Влада Одинцова – (Не)любимая жена горца (страница 2)

На свадьбе Орхан выглядел довольным. С улыбкой принимал поздравления. Целовал меня нежно, как любимую женщину. Держал за руку, ласково приобнимал за талию.

Что же изменилось?

За то время, что мы добирались от ресторана до спальни, он как будто стал холоднее. Словно каменое изваяние.

Я точно что-то сделала не так. Как-то неправильно посмотрела. Не проявила инициативы.

Точно! Надо проявить инициативу. Говорят, мужчинам это нравится.

Соблазнить мужа. Но как? Что я должна сделать? Первой его поцеловать? От одной мысли внутренности переворачиваются. Но раз так положено, то я это сделаю.

Точно надо было сделать первый шаг! Орхан стоял несколько секунд и ждал. А я, глупая, как истукан застыла. И смотрела на него, наверное, испуганными глазами.

Выскакиваю из комнаты и резко торможу. Куда бежать? Где искать мужа?

Иду по коридору, заглядывая в каждую из комнат. В последней, которая оказалась просторной гостиной, у окна стоит мой муж. В темноте. В его руке большой стакан с янтарной жидкостью. Рукава рубашки закатаны до локтей.

Орхан не двигается. Застыл. Как будто настолько сильно погрузился в свои мысли, что даже не заметил моего появления.

Иду по толстому ковру, поглощающему звук от моих шагов.

Встаю за спиной мужа.

Что делать? Надо что-то сказать? Или сразу действовать?

Подавшись вперед, обнимаю мужа со спины. Чувствую, как он напрягается. Мышцы становятся каменными.

– Я же сказал идти спать, Зара. Сегодня был утомительный день. Ты наверняка устала.

– Не настолько, чтобы спать в нашу брачную ночь, – отзываюсь негромко.

– А я устал.

– Если устал, пойдем вместе в спальню.

– Иди. Я скоро приду.

Мысли хаотично мечутся в попытке отыскать ответ на кучу вопросов. Почему он так себя ведет? Что я могу сделать, чтобы изменить его отношение? Что сделать, чтобы уговорить его на первую брачную ночь?

Последний вопрос пронизан унижением.

Неужели я должна уговаривать мужчину переспать со мной? Даже собственного мужа. Нет, я точно не смогу это сделать. Слишком это унизительно.

Скольжу пальцами по его торсу и отстраняюсь. Жду пару секунд, но ничего за это время не меняется. Орхан только подносит стакан к губам и делает глоток своего напитка. Лед звенит о стекло. Точно такой же лед, каким сейчас кажется мой муж.

Я разворачиваюсь и иду в спальню. Глаза наполняются слезами.

Как же больно внутри!

Чем я ему не угодила? Зачем женился, если не хочет меня?

Захожу в комнату и тихо закрываю за собой дверь. Слезы, будто только и ждали этого момента, мгновенно проливаются из глаз, прочерчивая горячие дорожки.

Начинаю срывать с себя платок, украшения для волос, которые должен был увидеть муж. За ними пытаюсь снять с себя платье, но корсет затянут так, что его не стащить так быстро. Извиваюсь, рычу, злюсь, рыдаю, но наконец дотягиваюсь до шнуровки и развязываю корсет. Еще куча времени уходит на то, чтобы ослабить шнуровку и стащить с себя платье.

Иду в ванную, где срываю с себя красивое белье, купленное для мужа. Чулки с подтяжками, роскошное кружевное бюстье, трусики. Все остервенело срываю с себя.

Глаза печет от слез и потекшего макияжа. Практически не глядя, захожу в душ и обрушиваю на свою голову холодную воду. Вскрикнув, всхлипываю и стою под потоком воды, обнимая себя за плечи.

Меня сотрясают рыдания. Вода теплеет, но по ощущениям обжигает так же, как когда была ледяной.

Как выдержать это унижение?

А главное, что я сделала не так, вызвав отчуждение мужа?

Помывшись, сушу волосы и, завернувшись в теплый махровый халат, иду в кровать. По дороге тушу все свечи, со злостью смахиваю с покрывала лепестки роз и забираюсь под одеяло.

Все слезы выплаканы. Истерика погасла, как и я.

Как будто кто-то взял и выключил во мне энергию, которую мой брат всегда называл лучистой.

Ладно – успокаиваю себя, – завтра все будет по-другому. Может, Орхан действительно устал от праздника, и ему надо немного личного пространства?

Мама учила меня, что иногда мужчины могут отдаляться, когда им нужно это пресловутое пространство. В это время наша женская задача не мешать и не быть навязчивой. Надо просто переждать, когда этот период пройдет, и муж сам придет.

Судорожно втянув воздух, закрываю глаза.

Уснуть не получается ни сразу, ни через час, ни через два. Поэтому я просто лежу и глазею на светящиеся цифры электронного будильника на ночном столике. Думаю о всяких глупостях. Например, о том, как кому-то в голову пришла мысль о том, что нам в спальне понадобится будильник. Наверняка тетя Сурья – моя свекровь – позаботилась. Она очень приятная женщина.

А муж ее как на нее смотрит… С гордостью и любовью. Будет ли так на меня смотреть Орхан? Мне казалось, что смотрит. Но, похоже, я намечтала себе то, чего на самом деле нет.

В два часа ночи я слышу, как во двор заезжают машины. Потом – голоса свекрови, свекра и их родственников, которые вернулись с нашего с Орханом праздника. Наверное, они думают, что мы тут предаемся ласкам в объятиях друг друга. А мы… даже в одной постели не лежим.

В четыре утра дверь в спальню открывается, и мое сердце срывается в галоп. Я слышу приглушенные ковром шаги мужа. Потом – шум воды в душе. А после Орхан укладывается на кровать поверх одеяла.

Замираю.

Может, передумал?

Глава 3

Мои надежды не оправдались. Вздохнув, Орхан уснул через пару минут. Я еще долго слушала его дыхание, вытирая тихие слезы.

Что ж, кажется, вот таким будет мой брак.

Стану нелюбимой женой, с которой муж даже сексом не хочет заниматься.

Мне каким-то образом удается уснуть, но ненадолго. Спустя пару часов меня будит свекровь стуком в дверь.

– Дочка, просыпайся. Надо помочь накрыть на стол. Скоро все спустятся к завтраку.

– Уже иду, – отзываюсь глухо.

Встав с кровати, пошатываясь, иду в ванную, чтобы привести себя в порядок. Потом – в гардероб, чтобы переодеться. Точнее, я случайно обнаруживаю гардероб, где уже аккуратно развешены все мои вещи.

В доме Джабаровых есть прислуга, так что мне не надо сейчас отпаривать абайю и платок.

Вообще у нас вроде как носить платки не обязательно, но все женщины Джабаровых носят. И раз уж у меня теперь тоже эта фамилия, я должна делать так, как и остальные.

Собравшись, я тихо покидаю спальню, бросив взгляд на спящего мужа, и спускаюсь вниз. На просторной, светлой кухне уже дым коромыслом. Моя свекровь и тетушки Орхана суетятся, готовя завтрак на всю огромную семью. Видимо, прислуге такое важное дело не поручают.

– Давай, дочка, присоединяйся, – зовет меня тетя Орхана, Байке. – Нарежь бахух, пока мы готовим остальное.

– Бледная ты какая-то, – замечает вторая тетя, Раисат.

– Оставьте девочку, у нее была первая брачная ночь, – смеется еще одна тетя, имени которой я не помню.

Я слышу их смех как из-под толщи воды.

Меня качает от недосыпа. Пальцы рук ледяные. Но я тяну вежливую улыбку и приступаю к нарезанию десерта.

– Не обращай на них внимания, – шепчет мне Сафия, жена брата Орхана. – Я так делаю. Их не переслушаешь. И всем не угодишь.

Я улыбаюсь ей, благодарная за то, что помогает мне не чувствовать, будто я одна против них всех.

– Ой, помню я свою первую ночь с мужем, – говорит Раисат. – Мой Абди словно в первый раз был с женщиной. – Все смеются, а я сглатываю и краснею. – Руки тряслись. Смотрел на меня так, будто я сейчас испарюсь.

– Это любовь, Раисат, – выдает третья тетка Орхана. – Она заставляет мужчин нервничать и трепетать перед своей женщиной. Запомните, девочки, – обращается она к нам с Сафией, – мужчины любят покорных женщин, но с огоньком. Он должны понимать, что в любой момент могут потерять вас. А если не понимают, то не ценят. Их надо держать в напряжении всю жизнь.