Влада Ночь – Без тормозов (страница 3)

Рокси вскрикнула, запрокинув голову, и до крови укусила себя за губу, чтобы не завыть от захлестнувшего ее дикого, первобытного удовольствия.

Этот секс был на грани драки. Каждый мой толчок был жестким, собственническим, я брал ее так, словно объявлял войну всей ее стае.

Рокси не уступала — она двигалась в моем ритме, царапала мою спину до мяса, оставляя глубокие борозды, которые не успевали затягиваться.

Весь мир сузился до этого грязного ангара, до неонового отсвета луны и бешеного ритма наших тел.

На пике изнеможения, когда золотые искры в ее глазах стали невыносимо яркими, я прижался к ее уху, тяжело дыша:

— Ты принадлежишь трассе, волчица, но на трассе правлю я.

Рокси содрогнулась в финальной судороге оргазма, крепко сжимая меня внутри себя, и я последовал за ней, изливаясь раскаленной лавой в ее горячее тело.

Мы тяжело дышали, уткнувшись друг в друга. Я медленно опустил ее на землю. Моя рука все еще лежала на ее бедре.

Мы были врагами, существами из разных миров, но теперь между нами неожиданно завязалась узлом темная, порочная связь, которую не разорвать ни пулями, ни приказами властных отцов.

Глава 5. Запах чужака

Подъезжая к границе территории стаи, я сбросила скорость. На часах было около трех ночи. Предрассветный туман плотным одеялом ложился на дорогу, скрадывая очертания промзоны и ангаров.

Внутренний зверь, еще пару часов назад готовый разнести весь мир, сейчас сыто и лениво дремал, свернувшись клубком где-то глубоко в груди.

Но мое тело всё еще помнило чужие прикосновения. Кожа между бедрами горела, а губы до сих пор покалывало от жестких, собственнических поцелуев Кристиана.

Я затормозила у задних ворот кастом-мастерской, заглушила «Фенрир» и замерла, прислушиваясь к ночным звукам.

Самым сложным было скрыть запах. Оборотни улавливают малейшие изменения в шлейфе ароматов. А от меня сейчас разило коктейлем, который для любого волка звучал как смертный приговор: паленый пластик, морозный озон и едва уловимый, металлический привкус древней вампирской крови. Настоящий маркер предательства.

Сняв куртку-косуху, я швырнула ее прямо на двигатель чоппера — пусть пропитается густым запахом горячего моторного масла и бензина.

Затем достала из бардачка баллончик с едким ароматом и безжалостно щедро брызнула им на шею, запястья и порванный топ.

Химическая гарь тут же забила ноздри, маскируя следы Кристиана, но внутри всё равно оставался страх. Если отец или Брэд подойдут слишком близко, маскировка не поможет.

Я тихо проскользнула через боковую дверь гаража и направилась к лестнице, ведущей в жилой блок стаи. На цыпочках, стараясь не скрипеть старыми половицами, я поднялась на второй этаж.

— И где же шляется моя суженая в такой поздний час?

Голос Брэда заставил меня замереть на месте. Из тени в конце коридора, у самого входа в мою комнату, отделился грузный силуэт. Он стоял, прислонившись спиной к косяку, и лениво крутил в руках тяжелый охотничий нож. Глаза беты в полумраке хищно поблескивали.

— Не твое дело, Брэд, — процедила я, заставляя свой голос звучать максимально ровно и нагло. — Уйди с дороги. Я хочу спать.

Брэд сделал два медленных шага вперед, сокращая расстояние между нами. Он шумно втянул носом воздух, принюхиваясь. Я внутренне подобралась, готовая в любую секунду выпустить когти и ударить первой. Серебряное тату на спине мгновенно отозвалось тревожным, предупреждающим зудом.

— Разит химией так, что глаза режет, — поморщился Брэд, делая еще шаг.

Он протянул руку, пытаясь перехватить меня за подбородок, но я резко оттолкнула его ладонь. Бета лишь опасно сощурился.

— Пытаешься скрыть, что нарушила приказ Альфы? Снова гоняла на своем корыте?

— Я каталась. Имею право, — я шагнула мимо него, хватаясь за ручку своей двери. — Твоей вещью я стану только после ритуала, а до тех пор держись от меня подальше.

Брэд резко выставил руку вперед, с силой захлопывая дверь прямо перед моим носом. Он прижал меня своим массивным телом к дереву, обдав тяжелым, душным запахом сырого мяса и пота. Моего зверя внутри мгновенно замутило, потому что контраст с чистым, холодным ароматом Кристиана был слишком очевидным.

— Слушай меня сюда, девчонка, — Брэд наклонился к моему уху, и я почувствовала его горячее дыхание на своей коже. — Твой отец стареет. Скоро я займу его место, а ты будешь тихо сидеть дома и покорно рожать мне сильных щенков. Мне плевать на твои уличные замашки. Но если я узнаю, что ты позоришь меня перед стаей...

Он резко замолчал, снова втянув воздух прямо возле моей шеи, где под волосами скрывался едва заметный след от укуса. На секунду его тело окаменело. Я затаила дыхание. Неужели почувствовал? Очиститель должен был выжечь всё, но инстинкты беты были острыми.

— От тебя странно пахнет, Рокси, — его голос стал тише и жестче. — Слишком холодно и приторно для оборотня.

— Это ветер с трассы, придурок, — я с силой уперлась ладонями ему в грудь и толкнула назад, задействовав всю свою силу дочери Альфы.

Брэд покачнулся, не ожидая такого отпора, и этого мгновения мне хватило, чтобы юркнуть в комнату и запереть замок на три оборота.

Сзади раздался глухой удар кулака по дереву и тихий рык Брэда, но уходить он не спешил — я слышала его тяжелые шаги еще пару минут, пока он не скрылся в конце коридора.

Я прижалась спиной к двери, сползая по ней на пол. Сердце бешено колотилось в груди. Слишком близко. Брэд уже что-то подозревает. Если он узнает правду, стая разорвет и меня, и Кристиана без лишних разговоров.

Я подняла руку и коснулась своих губ. Они всё еще горели. Я заигралась и совершила безумие, переспав с кровным врагом, но, закрывая глаза, я видела только его холодный, гипнотический взгляд.

Я погрязла во лжи, и эта ложь пахла бензином, вампирской кровью и грядущей катастрофой.

Глава 6. Чистокровная кукла

Звяканье серебряных приборов о тончайший фарфор резало слух не хуже циркулярной пилы. Наша фамильная столовая в пентхаусе сверкала хрусталем и позолотой, но для меня она оставалась самым дорогим склепом в этом полушарии.

Свет ламп отражался в бокалах с густой донорской кровью высшего качества. Вокруг стола витал аромат элитной парфюмерии, пудры и вековой, застоявшейся смерти.

Я сидел прямо, затянут в безупречный шелковый жилет и накрахмаленную рубашку. Воротник давил на горло.

Кожа на груди и спине всё еще глухо зудела от глубоких борозд, оставленных когтями Рокси в ту ночь.

Ее дикая, первобытная магия Альфы сопротивлялась моей регенерации. Раны затянулись снаружи, но под кожей они по-прежнему горели жидким огнем. И этот огонь был единственным, что напоминало мне о жизни в этом царстве восковых фигур.

— Кристиан, дорогой, вы почти не притронулись к вашему аперитиву, — раздался слащавый, лишенный живых интонаций голос напротив.

Леди Элизабет. Чистокровная наследница европейского клана. Она сидела с идеальной балетной осанкой, затянутая в узкое платье из тяжелого изумрудного бархата.

Ее лицо было безупречно бледным, черты — правильными до тошноты, а губы казались нарисованными. Настоящая фарфоровая кукла из антикварного магазина. Она смотрела на меня своими блекло-голубыми, мертвыми глазами, в которых за последние триста лет не зажглась ни одна искренняя мысль.

— Я не голоден, графиня, — сухо ответил я, даже не прикоснувшись к бокалу.

Мой отец, сидевший во главе стола, предостерегающе сощурил свои льдистые глаза. От него по залу пополз тяжелый ментальный прессинг древнего вампира, требующий покорности.

— Кристиан просто утомлен делами нашей финансовой корпорации, леди Элизабет, — плавно перехватил инициативу Валериан, одарив гостью дежурной, хищной улыбкой. — Молодежь сейчас слишком много времени уделяет интеграции в человеческий бизнес, но ко дню вашего союза он будет в идеальной форме.

— О, я уверена в этом, — Элизабет прикрыла рот кружевным веером, издав тихий, выверенный смешок. — Мой отец чрезвычайно доволен условиями слияния наших активов. В старой Европе стало слишком тесно. А этот мегаполис... в нем чувствуется такой приятный, дикий потенциал. Нужно лишь очистить его от... некоторых паразитов на окраинах.

При слове «паразиты» пальцы моей левой руки сами собой сжались. Грани перевёрнутого перстня с черным бриллиантом с силой въелись в ладонь. Острая боль отрезвила меня, не позволяя выпустить клыки прямо здесь.

Очистить окраины?

Эта бледная немочь даже не представляла, что такое настоящая опасность. Она не видела, как золотоглазая волчица закладывает крутые виражи на тяжелом «Фенрире». Она не знала, как Рокси умеет кусаться, отстаивая свою свободу.

Рядом с Элизабет я задыхался. Весь этот ужин, разговоры о чистоте крови, династических браках и вековых традициях казались мне огромной, уродливой ложью. Вся эта аристократия была лишь кучкой разлагающихся изнутри мертвецов, которые до ужаса боялись всего живого, громкого и настоящего.

— Извините меня, — я резко поднялся со своего места, нарушая все мыслимые правила этикета. Стул с глухим стуком отодвинулся по дорогому паркету. — Мне нужно проверить безопасность нижних уровней.

— Кристиан! — в голосе отца звенел чистый металл и обещание скорой, жестокой расправы.

Ментальное давление усилилось вдвое, пытаясь прижать меня к полу или заставить сесть обратно.