Влада Одинцова – Жестокий развод. Кровная месть (страница 6)

О чем еще его спросить?

Хочу узнать про Шира, но боюсь вызвать гнев мужа. Вряд ли он готов сейчас разговаривать о погибшем брате.

После ужина я убираю в столовой и на кухне. Натираю столешницу до блеска, потому что не знаю, чем еще заняться. После этого поднимаюсь в спальню и вижу, что в гардеробе уже стоят мои чемоданы с одеждой.

Следующие пару часов я отпариваю и развешиваю свою одежду, расставляю на полочках ванной уходовую косметику.

Солнце уже зашло, и на город опускается ночь. В окно не видно даже очертания гор.

Я иду в ванную. Хочу полежать в пенной воде и немного расслабиться. Каждая мышца в теле напряжена. И чем ближе ночь, тем сильнее звенит внутреннее напряжение.

Что будет этой ночью?

Муж возьмет меня?

А если я не захочу? А я ведь не захочу. Я уже не хочу.

Сглатываю, понимая, что не имею права отказать. Теперь я – та, кто спасает свою семью, а потому должна быть послушной.

Приняв ванну, надеваю ночную сорочку и забираюсь под тяжелое одеяло. Перед этим гашу весь свет, кроме своего светильника.

Взяв в руки телефон, отвечаю на сообщения мамы и невестки. Сообщаю, что со мной все хорошо, и Имран меня не обижает. Рассказываю маме, что приду проститься с братом и его семьей. Потом наконец выключаю свет и пялюсь в потолок.

Спать я не хочу. Легла только потому, что не знаю, чем еще заняться в этом огромном доме.

Вздрагиваю, когда в спальню заходит Имран. Бросив взгляд в сторону кровати, он идет сразу в ванную. Я слышу шум воды. Муж моется долго, а мои нервы натягиваются все сильнее и сильнее в ожидании, когда он выйдет.

Вода выключается, и через несколько минут Имран появляется в спальне в одном полотенце на бедрах.

Мамочки! Он не просто большой. Он огромный. Как гора, которая может раздавить меня, не оставив живого места. В одежде он кажется большим, но без нее – еще больше.

В тусклом свете луны он подходит к окну и встает, глядя на улицу. Я вижу, как перекатываются мышцы его груди, когда он вздыхает.

Красивый мужчина. Той опасной красотой, от которой надо держаться подальше. Обычно женщин и манит эта опасность, хоть здравый рассудок кричит о том, чтобы не приближаться к нему.

Имран подходит к комоду, берет маленький пульт, нажимает кнопку, и шторы с тихим жужжанием закрываются, погружая комнату в темноту.

Слышу, как муж сбрасывает на пол полотенце и совершенно голым ложится под одеяло.

Я не дышу.

Сердце колотится аж в горле.

Имран поворачивается и нависает надо мной.

– Сегодня наша брачная ночь, – напоминает он.

– Да, – отвечаю шепотом.

Мое тело так сильно напряжено, что я не могу пошевелиться. С ужасом глазею на огромного мужчину, закрывающего собой остатки света, который еще пробивается через задернутые шторы.

Перестаю дышать, когда он наклоняется, и его губы касаются моих. Они у него теплые и мягкие, хотя я ожидала совсем другого.

Имран целует меня, а потом проводит языком по моим сомкнутым губам. Приоткрываю их, и язык сразу ныряет ко мне в рот. Мое тело вспыхивает незнакомым жаром. Эта волна прокатывается от макушки и до пят, а потом щекочет низ живота.

Рука мужа ложится на мою талию и легонько сжимает, сминая тонкую ткань сорочки.

Я опасливо касаюсь его языка своим. Имран тут же углубляет поцелуй захватывая мой рот в плен своих губ.

У меня кружится голова от недостатка кислорода и страха.

Муж ведь сейчас захочет большего.

А я не готова! Мне страшно!

Он целует и целует. А потом отрывается от моего рта и спускается поцелуями по скуле к шее. Большая ладонь накрывает мою грудь, и я застываю, словно меня заморозили.

– Ненавижу эти тряпки, – рычит Имран. – Больше не надевай в постель.

– А что… что надевать? – спрашиваю хрипло.

– Ничего. Голая ложись, – отвечает сухо.

Хватается за лямки моей сорочки и, рванув в стороны, раздирает ее на куски. Я вскрикиваю, а руки автоматически взлетают, чтобы прикрыть грудь. Имран отшвыривает их в стороны и наклоняется, а из меня вырывается всхлип.

Глава 7

Имран замирает. Тяжело дышит, глядя прямо на меня.

– Что? – спрашивает он.

– Ничего, – отвечаю севшим голосом.

Пару секунд он продолжает нависать надо мной, а потом с тяжелым вдохом скатывается и ложится рядом на спину.

Я замираю, не дыша.

Что все это значит?

Я могу расслабиться и не ждать, что этот монстр возьмет меня?

Или это всего лишь маленькая передышка?

– Спи, Камила, – наконец произносит он и встает с кровати. – Обо мне что угодно можно сказать, но изнасилований в моем послужном списке нет.

Он голый проходит в гардероб. Там автоматически включается свет, и я позволяю себе подсмотреть за мужем.

Он огромный. Везде.

Высокий, с широченными плечами, на которых перекатываются мышцы. А когда он поворачивается боком, я вижу его… И оно кажется таких размеров, что мне хочется забиться в самый дальний угол и никогда не подпускать Имрана к себе.

Муж надевает спортивные штаны прямо на голое тело, а потом выходит из спальни, тихо прикрыв за собой дверь.

Вот теперь я выдыхаю.

Сердце колотится так, будто вот-вот пробьет грудную клетку.

Я не боюсь, нет. Я в ужасе! Потому что рано или поздно муж захочет от меня того, что не получил сегодня. И я буду вынуждена дать ему это.

Мое проклятие против меня же и обернулось. Я сказала ему в ту ночь, что его род оборвется на Имране. А он решил продолжить его за мой счет.

Ночь проходит беспокойно. Как будто я то и дело жду, что Имран вернется в постель, поэтому не даю себе уснуть глубоким сном. Балансирую на грани с реальностью.

Но когда муж возвращается, я уже не слышу. Осознаю, что мы спали в одной постели только тогда, когда проснувшись утром, вижу смятую подушку и чувствую аромат тела Имрана на постели.

Приведя себя в порядок, одеваюсь и спускаюсь вниз.

Впервые в жизни я проспала аж до девяти утра. В родительском доме это было неприемлемо. Надо было вставать максимум в шесть, чтобы успеть к пробуждению мужчин приготовить завтрак и сделать все утренние домашние дела. Здесь же меня никто не разбудил, а я сама забыла включить будильник.

В доме тишина.

Выглянув в окно, не вижу ни одной машины и ни одного человека.

Хожу по первому этажу, аккуратно заглядывая в каждую комнату, в том числе в мрачный кабинет мужа. Но никого не нахожу. Как будто я осталась одна в огромном особняке.

Иду на кухню, чтобы позавтракать. На столе нахожу термо-контейнер с приклееным на нем стикером. Размашистым почерком только одно слово: “Съешь”.

Кручу головой, как будто Имран вот-вот появится из-за угла. Но в доме по-прежнему тишина.