила. Для Жени проблема – это не тролли в интернете, а ее собственный позвоночник, выпавший на тротуар. Нечто меньшее она основанием для беспокойства близких не считает.

Но люди разные, и, возможно, эта Ярослава, всю жизнь прожившая под крылом мужа, действительно не справится… Опять же, это работа психолога, а не профайлера!

Пока Таиса размышляла об этом, Анастасия протянула ей книгу.

– Возьмите, пожалуйста. Почитайте. Яся передала это специально для вас. Тогда вы гораздо лучше поймете, что вся эта история значит для моей сестры!

Яся действительно передала это Таисе, о чем свидетельствовала надпись на внутренней стороне обложки: «Дорогой леди профайлеру от благодарного автора. Я желаю вам веры в правду, которая становится маяком надежды даже в самую темную ночь! У слабых и оскорбленных нет сил бороться за себя, спасибо, что становитесь нашим голосом в этом жестоком, потерявшем традиционные ценности мире!»

Накатило ощущение, что ее заставили съесть лимон вместе с цедрой, и Таиса едва не поморщилась, но в последний момент сдержалась. Покрасневшие от слез глаза Анастасии светились такой надеждой, что обижать ее попросту не хотелось. Поэтому книгу Таиса приняла, но никаких обещаний давать не стала, сказала, что сама позвонит, если действительно заинтересуется этим делом.

Покидая кафе, она была уверена, что никакого звонка точно не будет. Собственно, Таиса и книгу читать не хотела, ей надписи на обложке хватило! Может, в иное время она сразу забыла бы про встречу, а книгу… Ну, не выкинула бы, совсем уж некрасиво было бы, просто передарила бы кому-нибудь другому.

Однако порой важны не только события, но и сопутствующие им обстоятельства. Иногда это приводит к чему-то хорошему – люди встречаются, побеждают, изобретают… Иногда – к плохому, и случаются врачебные ошибки и неверные судебные приговоры. Вот и теперь Таисе не давала покоя надпись на обложке. «Я все еще чувствую тебя». Банально до дрожи, конечно, но заставляет признать и некую неприятную правду о себе, ту, от которой можно отстраниться, однако не искоренить ее в себе полностью.

Тут бездарность книги даже могла принести пользу, если задуматься. Сейчас Таиса была не в состоянии игнорировать тяжелое чувство, поселившееся внутри. Но вдруг, если завалить его банальными истинами и пошлыми фразами, станет легче?

Так что за книгу она все-таки взялась…

И книга была прекрасна. Да, никаких новых истин об этом мире она не открывала. Но такие истории и читают не ради познавательных фактов! Под обложкой притаилась светлая грусть прошлого, которое было действительно чудесным, и горечь разлуки, убивающей нелепостью, несправедливостью… и необратимостью.

Имена в книге упоминались редко, чаще – «я» и «он». Это создавало у читателя иллюзию того, что история личная, исповедь, может, отчасти про него или кого-то, кого читатель знает… Даже Таиса, которая как психолог понимала основные принципы, использованные в книге, не могла полностью отстраниться от ее влияния.