Влада Одинцова – (Не)любимая жена горца (страница 4)

Выбираю синюю абайю и платок в тон. Обуваюсь и спускаюсь вниз.

В столовой только Сафия с детьми. Следит, чтобы мальчики позавтракали прежде, чем бежать на улицу. Сама же она пьет кофе.

На Сафии сегодня серо-коричневое платье. Оно подчеркивает ее красивые, изящные формы. На шее пара золотых цепочек с красивыми кулонами. На пальцах – роскошные кольца. Она накршена, волосы аккуратно собраны под платком.

– Доброе утро, – ласково улыбается Сафия.

– Доброе, – отзываюсь и присаживаюсь на стул рядом.

Мальчишки, пользуясь тем, что мама отвлеклась, хотят вскочить со стульев, но одного взгляда Сафии достаточно, чтобы они снова выпрямились и продолжили есть.

Мне приносят кофе, и я тоже приступаю к завтраку.

– Сафия, подскажи, где ты покупаешь свою одежду?

– Я давно перестала это делать, – улыбается она. – По большей части шью сама или заказываю в ателье.

– Сама? – сникаю я, потому что я шить умею только на базовом уровне, несмотря на то, что мама швея. Мама! Точно! – У тебя очень красивые наряды. Пожалуй, попрошу маму научить меня шить.

– Это отличное хобби. Я за ним расслабляюсь. А у тебя какое?

– Вышивка. Она затягивает меня. Могу часами вышивать, а потом встать с больной шеей.

Мы смеемся, и в этот момент в столовую заходит Орхан.

Говорят, когда мужчина появляется в помещении, в котором находятся несколько человек, первым делом он находит взглядом ту, к которой неравнодушен.

Внутри меня все замирает, когда мой муж смотрит на свою невестку.

– Доброе утро, – здоровается он, и я слышу в его голосе ту мягкость, которую ни разу не слышала в свой адрес.

Орхан точно относится с почтением к Сафие. Но почему так не относится ко мне?

Я ревную? Да, немножко. Он ведь мой муж, и эту нежность в голосе от него должна слышать я, а не жена его брата.

Мы здороваемся в ответ, и мой муж подходит к племянникам. Треплет их макушки.

– Как дела, сорванцы?

– Дядя Орхан, скажи маме, что если мы будем столько есть, то не сможем бегать, – тянет недовольным тоном Салим, старший из сыновей Сафии.

– Если вы будете есть меньше, не вырастете такими большими и сильными, как я и ваш отец.

Я улыбаюсь, глядя на взаимодействие дяди с племянниками. Им жуть как не хочется доедать завтрак, но под взглядом Орхана они синхронно берут вилки и все же сметают все с тарелки, после чего убегают из дома.

Мой муж идет к столу. Я жду, что он сядет рядом со мной, но Орхан располагается напротив Сафии. Перед ним тут же ставят чашку кофе. А я проглатываю обиду за то, что он сел так далеко от меня.

– Какие планы? – спрашивает он, и снова не меня.

Я чувствую себя предметом мебели. Кем-то невидимым для него. Незначительным. Это больно ранит. Буквально разрывает мои внутренности.

Я встаю, но натыкаюсь на грозный взгляд мужа.

– Ты закончила завтрак? – спрашивает, даже не обращаясь по имени.

– Да, – отвечаю тихо.

– Но не допила кофе. Сядь и допей.

Короткие приказы, словно прислуге.

Но как только он переводит взгляд на Сафию, его взгляд смягчается. Зато она начинает хмуриться.

– Мы сегодня хотели в горы прогуляться, – говорит она.

– С Рамизом?

– С детьми. Рамиз с отцом хотят поехать на производство.

– Я с вами пойду, – заявляет он.

– Зара, пойдем с нами, – предлагает Сафия.

Я бросаю взгляд на Орхана. Он недовольно поджимает губы. Не хочет, чтобы я шла?

– Можно? – спрашиваю то ли его, то ли Сафию.

– Конечно, можно! – восклицает она. – Что за вопрос?

Муж молча кивает, а я тяну улыбку.

Что ж, горы так горы. Интересно, если бы я сорвалась со скалы и полетела вниз, мой муж сожалел бы об утрате? Или выдохнул наконец с облегчением?

Глава 5

– Все мое детство прошло в этих горах, – говорит Сафия, когда мы наконец выходим через дальнюю калитку со двора.

Орхан с детьми ушли вперед, а мы с Сафией плетемся сзади.

– Здесь очень красиво. Мы тоже постоянно сбегали в горы, – делюсь. – Особенно в детстве, когда надо было помогать по дому. Или маме с шитьем. Я ненавидела шить. Но легко засыпала под стук ее машинки. Она у нее старая такая, знаешь? Ножная. Сейчас-то уже электрическая, а тогда была еще бабушкина. До сих пор сохранилась, но теперь скорее служит столом.

– А ты чем планируешь заниматься? Будешь преподавать?

– Если муж позволит, – киваю.

– В смысле – позволит? Скажи, что хочешь. С чего вдруг ему запрещать тебе?

– Не знаю. Муж же принимает решение.

– Если мужчина любит, он будет тебя поддерживать.

Если любит…

Я уверена, что такого чувства Орхан ко мне не испытывает. Женился, наверное, по настоянию родителей. У нас тут с этим строго. Можно какое-то время не выполнять просьбу родителей. Но если вопрос ставят ребром, ни у кого даже мысли не возникает ослушаться.

Скорее всего, наш брак с Орханом и является следствием такого ультиматума. А меня в качестве невесты выбрали родители, а не он сам.

Так что слова Сафии касаемо любви моего мужа для нас явно не актуальны.

– А ты работаешь? – спрашиваю.

– Нет, и это был мой выбор. У меня есть профессия. Я модельер.

– Красивая профессия, – улыбаюсь я.

– Да, и выбирала ее по любви. Но работать не захотела. Сначала дети маленькие были. Потом, как подросли, занялись спортом, кружками разными. Мы с Рамизом договорились, что возить их будет водитель. Но они всегда охотнее шли на тренировки, когда с ними была я. Так что водителя мы отменили, и теперь я сама развожу их на занятия. В остальное время занимаюсь собой, домом, шью одежду для себя и своих мужчин. Иногда для свекров. Но это я делаю в удовольствие, а не потому что это моя работа.

– Наверное, я бы хотела так же. Работать себе в удовольствие. Может, репетитором стану работать.

Если позволит Орхан…

А учитывая, как его бесит одно мое присутствие, он не собирается прислушиваться ко мне и потакать моим капризам.

Мы спускаемся вниз по каменистому склону. Дети чуть ли не сбегают по нему. За ними идет Орхан. Он притормаживает в самом опасном месте и ждет нас с Сафией. Когда она приближается к нему, Орхан тут же выставляет руку, за которую невестка хватается.

– Осторожно, – предупреждает мой муж. – Сюда поставь ногу. Вот так. Теперь сюда. Умница.

Он так ласков с ней, что у меня внутри все сжимается. Как бы я хотела, чтобы он был столь же нежен со мной, как со своими родственниками!