Влада Ольховская – Диагноз доктора Холмса (страница 42)
Жизнь потеряла вкус, и цвет, и запах. Теперь она была похожа на немое кино: вроде бы картинка та же, но все какое-то неестественное, утрированное. То ли ускоренное, то ли замедленное. И во всем этом Полина была лишь персонажем.
Наблюдая за ней со стороны, можно было решить, что она уже оправилась после смерти мужа и для нее все стало прежним. Она приезжала в офис, уверенно вела дела фирмы, встречалась с партнерами, обедала в ресторане, ездила на фитнес. Она была типичной бизнес-леди, богатой вдовой, которая лишь выжидает положенный срок траура, чтобы завести себе молоденького любовника.
У них, наблюдающих со стороны, не было ни шанса понять, что она теперь ничего не чувствует. Совсем! Она пережидала день за днем, как живой мертвец. Она так привыкла в своему графику, что теперь ей было несложно придерживаться его. Точно так же старое цирковое животное заучивает трюки, которые потом повторяет до самой смерти, даже когда его отправили на покой в какой-нибудь провинциальный зверинец. Маленькая слепая лошадка пони все ходит и ходит по кругу…
Время не лечило ее, становилось только хуже. Она каждое утро просыпалась одна и думала о том, что так теперь будет всегда. И как глупо было со стороны Анны ожидать, что она смирится с этим, забудет и пойдет дальше! Нет Сергея — значит, ничего нет.
Хотя Анну Полина могла обвинить лишь в эмоциональной наивности. В остальном же она возлагала на эту девушку большие надежды. Если кто и справится с ее просьбой, то только она. Следовательница, которая вела дело Сергея, тоже была неплоха, но ей мешали шоры, которые она сама на себя навесила. Есть такие люди: природа дарит им то, о чем другие только мечтают, а они не решаются использовать весь свой потенциал, потому что «мало ли» и «как бы чего не вышло».
Но Анна Солари была другой, в ней Полина почувствовала нужную свободу, а свобода дает решимость. Девушка с янтарными глазами могла ей помочь. По крайней мере, на это Полина надеялась, потому что одна она уже не справлялась. Тело Рената так и не нашли… Как странно: мысль о том, что ее труп тоже никогда не обнаружат, пугала Полину больше, чем сама смерть. Она ведь должна покоиться рядом с Сергеем, иначе — никак!
— Полина Семеновна, вас проводить? — спросил охранник.
— Коля, ты с ума сошел? — вздохнула Полина. — Там же одни эти розовопудровые девочки, вы со своими громилами их всех распугаете! Стойте по периметру, смотрите за всеми, кто входит в здание, этого будет достаточно.
— Как скажете.
Она не изменила ни одну из своих привычек, чтобы убийца решил, что она расслабилась. Вот и теперь она приехала на массаж в знакомый СПА-салон. Место было тихое, все еще дышащее новизной, хотя с открытия прошел уже год, исключительно женское, и за это Полина тоже его ценила. Сережа ее часто ревновал, и она старалась не мучить его этим.
Ей уже не хотелось массажа. Ее тело словно онемело, оно было не способно ощущать удовольствие точно так же, как разум. Но она все равно приходила, лежала, чувствовала, как сильные руки массажистки пытаются принести хоть какое-то расслабление ее напряженным мышцам.
— Полина Сергеевна, сплошные узлы в плечах! — шутливо возмущалась массажистка. — Ну нельзя же так! Нельзя жить в постоянном стрессе!
— Иногда так просто получается.
— Ничего, все будет хорошо…
Нет, не будет. Но зачем говорить об этом людям, которые еще способны верить в лучшее?
После массажа ее спину покрыли теплым маслом, теперь Полине полагалось минут двадцать полежать, слушая музыку и наслаждаясь ароматами, а потом идти в душ. Все по заведенному порядку. Но если раньше, в счастливом прошлом, которое казалось ей ненастоящим, она обожала эти моменты, то теперь — нет. Она делала то, что нужно.
Полина не следила за временем, просто прикинула, что нужный срок уже, пожалуй, прошел. Она завернулась в длинный пушистый халат и направилась к двери в душевую.
Вот только там ее ждал не слишком приятный сюрприз, на двери висела табличка: «Замок сломан, пожалуйста, воспользуйтесь служебным выходом».
Просто замечательно! Полина понимала, что это мелочь, такое случается. Но неужели массажистка не могла предупредить ее об этом лично? Что это за письменные предупреждения в советском стиле? Впрочем, злиться не было причин: служебная дверь располагалась здесь же, рядом.
А ведь она никогда не замечала эту дверь, хотя на массаж приезжала далеко не первый раз! Ей всегда казалось, что стена возле душевой просто украшена большими декоративными панелями с изображением нежнейших орхидей. Умный ход: служебные помещения не должны отвлекать внимание клиентов, пусть думают, что порядок в салоне поддерживается чуть ли не волшебством, а всех этих людей со швабрами и тряпками не существует.
За дверью скрывался узкий коридор, оформленный в шоколадных и бежевых тонах, как и все коридоры СПА-салона. Он был не слишком длинным, почти сразу упирался в поворот, и Полина ни секунды не сомневалась, что именно там и находится душевая.
Однако долго эта уверенность не продержалась. Заглянув за угол, Полина обнаружила, что коридор не заканчивается — он просто меняется. Исчезали теплые тона и дорогое оформление, дальше ее ждал чуть ли не крысиный лаз: узкий тоннель с серой плиткой на полу и стенами, выкрашенными черной краской. Да еще и бесконечный! Полина не видела там ни одной двери, а темнота не позволяла оценить длину коридора.
— Что за дьявол? — нахмурилась Полина.
Естественно, идти туда она не собиралась. Она готова была вернуться, выйти через основную дверь, может, даже устроить скандал. Она платила салону огромные деньги, и ей никак не хотелось лазать по каким-то катакомбам в банном халате!
Но едва она обернулась, как дверь закрылась. Просто закрылась, хотя там никого не было! Полине стало не по себе, она поспешила обратно, но в этот момент в коридоре погас свет. Темнота, кромешная, густая, навалилась на нее почти ощутимым весом. Как будто кто-то нажал на кнопку — и выключил весь мир, как телевизор.
От неожиданности Полина оступилась, упала, и это лишь усилило чувство дезориентации в пространстве.
— Эй! — крикнула она. — Что за шутки? Включите свет! Я же здесь! Вы слышите меня?
Но ей никто не ответил, да и свет не вернулся. Верить, что это всего лишь шутка или ошибка нерадивого персонала, было все сложнее. Полина слишком хорошо помнила, в каком положении она находится и кто охотится за ней.
Даже так, поверить, что
И все же ей было страшно. Волнение нарастало, Полина знала, что ее пульс ускорился, и это вот-вот отразится на датчике, который она дала Анне. Пускай, пусть будет ложная тревога, лишь бы это все закончилось!
Она кое-как поднялась и, опираясь на стену, добралась до двери. Попытки открыть ее ни к чему не привели, здесь даже ручки не было! Полине только и оставалось, что колотить худенькими кулачками по непреклонно гладкой, холодной поверхности.
— Меня кто-нибудь слышит? Выпустите меня отсюда!
Теперь она уже жалела, что не позволила охране пойти с ней. Но тогда это казалось таким глупым, неуместным… Может, она допустила ту же ошибку, что и Ренат? Его ведь тоже непросто было застать врасплох, а убийца справился! Кто он вообще, человек или нет? Как он может вот так управлять всем миром?
Темнота стирала связь с реальностью, а без этого Полине легко было поверить, что ее преследует демон.
На ее крики так никто и не отозвался, однако новый звук в темноте все же появился. Это было глухое гудение, странное, слишком неровное, чтобы быть связанным с машиной. Оно шло волнами, но с каждой секундой становилось все громче. И Полине казалось, что доносится оно из стены рядом с ней.
Да, такого не могло быть… А что здесь вообще нормально? Что допустимо, что правильно? Если уж смотреть на это объективно, сама ловушка, в которую ее заманили, не может быть настоящей. Но ведь она же есть!
Все больше поддаваясь страху, она вспомнила Сергея. То, что случилось с ним, тоже казалось чудовищно неправильным. Это ли не лучшее указание на убийцу, которого она давно ждала? Ей не стоило верить, что его нападение будет обычным. Что войдут люди в масках и под дулом пистолета уведут ее куда-то? Нет, человек не мог так издеваться над Сережей, но чудовище могло, и оно снова действует по-своему.
Полина не знала, какую судьбу оно приготовило для нее, но не хотела даже выяснять. По-прежнему опираясь на стену, потому что иначе в темноте невозможно было двигаться быстро, она начала отдаляться от двери. Ее похититель наверняка ожидал, что она будет стоять здесь и ждать помощи — и напрасно! Она сама найдет выход, он ведь должен быть!
Она сказала Анне Солари правду: она готова была умереть, она просто не хотела этого. Вот и сейчас, в момент смертельной угрозы, Полина не сдавалась, она двигалась. Инстинкт самосохранения гнал ее вперед, не позволяя страху парализовать ее. Ее месть — это не смирение, это борьба. Поэтому ей нужно было продержаться здесь, если не сбежать, то хотя бы выжить. Анна наверняка получила сигнал, она ищет ее, она придет — очень скоро!
А гул между тем нарастал, он был совсем близко, и этот звук, незнакомый ей, непривычный, питал ужас в ее сердце сильнее, чем темнота. Полине казалось, что она попала в работающий двигатель: теперь треск, жужжание, шипение окружали ее повсюду. Она была слишком напугана, чтобы прислушаться и понять истинную природу этого звука, отделить его от того, что дорисовывало ее воображение. Да и какая разница? Ничего хорошего в нем быть не может, ей нужно уйти!