Влад Воронов – Помеченный на удаление (страница 45)

– Во-первых, я ничего никогда ниоткуда не крал, кроме как по заданию моего непосредственного начальства. Во-вторых, этот ваш Браун, параноик, отобрал у меня прекрасную флешку, так что если бы я и попытался что-то украсть, все равно не смог бы. Ну и в-третьих – зачем спецагенту Томасу Шорту совершенно секретная информация, которую, как он ошибочно считает, мог бы украсть банковский аналитик Влад Воронов у здешних научников? И кому эта информация нужна – лично Томасу Шорту или Конторе, от лица которой он действует? Почему бы не получить эту информацию официальным путем?

– Влад, хватит! Мне нужна документация по Воротам!

– То есть все-таки тебе? Тебе лично, а не Конторе? И что ты намерен делать с этой информацией, если вдруг доведется ее где-нибудь добыть? Скажи, спецагент Шорт? Не то чтобы она у меня была, просто интересно. Продашь русским?

– Влад, ты все-таки дурак! Ты тупая сорока, которая украла алмаз просто потому, что он блестит, и не подозревая о его настоящей ценности!

Обалдеть! Вот не ждал от сотрудника ФБР таких литературных талантов. Ему нужно не протоколы, а басни писать. «Ворону кто-то раз послал однажды на хрен…»

– Слушай, я устал. Я хочу есть и спать. Давай хотя бы чаю попьем? У меня есть заленточный, вкусный. И в процессе обсудим судьбы мира.

Прерванный на полуслове Шорт удивленно посмотрел на меня:

– А давай! Готовь, я погляжу.

Вот и славно. Сразу запугивать не намерен, хочет попробовать уговорить. Пусть пробует.

Я встал, подошел к кухонному столу. Налил воды, поставил чайник.

– Так кому ты собрался продавать секреты? Русские уже успели обзавестись Воротами, кто на очереди?

– Китай, конечно! У них огромная потребность в Воротах, причем спрос вполне платежеспособный.

– А как к этому отнесется Орден?

– Это проблемы Ордена. Если китайцы обзаведутся собственными Воротами, резко снизится стоимость транспортировки. Вырастет поток переселенцев, поднимется спрос на товары первой необходимости. Еще вопрос, в минусе Орден будет или в плюсе.

Чайник закипел. Я ополоснул заварник и принялся сыпать туда чай.

– Резюмируем. Спецагент Шорт с целью личного обогащения склоняет к государственной измене сотрудника Ордена. Я ничего не забыл?

– Ты ничего не понимаешь!

– Естественно. Куда мне, тупому? Живу тихо, в мировую политику не лезу…

– Перестань ёрничать и дослушай до конца. В руководстве Ордена сейчас новые идеи. Они хотят рассекретить за ленточкой существование Нового Мира и открыть Ворота для всех желающих, без предварительного отбора. Как бы даже не в обе стороны. Но только для американцев. Русским это будет неприятно, но не критично, у них свои Ворота теперь есть. Европейцы переживут, они давно привыкли у Штатов… с рук есть, скажем так. А вот китайцы… Если они при таком раскладе не получат технологию Ворот, то всем их планам экспансии в Новом Мире амбец. Поэтому они заплатят. Заплатят много. Заплатят любую сумму, какую я скажу.

– А с чего ты решил, что они будут платить? У китайцев тоже есть свой спецназ. Если речь про что-то настолько важное, они не постесняются его задействовать. Русские, вон, половину Нью-Хэвена разнесли и не поморщились. Почему бы китайцам тебя не похитить и не вынуть из тебя все необходимое совершенно бесплатно?

– Не смеши. Я приму необходимые меры.

– Ну-ну… Ладно, теперь вот что…

– Да?

– Чай готов. Чтобы потешить твою мнительность, я налил две одинаковые кружки. Выбирай любую. Я возьму оставшуюся. И первый начну из нее пить.

Шорт снова завис. Он мне о глобальных проблемах современности, а я о каком-то чае. Но к столу подошел и взял ближнюю ко мне кружку. Левой рукой, не выпуская пистолет. Сделал шаг назад.

– Осторожно, может быть горячо.

Последнюю фразу я произнес с максимальной теплотой и заботой.

– Сейчас каких-нибудь бутербродов придумаю.

Отвернулся и потянулся к хлебнице.

Спецагент за спиной охнул, дернулся, опустил взгляд вниз…

Самое страшное африканское животное – бегемот. Не оттого, что у него смертельный яд или когти невероятного размера. Просто человек психологически не ждет подвоха от смешного толстяка. Тигра и льва боится, а бегемота – нет. Не подозревает, сколь быстр и смертоносен может быть при необходимости этот кожаный диван на коротких ножках.

Так и кабинетные спецагенты обычно уверены в собственном превосходстве над остальными людьми. Достаточно иметь пистолет в руке и жетон на поясе, чтобы все кругом боялись. И делали то, что от них потребуют. Даже снимать пистолет с предохранителя не обязательно.

У меня не было пистолета в руке. Зато были две кружки из магазина приколов, с металлической трубчатой ручкой. Кто-то подарил на первое апреля. Наливаешь горячей воды, даешь кому-нибудь, ручка раскаляется. В принципе, достаточно другой рукой перехватить за саму кружку. Но у Шорта-то вторая рука занята. Большим Черным Пистолетом. Очень неудобно держать одновременно горячую кружку и Большой Черный Пистолет. И совсем невозможно в такой ситуации контролировать человека, которого только что пытался запугать. Особенно если этот человек уже дотянулся до разделочной доски.

Доска была толстая, с удобной ручкой. Переклейка из нескольких слоев бамбука. Когда в металлической стенке чайника отразилась упорная борьба Шорта с кипятком, я сжал ручку покрепче и рубанул спецагента наотмашь ребром доски. Целил в голову, но попал в шею. Раздался противный звук, нечто среднее между «шлёп» и «чавк». Смешной человечек в черном костюме повалился на пол. Разлетелась осколками кружка, завоняло мокрой псиной. Спецагент Шорт все-таки облился чаем.

Я пил чай из обычной своей кружки, смотрел на тело с торчащей под нелепым углом головой и думал. Нет, не о добре и зле. Этого жадного придурка в любом случае следовало нейтрализовать. Он уже мысленно получил китайские денежки и даже потратил. Мое желание или нежелание роли не играло, закончились бы разговоры – началось бы запугивание и пытки. Просто я успел чуть раньше. Поэтому размышлял я о том, чем мне эта нейтрализация грозит и что делать дальше.

Мысль номер раз – звать или не звать полицию. С одной стороны, я в своем праве, защищался в собственном доме. Шорт вломился ко мне неофициально, безо всякого ордера, так что с точки зрения закона я чист. Вот только смерть любого силовика в сомнительных обстоятельствах обязательно вызовет тщательное расследование. Начнут восстанавливать, с кем и о чем он разговаривал последнее время, нароют все тот же набор улик… Нет, мне этого не надо. Лучше уж пусть пропадет без вести. Глядишь, и на кого другого подумают. А то и вовсе искать не будут. Он в здешних местах лицо насквозь неофициальное, исчезнет – всем только в радость.

Вопрос номер два – что это было сейчас? Провокация с целью сдать похитителя орденских секретов и продвинуться по службе, или реальное предложение продать технологию Ворот? Я-то уверен, что второе, но очень не хочется ошибиться. Ибо если он провокатор, ни в коем случае нельзя прятать тело, надо звать полицию и кричать как можно громче, что завалил предателя.

Вопрос номер три – кто за ним стоит? Вряд ли его заленточная Контора сильно в курсе здешних дел. Здешние официалы тоже ни при чем, иначе разговаривали бы мы не у меня на кухне, а в допросной или еще в какой камере. Там удобнее к сотрудничеству склонять. Скорее всего, кто-то достаточно близкий к орденской верхушке, чтобы знать о стратегических планах развития, но недостаточно могущественный, чтобы прижать меня официально. И не имеющий здесь, за ленточкой, серьезных вложений, которые обесценятся в процессе китайской экспансии. И еще желающий по-быстрому срубить большие деньги. То есть получается портрет скорее одной из технических фигур вроде помощников или секретарей, чем кого-то могущественного. А раз так, с этой стороны можно опасности не ждать. Сомнительно, чтобы Шорт делился с таким человеком всей своей информацией. Вот и славненько, вместе с Шортом она, информация, и умерла.

Ладно, чайку попил, взбодрился, пора и дело делать. Обыскал тело, нашел ключи от машины. Посмотрел на улицу, вздохнул, напялил дождевик с высокими ботинками и побрел искать, где Шорт припарковался. Мест для парковки в нашем поселке немного, так что минут через пятнадцать я уже грузил незадачливого спецагента на заднее сиденье его большого черного джипа. Достал из бара фляжку местного виски, налил ему в рот, побрызгал на одежду. Потом вылил большую часть на траву, почти пустую бутылку завинтил и убрал в карман черного пиджака. Спец- агенты – они такие алкоголики! Иной раз с пьяных глаз могут и в море нырнуть. С машиной вместе. Сунул ему в кобуру Большой Черный Пистолет, пусть отправится в загробный мир с любимой игрушкой, которой не сумел воспользоваться.

Еще положил в багажник Лилькин складной велосипед. До дома-то потом как-то добираться придется.

И напоследок полы в доме протер самой злой химией, которую нашел в кладовке. А то понапридумывали всяких тестов ДНК и прочих мозголомных проверок. Лучше подстраховаться.

Дождь изрядно ослаб. Видно стало не на пять метров, а на добрых полсотни. Немного посветлело, но до рассвета еще долго – осень. Доехал по асфальту до поворота к скалам, вылез посмотреть на состояние грунтовки. Ливень размыл верхний слой земли, но гравий еще держится. Попробуем пролезть. Включил передний мост, все блокировки и понижающую, аккуратно съехал с асфальта. Колеса пару раз проскользнули, но в целом терпимо – движемся. Добрался до ближайшего обрыва, где внизу не пляж, а море. Перетащил Шорта на водительское сиденье, пристегнул ремнем. Не забыл выгрузить из багажника велосипед. Воткнул первую и повернул ключ. Джип недовольно рыкнул дизелем, дернулся и медленно, но верно попер к краю. Я соскочил с порога и захлопнул водительскую дверь. Джип двигался к обрыву, постепенно разгоняясь. Передние колеса соскользнули вниз, он стукнулся днищем, качнулся вперед и пропал. Прощай, жадный урод, а я тебя почти приличным человеком считал.