Влада Одинцова – (Не)любимая жена горца (страница 5)

Когда я подхожу к Орхану, он просто берет меня за руку и молча ждет, пока я миную опасно место.

– Куда ставить ногу? – спрашиваю, пытаясь насильно заставить его говорить со мной.

– Ты же видела, как шла Сафия. Туда же и ставь.

Проглатываю обиду и следую за Сафией. Она ушла далеко вперед за детьми. Я пару секунд топчусь на месте, а потом иду дальше, чувствуя присутствие Орхана за спиной. Волоски на теле встают дыбом, а в животе снова порхают бабочки. Они, глупые, думают, что для их счастливого танца достаточно присутствия моего мужа.

А мне недостаточно. Я хочу, чтобы он разговаривал со мной! Касался меня! Чтобы, в конце концов, видел меня!

– Ты часто здесь бываешь? – спрашиваю. Молчит. – Орхан?

– Часто, – отвечает коротко.

– Любил в детстве гулять в горах?

– Да.

Мне хочется замолчать. Для меня слишком унизительно навязываться собственному мужу, когда он ясно демонстрирует нежелание разговаривать. Но как иначе я обращу на себя его внимание?

– Я тоже гуляла в этих горах в детстве. Только с другой стороны. С той, где заканчивается поселок. Там безопасный спуск.

– Если боишься, надо было не идти, – сухо замечает он.

– Не боюсь! – восклицаю. – И вообще мне с тобой ничего не страшно.

Он опять молчит. Что же еще сказать? Пока перебираю в голове какое-то новое замечание или вопрос, мы уже догоняем Сафию с детьми. Они спустились к реке и идут вдоль берега к небольшому водопаду.

– Как же здесь красиво, – произношу я, но мое замечание остается без ответа.

– Парни, остановитесь и ждите! – громко произносит Орхан и, как только дорожка становится шире, обгоняет меня, оставляя мне только облако своего невероятного парфюма.

– Я хотела, чтобы Рамиз построил дом где-то неподалеку, – говорит Сафия, как только я равняюсь с ней. – Но он захотел ближе к городу. Инфраструктура, все дела. А пригород не для него. А я природу люблю.

– И я, – отзываюсь. – И гулять люблю. Очень.

– Я рада, что именно ты стала женой Орхана.

– Почему?

– Потому что ты хорошая. Я переживала, что выберет какую-нибудь… Ну, знаешь, заносчивую и грубую. А с тобой легко общаться и дружить.

– Мы будем дружить? – спрашиваю, а Сафия берет меня под руку и улыбается.

– Мы уже дружим, – отвечает она, и я тоже улыбаюсь.

Спустя почти четыре часа мы возвращаемся домой уставшие и голодные, но счастливые.

– Я вас уже потерял, – говорит Рамиз и целует жену в лоб.

Она, прикрыв глаза, улыбается.

– Мы были в горах.

– Требую подробностей, – отзывается старший брат моего мужа.

– Я пойду переоденусь, – произношу.

– Тебе тоже надо, да? – спрашивает Рамиз у жены и смотрит на нее так, что я краснею. – Пойдем. Заодно расскажешь, как погуляли.

Чувствую, как мои щеки становятся горячими, и тороплюсь наверх.

Я тоже так хочу. Чтобы муж сам торопился встречать меня с прогулки, целовал и намекал на нечто непристойное, завуалировав это абсолютно невинным занятием.

Ну ничего. Я разобью этот лед. В конце концов, я же жена. Имею право на его ласку. Сегодня я точно соблазню Орхана.

Глава 6

Этой ночью мой муж возвращается в спальню под утро, когда я уже крепко сплю. И следующую тоже.

Наступает день отъезда Рамиза и Сафии с детьми. Невестка нежно обнимает меня и с улыбкой заглядывает в глаза.

– Я очень надеюсь, что ты посетишь нас в ближайшее время. Дети к тебе привязались. И я тоже.

– Обязательно. Если Орхан позволит, обязательно навещу вас.

– И звони. Будем хотя бы так общаться.

Рамиз тоже обнимает меня, и я уже боюсь его чуточку меньше. С детьми мы немного дурачимся, а потом я замечаю странное.

Сафия стоит спиной ко мне, поэтому когда мой муж обнимает невестку, я вижу, как он закрывает глаза. Будто эти объятия доставляют ему мучения и блаженство в то же самое время.

Внутри меня все обрывается. Даже кажется, будто я слышу выстрел, после которого пуля предательства пронзает мое сердце.

Оно останавливается.

Всего на миг, но в этот момент я бы хотела, чтобы навсегда.

Вот почему он ко мне не прикасается.

Вот почему с ней нежен, а со мной груб.

Вот почему смотрит на нее с восхищением.

Мой муж любит свою невестку.

Жену брата.

Все во мне протестует этой мысли.

Это же позор! Табу! Харам!

Бросаю взгляд на Рамиза, но тот так увлечен беседой со своим отцом, что не замечает этого. А когда он поворачивается, Орхан с Сафией уже разрывают объятия.

Я жадно слежу за выражением ее лица. Но либо она тщательно скрывает свои чувства, либо не отвечает Орхану взаимностью.

Наконец они садятся в машину и уезжают, а мы остаемся стоять возле дома, пока автомобиль не скрывается из поля зрения.

– Ну что, милая, пойдем? – спрашивает свекровь. – Ты говорила, что хотела съездить в магазин тканей. Может, сделаем это сегодня?

– Да, конечно, – отвечаю глухо.

Но теперь мне не хочется шить для себя платья. Я лучше попрошу маму это сделать. Я вообще больше не хочу быть похожа на Сафию. Если Орхан не сможет забыть жену брата и полюбить меня, тогда смысла в этом браке нет. Хотя его и в самом начале, как оказалось, не было.

День я провожу со свекровью. Сначала мы заезжаем в магазин тканей, потом обедаем в ресторанчике, после этого едем к моим родителям, где мама снимает мерки, забирает купленные ткани, и потом еще пару часов мы обсуждаем, какие я хочу абайи.

Домой мы возвращаемся вечером.

Настроение у меня наконец получше. Я приняла серьезное решение. Дам нашему браку пару месяцев. Если за это время лед между нами с Орханом совсем не растает, тогда я попрошу развод.

Как раз через два месяца у мужа день рождения, так что я решаю, что эта дата станет знаковой.

Этой ночью муж наконец приходит в спальню вовремя. Меня больно колет догадка о том, что, возможно, те ночи он проводил с женой брата. Но я отметаю ее, потому что Сафия постоянно если не с детьми, то с мужем. Так что, наверное, Орхан, как и в первую ночь, пил виски в нашей гостиной.

Я лежу на кровати с книгой, которую купила сегодня в торговом центре. Когда муж уходит в ванную, я даже не смотрю в ту сторону. И когда подходит к кровати, а потом укладывается рядом – тоже.

– Что читаешь?

Его вопрос заставляет меня вздрогнуть. В прямом смысле этого слова. Я так привыкла, то Орхан относится ко мне, как к мебели, что обращение ко мне звучит как нечто неожиданное и даже немного пугающее.