Влада Мишина – Последний суд (страница 14)
– Могу я присоединиться? – спросил Одайон.
Шани лишь качнула головой.
– Делай, что хочешь.
Маа-херу выглядела встревоженной, и в то же время в её глазах появилась надежда, даже азарт. Ифе, всё ещё пребывавшая в странном состоянии завороженности зовом, отрешённо подумала: «Как же они с Атсу похожи». Её даже не беспокоило, что Одайон резво поднялся на ноги, готовый последовать за девушками.
– Нужно идти.
С трудом переставляя уставшие ноги, Ифе повернула направо. Шани и Одайон шли следом. Маа-херу – ближе. Разбойник – на несколько шагов позади. Аментет бросила на него недоверчивый взгляд через плечо. «Ему нельзя доверять…» Словно прочитав мысли, Одайон одарил её кривоватой улыбкой. «Непохоже, чтобы после смерти он сильно изменился», – поняла Ифе. Она передёрнула плечами, избавляясь от неприятных мурашек, которые пробежали по спине от взгляда мужчины, и поспешила отвернуться.
Пустыня не менялась ещё долго. Казалось, голос, который слышала аментет, был просто ещё одним шагом к безумию в Долине Забытого. Но когда она на мгновение прикрыла уставшие глаза, а затем вновь посмотрела на мир вокруг, то увидела впереди не бесконечный песок.
Там была река.
Долина изменилась. Небо стало менее блёклым – таким, какое было у первых врат.
– Это Хапи! Там, вдали! – Шани схватила Ифе за руки, радостно улыбаясь. – Как ты нашла путь?
– Кажется, остатки способностей аментет помогли, – неуверенно пробормотала девушка, боясь поверить, что они правда выбрались.
Она вспомнила зов, так похожий и звучанием, и выбором слов на голос Мересанх. «Если ты снова помогла мне, маа-херу, то я должна тебе и в жизни, и в посмертии…»
– Ты – чудо! – взвизгнула Шани, обнимая Ифе. – Вдоль реки мы сможем пройти к другим проходам к подземной Хапи. Быть может, страж не раскрыл их все… Быть может, у нас есть шанс!
Маа-херу шагнула в сторону реки, но её остановил Одайон.
– Может, скрытно к ней подойдём? В обход, через тот бархан, – мужчина кивнул на высокую насыпь песка, почти песчаную гору, чуть в стороне.
– Зачем? Тут нет поблизости врат. А если гончие или младшие стражи появятся, нас всё равно учуют, – Шани недоверчиво покачала головой. – Лучше быстрее добраться до реки.
– Пойдём, как ты считаешь нужным, – быстро добавила Ифе, беря маа-херу под руку и не желая от Одайона принятия никаких решений.
– Воля ваша, я лишь предупредил, – в голосе мужчины отчётливо сквозило пренебрежение. – Могу я хотя бы предложить пойти первым? В качестве благодарности за то, что позволили выйти из Долины за вами.
– Прошу, – Шани указала вперёд.
Одайон бросил короткий взгляд на бархан, через который предлагал идти, и двинулся к реке по прямой. Маа-херу пошла за ним, а Ифе старалась держаться рядом с ней. «Оставлять Одайона в поле зрения безопаснее. Шани правильно поступила», – решила она.
– Смотрите, там что-то есть! – крик разбойника разнёсся по пустыне всего через пару шагов.
– Тихо ты! – зашипела Шани, но её предостережение опоздало.
Сначала Ифе услышала шорох. С таким же звуком пески в Долине Забытого осыпались, открывая взору статуи, здания и всё, что осталось в прошлом для богов и для людей. В следующий момент Шани отшатнулась, с кувырком падая на песок, а в то место, где она только что стояла, врезалась гигантская каменная лапа с острыми когтями.
– Осторожно!.. – крикнула маа-херу.
Ифе успела лишь прикрыть глаза рукой от волны песка.
– КТО ПОСМЕЛ НАРУШИТЬ МОЙ ПОКОЙ? – громогласный рык заставил обеих девушек согнуться, сжимая уши.
Краем глаза Ифе увидела Одайона – он упал на песок, почти сливаясь с ним благодаря его пустынному балахону, но обдумать прозорливость разбойника у неё не было времени.
Схлынувшая песчаная волна открыла взору исполинскую каменную фигуру. Голова человека, тело льва, крылья, которые в размахе, должно быть, могли закрыть половину видимого неба…
– Сфинкс… – сдавленно прошептала аментет.
Она помнила стража покоев Тота. Он был таким же каменным, но казался меньше. Сейчас же перед ней явно была женская особь. Величественная, пугающая и разъярённая.
– МОЛЧАНИЕ НЕ ПОМОЖЕТ ВАМ, ДУШИ. ОТЧЕГО БЛУЖДАЕТЕ ВЫ ТАМ, ГДЕ НЕ СЛЕДУЕТ, ВМЕСТО ТОГО, ЧТОБЫ ПРОЙТИ К ПОСЛЕДНЕМУ СУДУ?
– М-мы как раз стремимся туда… – голос Шани дрожал.
– Простите нас! – добавила Ифе.
Сфинкс резко склонила голову, закрывая для душ вид на Хапи.
– ЧУЮ ЛОЖЬ. МНОГО ЛЖИ. ОСОБЕННО ОТ НЕГО, – каменный нос дрогнул, втянув воздух с той стороны, где пытался скрыться Одайон.
– Прошу вас, дайте нам пройти по своему пути, – взмолилась аментет, надеясь, что этот сфинкс обладал хоть толикой того понимания смертных, что было у существа в Унуте.
– СЛУГА ОСИРИСА. КАК СТРАННО, – сфинкс обратила взор на крылья Ифе. – НЕ СОВСЕМ АМЕНТЕТ. ИЛИ СОВСЕМ НЕ АМЕНТЕТ.
Девушка сжалась, когда каменное лицо приблизилось к ней.
– Я НЕ СТРАЖ ВРАТ. Я УЖЕ НЕ СЛУЖУ НИ ОДНОМУ ИЗ БОГОВ. НО И ОТПУСТИТЬ ВАС ПРОСТО ТАК НЕ МОГУ. ВЫ РАЗБУДИЛИ СФИНКСА. И ОБЯЗАНЫ СЛЕДОВАТЬ ПРАВИЛАМ.
– Каким правилам? – со всей учтивостью спросила Шани.
«Загадка. Она загадает нам загадку». Памятуя о прошлой встрече со сфинксом, Ифе была в этом уверена.
– ЕСЛИ ОТГАДАЕТЕ МОЮ ЗАГАДКУ – ПРОПУЩУ. ОШИБЁТЕСЬ – ОТПРАВЛЮ В ПАСТЬ СТРАЖАМ.
«Лучше бы я оказалась не права». В прошлый раз аментет повезло, хоть она отвечала почти наугад. Так, как чувствовала. «Что, если в этот раз мне повезёт меньше?»
– Кто должен будет отвечать? – спросила она, надеясь, что это хотя бы будет не Одайон.
– ЛЮБОЙ ИЗ ВАС.
Сфинкс сделала упор на слово «мне». «Тот, что был в Унуте, выбрал меня. Даже лишил Кейфла и Сета способности говорить». Что-то коснулось мыслей, какая-то идея, но сформировать её девушка не успела. Шани хотела что-то возразить. Даже Одайон поднялся на ноги, поняв, что его попытка скрыться провалилась.
Но сфинкс уже заговорила:
– ЧТО ЧЕЛОВЕК ЛЮБИТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЖИЗНЬ, НЕНАВИДИТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ СМЕРТЬ? ЧЕГО ЖЕЛАЮТ БОГАЧИ, А БЕДНЫЕ ИМЕЮТ? ЧТО СКРЯГА ТРАТИТ, РАСТОЧИТЕЛЬ КОПИТ, А ВСЕ УНОСЯТ В МОГИЛУ?
Ифе в ужасе, смешанном с удивлением, смотрела на сфинкса, а в её памяти возрождались слова, которые она слышала от слуги Тота:
Та же загадка. Слова сфинкса о «его красавице». «Какова вероятность?..» – думала аментет, разглядывая древнее могущественное существо перед собой.
– НУ ЖЕ, ОТВЕЧАЙТЕ.
Шани стояла, закрыв глаза. Она нервно теребила подол одеяния. Одайон оставался спокоен, будто и вовсе не собирался раздумывать над ответом. А Ифе решалась на безумство.
– Где-то я уже слышала эту загадку… – пробормотала она наигранно громко, так, чтобы сфинкс услышала её.
Ей хотелось протянуть эти слова с намёком. Прощупывая возможность того, что существо действительно было красавицей сфинкса. Но на деле её голос дрожал от страха.
– ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?!
– Я…
Существо в нетерпении припало на передние лапы, по-прежнему нависая над девушкой громадой тёмного камня.
– ОТВЕЧАЙ.
– Другой сфинкс уже загадывал мне эту загадку! – пролепетала Ифе, готовая в любую секунду отправиться в небытие. – И тогда я дала правильный ответ – ничего. Богачи не желают уже ничего. Бедные ничего не имеют. Скряга ничего не тратит. Расточитель ничего не копит. И ничего человек не может ненавидеть больше, чем смерть, а любить больше, чем жизнь.
Эмоции сменялись на каменном лице с невероятной скоростью.
– МОЙ РОДНОЙ… – сфинкс выпрямилась, смотря вдаль. – КАК ОН?
«Значит, это всё-таки та, о ком говорил слуга Тота». Облегчение было кратким.
– Скучает, – прошептала Ифе.