Влада Олейник – Приключения Тома Сойера (современная интерпретация) (страница 20)

— Нет, Том, честный малый, Гек, и он вернётся назад. Он не сбежит. Верно тебе говорю. Он не удерёт. Он знает, что это неблагородно со стороны пирата. Том слишком гор для этого. Он затевает какую-то новую штуку. Но какую, хотел бы я знать!

— Но вещи-то всё-таки наши, разве нет?

— Наши, Гек, но не совсем. В письме сказано, чтобы мы взяли их, если он не вернётся к завтраку.

— Вот он я! — проговорил Том с драматическим эффектом, величественно стоя перед ними.

Скоро они устроили обильный завтрак из ветчины и рыбы и принялись его уничтожать, а тем временем Том рассказал (не без прикрас) свои похождения. Они были самой спесивой и хвастливой компанией героев к концу рассказа. Том прилёг в тени, чтобы выспаться к полудню, а прочие пираты отправились удить рыбу и исследовать остров.

Глава 16

После ужина вся компания отправилась на охоту за черепашьими яйцами. Они ходили, тыкая палками в песок, и когда находили мягкое место, опускались на колени и копали руками. Иногда они вынимали пятьдесят-шестьдесят яиц из одной норы. Это были идеально круглые белые, чуть меньше английского грецкого ореха. В тот вечер у них был знаменательный пир с яичницей, а в пятницу утром — ещё один.

После завтрака они с визгом выскочили на отмель и гонялись друг за другом круг за кругом, сбрасывая на ходу одежду, пока не остались голыми, а потом продолжили резвиться далеко-далеко, к мелководью. Сильное течение время от времени сбивало их с ног, но значительно увеличивало веселье. И иногда они нагибались группой и плескали воду в друг друга в лицо, постепенно приближаясь, отворачивая лица, чтобы избежать брызг, и, наконец, хватались и боролись, причём все трое переплетались в клубке белых ног и рук и барахтаясь, брызгались, смеялись и задыхались в одно и то же время.

Когда они были полностью измотаны, они выбегали и растягивались на сухом, горячем песке, и лежали, прикрывались им, и мало-помалу снова сбегали к воде и ещё раз повторяли первоначальное представление. Наконец им пришло в голову, что их обнажённая кожа очень похожа на трико телесного цвета; поэтому они нарисовали на песке кольцо и устроили цирк — с тремя клоунами в нём, потому что никто не уступил бы этот самый гордый пост своему другу.

Затем они взяли свои шарики и играли в различные игры, пока это веселье не надоело. Затем Джо и Гек ещё раз искупались, но Том не рискнул, потому что обнаружил, что, снимая штаны, он сбросил с лодыжки связку гремучих змей, и он удивился, как ему удавалось так долго без защиты таинственного талисмана. Он не отваживался снова, пока не нашёл его, а к этому времени другие мальчишки устали и хотели отдохнуть. Они постепенно разошлись и принялись с тоской смотреть через широкую реку туда, где дремала на солнце деревня.

Том обнаружил, что пишет “БЭККИ” на песке большим пальцем ноги; он нацарапал это и разозлился на себя за свою слабость. Но, тем не менее, он написал это снова; он ничего не мог с этим поделать. Он стёр ещё раз, а затем избавил себя от искушения, собрав других мальчиков вместе и присоединившись к ним.

Но настроение Джо упало почти до такой степени, что его невозможно было воскресить. Он так тосковал по дому, что едва мог выносить все эти страдания. Слёзы почти явно выступали у него на глазах. Гек тоже был меланхоличен. Том был подавлен, но изо всех сил старался этого не показывать. У него был секрет о котором он пока не был готов рассказывать, но если эта депрессия не будет преодолена в ближайшее время, ему придётся рассказать. Сказал он с большей демонстрацией жизнерадостности:

— Держу пари, что на этом острове раньше были пираты, ребята. Мы снова его исследуем. Где-то здесь они спрятали сокровища. Как бы вы себя чувствовали, наткнувшись на прогнивший сундук, полный золота и серебра — эй?

Но это вызвало лишь слабый энтузиазм, который угас без ответа. Том попробовал ещё одно-два обольщения, но и они потерпели неудачу. Это была обескураживающая работа. Джо сидел, ковыряя палкой песок, и выглядел очень мрачным. Наконец он сказал:

— О, ребята, давайте откажемся от этого. Я хочу вернуться домой. Тут так одиноко.

— О нет, Джо, со временем ты почувствуешь себя лучше, — сказал Том. — Просто подумай о рыбалке, которая здесь есть.

— Я не люблю рыбалку. Я хочу вернуться домой.

— Но, Джо, другого такого места для купания нигде нет.

— А на что мне твоё купание? Мне, кажется, почему-то всё равно, когда никто не запрещает купаться. Я собираюсь вернуться домой.

— О, чёрт возьми! Малюточка! Я полагаю, ты хочешь увидеть свою мамашу.

— Да, я действительно хочу увидеть свою маму — и ты бы тоже хотел, если бы она у тебя была. Я такой же ребёнок, как и ты. — И Джо слегка шмыгнул носом.

— Ну, отпустим плаксу домой к его мамочке, не так ли, Гек? Бедняжка по мамочке соскучился. Пусть идёт! Тебе ведь здесь нравится, Гек, не так ли? Мы остаёмся, не так ли?

Гек сказал: “Да-с” — без всякого воодушевления.

— Я никогда больше не заговорю с тобой, пока я жив, — сказал Джо, вставая. — Так и знай! И он угрюмо отошел и начал одеваться.

— Мне без разницы! — сказал Том. — Никто этого от тебя этого не просит. Возвращайся домой и над тобой будут смеяться. О, ты славный пират. Мы с Геком не плаксы. Мы останемся, не так ли, Гек? Пусть идёт, если он этого хочет. Я думаю, мы можем обойтись и без него, возможно.

Но Тому, тем не менее, было не по себе, и он встревожился, увидев, что Джо угрюмо продолжает одеваться. И потом, было неприятно видеть, как Гек так пристально следит за приготовлениями Джо задумчиво и сохраняя такое зловещее молчание. Вскоре, не сказав ни слова на прощание, Джо начал пробираться к берегу Иллинойса. Сердце Тома начало падать. Он взглянул на

Гека. Гек не мог вынести этого взгляда и опустил глаза. Затем он сказал:

— Я тоже хочу пойти, Том. Тут и без того было жутко, а теперь будет еще хуже. Давай мы тоже пойдем, Том.

— Я не буду! Вы все можете идти, если хотите. Я намерен остаться.

— Том, я лучше пойду.

— Ну, и ступай — кто тебе мешает.

Гек начал собирать свою разбросанную одежду. Он сказал:

— Том, я бы хотел, чтобы ты тоже пришел. Теперь ты подумай об этом хорошенько. Мы будем ждать тебя на берегу.

— Не ждите, вот и все.

Гек печально зашагал прочь, а Том стоял и смотрел ему, чтобы он уступил своей гордости и тоже пошёл с нами. Он надеялся, что мальчики остановятся,

но они все еще медленно брели дальше. Внезапно Тома осенило, что стало очень одиноко и тихо. Он предпринял последнюю борьбу со своей гордостью, а затем бросился за своими товарищами, крича:

— Подождите! Подождите! Я хочу вам кое-что сказать!

Вскоре они остановились и обернулись. Когда он добрался до того места, где они были, он начал раскрывать свой секрет, и они угрюмо слушали, пока, наконец, не поняли “штуку”, к которой он клонил, и тогда они разразились бурными аплодисментами и сказали, что это было “великолепно!” и сказали, что, если бы он сказал им сначала, они и не подумали бы уходить. Он придумал правдоподобное оправдание; но его настоящей причиной был страх, что даже секрет не удержит их с ним надолго, и поэтому он намеревался приберечь их в качестве последнего соблазна.

Ребята весело вернулись и снова с энтузиазмом принялись за свои игры, всё время болтая о грандиозном плане Тома и восхищаясь его гениальностью. После изысканного ужина из яиц и рыбы Том сказал, что хочет научиться курить прямо сейчас. Джо ухватился за эту идею и сказал, что тоже хотел бы попробовать. Итак, Гек сделал и набил им трубки. Эти новички никогда

раньше не курили ничего, кроме сигар из виноградной лозы, и они “прикусили” язык, да и вообще не считались мужественными.

Теперь они приподнялись на локтях и начали пыхтеть, осторожно и с

слабой уверенностью. У дыма был неприятный вкус, и они немного поперхнулись, но Том сказал:

— Да, это так же просто! Если бы я знал это раньше, я бы давным-давно научился.

— Я бы тоже, — сказал Джо. — Это просто пустяк.

— Почему, много раз я смотрел на курящих людей и думал, что хорошо было, если бы я мог это делать; но я никогда не думал, что смогу, — сказал Том.

— Я тоже, не так ли, Гек? Ты слышал, как я говорил так же, не так ли, Гек? Я оставлю это на усмотрение Гека.

— Да, много раз, — сказал Гек.

— Ну, я тоже, — сказал Том, — о, сотни раз. Однажды внизу, у бойни. Разве ты не помнишь, Гек? Боб Таннер был там, и Джонни Миллер, и Джефф Тэтчер,

когда я это сказал. Разве ты не помнишь, Гек, как я это говорил?”

— Да, помню, — сказал Гек. — Это было на следующий день после того, как я потерял белый шарик. Нет, это было накануне.

— Ну вот, я же тебе говорил, — сказал Том. — Гек помнит это.

— Мне кажется, я мог бы курить эту трубку весь день, — сказал Джо. — Меня ни сколько ни тошнит.

— Меня тоже, — сказал Том. — Я мог бы курить весь день. Но держу пари, что Джефф Тэтчер не смог бы.

— Джефф Тэтчер! Да ведь он бы рухнул всего с двух затяжек. Просто позволь ему попробовать это один раз. Увидит, что это такое!

— Держу пари, он бы так и сделал. И Джонни Миллер — хотел бы я хоть раз увидеть, как Джонни Миллер справится с этим.

— О, не надо! — сказал Джо. — Ну, я держу пари, что Джонни Миллер не смог бы сделать ничего. Он и одной затяжки не выдержит.

— Да, это верно, Джо. Я бы хотел, чтобы мальчишки могли видеть нас сейчас.