Влада Медведникова – Предвестники Мельтиара (страница 23)

– Эли!

Я обернулся.

Нима подбежала ко мне, запыхавшаяся и радостная. Солнце вспыхивало на ее волосах, дрожало в глубине карих глаз.

– Нима, – сказал я и сжал ее руки.

– Я не могла ждать, – проговорила Нима. Она улыбалась, но я слышал, как торопливо бьется пульс в ее запястьях, и знал: она сдерживает слезы или сдерживала их все эти дни. – Я знала, что ты вернулся… Я зашла к тебе, но дома пусто…

Нима всегда была мне как сестра. Когда я переехал из казармы в этот дом, то дал Ниме ключи. Учитель никогда не выходил из Рощи, но Нима часто бывала в городе. Я хотел, чтобы она в любое время могла заглянуть ко мне.

– Я думал сразу прийти к вам, – сказал я, – но мне нужно было доложить обо всем…

Я едва заметил, как мы поднялись по ступеням. Отпирая дверь, Нима говорила о том, как гордится мной учитель и все в Роще, но я только кивнул, отвечать уже не было сил.

– Разбуди меня через одну стражу, – сказал я, когда мы зашли внутрь. – Я хочу пойти вечером в Рощу.

Усталость накатила с новой силой, я едва различал знакомые стены, еле слышал собственный голос. Переступив порог комнаты, я рухнул на кровать, и сон накрыл меня, как волна, увлек в темную глубину.

26

Я не дошла до своей комнаты. Оставалось сделать лишь несколько шагов, но я не могла заставить себя идти дальше.

Все было привычным, прежним – словно мир не изменился, не треснул, как хрупкое стекло. Как и раньше, белый свет отражался на поверхности стен, шумели лопасти вентиляторов, ветер касался лица, душа города переплеталась с зовом неба. Как и прежде, люди в коридоре расступались передо мной, приветствовали, будто ничего не случилось. Но отводили глаза и шепотом повторяли мое имя – оно шелестело за спиной как тень.

Я не могла идти дальше, я не могла сделать ни шага. Я стояла перед дверью Лаэнара.

Остался ли хоть след его души здесь? Откроется ли дверь, когда я назову свое имя? Или ответом будет лишь пустота?

«Мы вернем его», – сказал Мельтиар. Он не сказал, будет ли Лаэнар таким, как прежде.

Я коснулась металлической поверхности и прошептала:

– Арца.

Стена разошлась, с тихим шорохом выскользнула из-под моей руки, и я шагнула в комнату Лаэнара.

Мне не нужен был свет – я знала здесь все не хуже, чем у себя, могла на ощупь найти любую вещь. Но белые лампы замерцали, одна за одной зажглись под потолком. Я закрыла глаза и позвала:

– Лаэнар…

Он должен был быть здесь. Как он мог исчезнуть, как мог бродить по столице захватчиков, если здесь ничего не изменилось? Отсветы его магии, следы его силы и отголоски чувств, привычные запахи и звуки – все осталось прежним. Стены помнили меня и впустили, услышав мое имя, – как же Лаэнар мог забыть обо мне?

Но зеркало прорицателей уже дало мне ответ, все показало.

Даже себя Лаэнар не помнит.

Я поняла, что глотаю слезы – они душили меня, не давали сделать вдох. Ударила по пластине выключателя, и свет погас, я смогла открыть глаза. Еще два шага – и я упала на кровать. Я не могла успокоиться, душа мне не повиновалась, и я рыдала, вцепившись зубами в одеяло. Мои глаза горели, и весь мир отдалился, растворился в высоте, осталась только едкая горечь, только вкус соли.

Словно море забрало меня, словно я ушла на дно.

Во сне было темно, пусто и тихо. И когда я открыла глаза, то сперва не смогла отличить реальность от забытья. Но потом время снова пришло в движение, мир ожил. Я услышала, как гудит вентиляция в толще стен, почувствовала движение воздуха. Темнота превратилась в сумрак – сигнальная лампа была включена, красный свет мерцал над дверью.

Я вспомнила, где я, вспомнила – почему.

Что бы ни случилось, я буду сражаться, я буду сиять.

Мне хотелось снова нырнуть с головой под одеяло, скрыться от мира, от сновидений и мыслей. Но нельзя прятаться, нужно идти вперед. Сделать первый шаг, а потом будет легче. Усилием воли я встала, пересекла комнату, коснулась выключателя. Белый свет залил комнату, но я не зажмурилась на этот раз. Глаза болели, словно я летала в пыльной буре без шлема, но это не страшно, это пройдет.

Я вошла в ванную. Повернула рычаги – с потолка хлынула вода. Горячая, она смывала следы слез, растворяла мысли. Я долго стояла так: под раскаленными струями, слушая шум воды и сияние магии. Мне казалось, я могу простоять так вечно, – но нужно было делать следующий шаг, идти дальше.

В комнате Лаэнара всегда хранилась моя сменная одежда, ведь я ночевала у него не реже, чем у себя. Я нашла чистые вещи в стенном ящике. Я сама положила их туда всего несколько дней назад. Бесконечно давно, когда невозможно было представить, что я буду спать тут одна.

Одевшись, я защелкнула крепления крыльев, застегнула ботинки. Браслет на запястье показывал время, говорил, что мне пора торопиться на тренировку. Но я не могла.

Весь мир жил и двигался дальше, и только в этой комнате время застыло. Только здесь все еще блуждали осколки мыслей и чувств Лаэнара, только здесь он еще помнил меня. Но и это ненадолго – пройдет день или два, лопасти вентиляторов будут рассекать воздух, и ветер по крупице унесет запахи, сила постепенно растворится, смешается с магией, пронизывающей город, превратится в электрические искры, во вспышки в глубине колодцев. И тогда я смогу только смотреть на Лаэнара в зеркалах прорицателей и помнить о том, как подвела его. Как подвела всех.

Почему Мельтиар не наказал меня?

Имя и голос прошли сквозь стены, звоном рассыпались по комнате, и дверь отворилась. Я успела увидеть лишь силуэт Амиры – она рванулась внутрь, обняла меня. Мы стояли молча, держась друг за друга. Я слышала, как колотится ее сердце, чувствовала, как боль и тоска оплетают ее душу, мерцают в ладонях.

Я всегда могла успокоить Амиру, всегда могла ей помочь. И я попыталась передать ей свою уверенность, свою надежду – ведь я знала: мы победим, и Лаэнар вернется. Но я все еще была слишком глубоко, на самом дне моря.

– Я знала, что найду тебя здесь, – прошептала Амира. – Пойдем. Нам пора.

Она взяла меня за руку и вывела в коридор.

27

Меня разбудил голос Нимы. Сон был вязким, не желал отпускать меня, но ее голос проникал в темную глубину, звенел теплом, струился, как ручей в сердце Рощи. Я слушал его сквозь пелену забытья. Там, где Нима, всегда тепло. Там деревянные стены, пропитанные солнцем, летний ветер в кронах деревьев, жар печи в зимнюю ночь и дрожащее пламя свечей. Я слушал, как Нима зовет меня, касался этого тепла, плыл на грани яви и снов.

Но потом она замолчала. Я собрал силу воли – и сон рассыпался, будто ветхая ткань, выпустил меня наружу.

Нима сидела на краю кровати и тормошила меня за плечо. Это было так привычно, что на миг показалось: мы в Роще, в доме учителя. Но нет, это мой дом: высокий потолок, белые стены, городской шум за окном. Ветер трепал тюлевую занавеску, и узор света и тени на полу менялся, повторял движение.

– Все, все, я проснулся, – пробормотал я и сел, протирая глаза. – Спасибо…

Доски пола были теплыми. Я наугад потянулся, ища ботинки, но вспомнил, что их нет. Теперь я хожу босиком.

Потому что могу летать.

Я изменился, но мой дом остался прежним. Даже книга, которую я читал перед отлетом, лежала на том же месте – лишь покрылась налетом пыли.

– Может быть, тебе пойти в Рощу завтра? – спросила Нима. – У тебя такой усталый вид.

Я взглянул на нее и покачал головой. Нима улыбнулась в ответ и взяла меня за руку.

Гвардейцы и знакомые горожане часто спрашивали меня: «Кто она тебе?» Я никогда не мог объяснить. Как рассказать, что она понимает меня без слов?

Я давно ушел из Рощи, уже шесть лет носил форму и жил в городе. Но наше родство с Нимой не исчезло и не ослабло. Я смотрел сейчас на нее – в рубашке из разноцветных лоскутов, в амулетах из сердолика и яшмы – и знал, что часть моей души всегда будет такой же. Я на королевской службе, но останусь волшебником из Рощи, и Нима всегда сможет понять меня.

Если бы только она стремилась коснуться неба – тогда смогла бы уйти из Рощи вместе со мной. Но Ниме нравилось жить среди деревьев и петь лишь самые простые песни.

– Я хочу увидеть учителя, – сказал я. – Пойдем.

В прихожей я задержался. Взглянул в щербатое зеркало – правда ли у меня усталый вид или Ниме показалось? – и едва узнал себя. Я так давно не видел своего отражения.

Попытался пригладить волосы – пальцы словно запутались в клочьях бесцветного дыма. Да, дым, пыль и пепел, следы нашего пути.

Глаза человека по ту сторону стекла казались незнакомыми – их переполняла новая песня, дальний плач флейты и голос ветра из снов.

– Нима, – позвал я. Она стояла у двери, перебирала ключи, ждала меня. – Я раскрыл нашу тайну. Прости.

– Что ты видел?.. – Ее голос был едва слышным, терялся в полумраке.

Между нами была всего пара шагов, волшебство и песни души звучали все громче, заполняли воздух и стены, дрожали в зеркале. И я не смог сдержаться.

Звезды, сияющие в глубине земли, горящие в небе, ветер, шторм, свет, пронизывающий весь мир, зов флейты – все сжалось в один миг, в одну мысль. Эта мысль метнулась к Ниме, коснулась души, ушла в сплетение песен.

Но Нима не услышала меня.

Не смогла разглядеть мою мысль среди звона и сияния волшебства. Так бывало всегда, сколько я ни пытался. «Ей не хватает сил», – говорили в Роще.

– Я видел, что скоро война, – сказал я вслух. – Совсем скоро.