Влада Одинцова – Горец, твоей не буду! (страница 5)

Фыркаю и смотрю на девочек, чтобы заручиться их поддержкой. Мои внутренности холодеют, когда я вижу, как Эльмира стоит с опущенной головой, а Аврора белая, как стена.

- Девочки, - выдавливаю из себя еле слышно.

- Грузите ее в машину! - командует Мурад, и в мою сторону идут двое громил.

- Черта с два! - выкрикиваю и, сорвавшись, несусь в лес.

Но пробежать я успеваю не больше пяти метров, как неожиданно из-за дерева вылетает еще один амбал и буквально на лету ловит меня, сжав в своих руках, как в тисках.

Волочет назад на поляну. Я брыкаюсь и кричу, девчонкам не лучше. На Аврору наступает сам Керим, отец Расула, а у нее в спине все-таки сломался железный стержень, плечи подрагивают, губы кривит паническая усмешка, а в глазах - чистый ужас. Керим играючи отнимает у нее пистолет и отбрасывает в траву.

Эльмире не лучше, девушку трясет при виде старшего брата Расула, она что-то шепчет на родном языке, но Гамзат неумолимо наступает, отрезая ей все пути к бегству.

Какие же мы дуры, что надеялись заставить Расула заплатить по счетам.

Это мы будем платить.

Все мы… и вовсе не Расулу.

Громила ставит меня перед Мурадом. Я пячусь назад, а он прошивает меня ледяным взглядом.

- В багажник, - коротко командует он.

Глава 4

- О, нет-нет-нет, - бормочу и пытаюсь пятиться назад, но два огромных амбала тащат меня к тому, от кого я бы предпочла убежать.

Впервые смотрю на Мурада другими глазами.

Суровый, жестокий и с таким взглядом, от которого по коже бегут мурашки. И не те, от которых по телу разливается тепло, совсем нет. От одного его присутствия волосы дыбом встают.

Стоит возле огромного черного джипа с тонированными стеклами.

Сам как гора. Такой же суровый, пугающий кавказец, как и все они.

Глаза черные, словно пули, пронизывающие плоть. Острая линия челюсти, покрытая густой короткой бородой, будто подстриженной под линеечку.

Этому в лапы попадешь - и все, пиши пропало. Сожрет и даже косточки не выплюнет. Мне казалось, мой бывший жених Расул был мрачным и слишком суровым. Но этот…

- Отпустите, а? - произношу дрожащим голосом.

Я. Дрожащим голосом.

Услышала бы меня моя подруга Анька, она бы офигела. Клянусь, даже свои очки начала бы протирать, чтобы убедиться, что действительно видит перед собой свою подругу.

Потому что я никогда не говорю дрожащим голосом. И ничего не боюсь. Даже с Расулом я познакомилась, поспорив с подругой, что смогу подойти к нему. Страшно было до трясущихся коленей. Но я пошла и сделала это.

А потом… Потом на пороге нашей квартиры возникли его жены. Жены! Две! Я в шоке просто. А мы через три недели должны были пожениться вообще-то. У меня в шкафу в чехле уже платье висело. Роскошные туфельки в коробке лежали.

Он в любви мне клялся.

- Моя прекрасная роза, - шептал он, медленно трахая меня. - Моя роскошная девочка. Люблю тебя так, что в груди болит.

Лжец!

Паршивая скотина!

А потом вот это тупое: “Я имею право иметь до четырех жен. Так что не возмущайся”.

Не возмущаться?

До четырех жен?

Сволочь!

И жен же себе выбрал настоящих красавиц! Да мы могли бы мужиков на колени ставить одним своим взглядом! А попалось вот это.

Не знаю, что на меня нашло, но я правда была в состоянии аффекта. Сейчас-то понимаю, какой глупостью было пытаться заживо похоронить сына главы криминальной банды. Лучшего друга еще одного главы. Брата еще одного главы. Да-да, я тогда совсем не думала. (Предысторию читаем в бесплатном рассказе Кавказский предатель. Две жены моего мужа)

И, главное, как по маслу все пошло. Мы с девочками справились отлично. Если бы только нас не поймали…

А теперь меня подводят к этому громиле. К чудовищу Мураду Хамидову, от одного взгляда которого у меня трясутся поджилки, и я боюсь даже моргнуть. Мне кажется, он сейчас достанет какой-нибудь их традиционный кинжал, чикнет мне по горлу и, прощай, Римма. Поминай как звали.

- Отпустите, - прошу искусанными в кровь губами. - Я больше так не буду.

Кто-то сказал бы, что это звучит смешно и по-детски. Но когда тебя удерживают два амбала, а третий прожигает своими черными, как ночь, глазами, совсем не до смеха. Разве только до истерического.

- В багажник, - коротко командует он, и меня начинают тащить мимо Мурада.

- Мурад! - выкрикиваю и брыкаюсь. - Пожалуйста! Я обещаю, что исчезну с ваших радаров! Ты никогда меня больше не увидишь! Уеду из столицы! Пожалуйста, отпусти меня!

- Ты опозорила его, - цедит он. Подходит ближе и, схватив меня за подбородок, вздергивает голову вверх так резко, что трещат позвонки. Приближает свое лицо, обдавая меня ароматом роскошного парфюма. - Тебе нет прощения. Это же ты затеяла, Римма? Не отвечай, знаю, что ты. Сама себе приговор подписала.

Он резким жестом отпускает меня, и голова дергается.

Меня снова тащат к багажнику. Он уже открыт и зияет темнотой, словно жуткое чудовище - своей смрадной пастью.

- Мурад! Я сделаю что хочешь! Только отпусти!

- Замолчи, иначе тебе сейчас заткнут рот какой-нибудь вонючей тряпкой, - рычит один из громил.

Они пытаются уложить меня в багажник, но я ору и отбиваюсь ногами. Руки-то скованы за спиной.

- Задрала, - рычит второй и, схватив из багажника веревку, слишком проворно связывает мои ноги, лишая меня возможности хоть как-то отбиваться. А потом он засовывает мне в рот какую-то тряпку, и я начинаю выть, потому что это уже переходит всякие границы. - Ну вот. Потише стало. Давай, засовываем.

Меня заталкивают в багажник и закрывают его, отрезав от мира.

Паника накрывает с такой силой, что я чувствую, как кожа покрывается мурашками, волосы встают дыбом, а по спине стекает капелька ледяного пота.

Они убьют меня?

Закопают? Что эти подонки сделают со мной?!

Машина заводится и приходит в движение. Это становится триггером для нового витка истерики, которая накрывает меня с головой.

Ну все. Если они везут меня глубже в лес, в котором мы с девочками хотели закопать Расула, то от меня и правда ни следа не останется. Да мы даже не закопать хотели! Проучить просто.

Не знаю, сколько мы едем. По моим ощущениям, целую долбаную вечность, за которую я успела умереть, воскреснуть и снова умереть.

Истерика прекратилась. На нее просто не осталось сил.

Я лишь корила себя за то, что вообще подошла к Расулу и познакомилась с ним. А потом еще и на свидание согласилась, а дальше уже все как в тумане. Что говорить? Расул умеет запудрить мозги девушке. Не зря у него две жены и одна невеста.

Ох, могла бы, точно удавила бы, клянусь!

Но теперь, кажется, удавят меня.

Как же страшно умирать! Да даже просто ехать в этой железной коробке, в которой совершенно нет воздуха.

Когда машина останавливается, я замираю, а мое сердце срывается в галоп.

Куда меня привезли? Что будут делать?

Как же, черт побери, уговорить Хамидова не делать то, что он задумал?

Слышу, как хлопают дверцы машины, глохнет мотор. Какие-то разговоры снаружи.

И тут крышка багажника негромко щелкает, а потом плавно поднимается вверх. Мне в глаза сразу ударяет свет прожекторов, как будто специально направленных на меня. Моргаю и пытаюсь рассмотреть хоть что-нибудь снаружи. А когда мне удается понять, куда меня привезли, я начинаю мычать, брыкаться и отползать к дальней части багажника.