Влад Воронов – Помеченный на удаление (страница 37)
На полу лежал здоровенный мешок, хрустящий при касании.
– Бери, и пойдем к тебе на «Бланку». Готов сегодня выйти?
– Давайте попробуем.
На палубе Стив отдал последние распоряжения и спустился на пирс. Меня удивило, как серьезно и внимательно рабочие отнеслись к его словам. Похоже, дядька действительно разбирался в том, чем командовал.
– Эх, красавица!
– Ты про лодку? Не без этого, да. Здесь трудно ее оценить, зато там, в море… Прикинь, восемьдесят футов длины, сто двадцать – высота мачт…
Стив с таким восторгом в голосе сыпал цифрами и техническими подробностями, что поневоле в голове появлялась мыслишка: «Все мальчишки одинаковы, только размер… игрушек разный».
На «Белоснежке» Стив уселся в уголке кокпита[76], вытянул ноги, подставил лицо солнцу.
– Отойди от берега на пару миль, и начнем.
Под мотором вывел яхту на открытую воду, поднял оба паруса. Ветер с удовольствием наполнил грот[77] и стаксель[78], яхта двинулась вперед, постепенно разгоняясь. Подстроил паруса. Скорость нарастала.
– У тебя неправильно работает грот, – сказал Стив, не открывая глаз. Плохо заполняется «пузо» паруса. Чуть увались[79] и немного отдай[80] шкот[81].
Я повернул штурвал. Сдернул со стопора трос, отпустил полметра, снова зафиксировал.
– Ты пытаешься лезть на острые углы, но забываешь об ограничениях. Раньше на катамаранах ходил?
– Да.
– Оно и чувствуется. Однокорпусные, даже лучшие из них, не идут в острый бейдевинд[82]. Особенно на малых скоростях. Сначала разгоняешься, потом приводишься[83] потихоньку, не теряя скорости. Скорость потерял – сразу уваливайся. И все время контролируй качество обтекания паруса. Понял?
– Стараюсь.
В принципе, старикан не сказал ничего нового. В принципе, это написано в любой книжке по яхтингу. Но урок, преподанный в нужное время в нужном месте, запоминается гораздо лучше.
– Наигрался?
– Да, стало понятнее.
– Давай новый парус осваивать.
В сумке лежало нечто, изготовленное из полупрозрачного пластика с вкраплениями синтетических волокон. Мы раскатали это чудо химической промышленности по палубе.
– Спускай стаксель и ставь на его место эту красоту. Код Зеро[84], прошу любить и жаловать.
Работал новый парус интересно. Мощно тащил яхту на полных курсах, и при этом нормально работал до довольно острых углов. Вот только поворачивать с ним было крайне неудобно – просто так огромное полотнище переходить с борта на борт не захотело, приходилось частично скатывать перед маневром.
– Ну как, покупаешь?
– Нет, Стив, извини. Один я с ним просто не управлюсь, а держать полный экипаж для меня дороговато.
– Ну что, каждый решает для себя сам. Давай его сложим, и я покажу, как правильно управляться твоими штатными гротом и стакселем.
Стив в любимой среде – это было невероятно. Яхта носилась как ошпаренная. Там, где я удовлетворялся весьма скромным ходом, старикан выжимал из «Белоснежки» всё. На прямых участках уверенно разгонялся, галсы[85] менял почти без потери скорости, аккуратно дозируя движения штурвала и натяжку шкотов.
– Глянь там на прибор. Сколько узлов кажет?
– Двадцать… Но как?
– А это тебе наука. Не лезь без нужды на острые углы. Там, конечно, ветер в морду свищет, крены и звон такелажа, но скорость получается не такая большая. Эта лодка хорошо ходит в галфвинд[86] и в бакштаг[87]. Пользуйся этим.
– Спасибо за науку.
– Учись, мне не жалко. И еще один важный момент. Для капитанов выходного дня вроде тебя это пока не очень актуально, но не всегда же ты будешь в видимости берега ходить. Разумно планируй движение. Можно медленно переть в острый бейдевинд против ветра, а можно быстро идти широкими галсами. Ты должен знать, как ходит твоя лодка разными курсами, сколько ты теряешь на каждом повороте. Тогда ты сможешь оценить потребное время и выбрать правильный маршрут. Иногда проще обойти какой-нибудь остров, чем лавировать[88] в узком проливе.
Мы провели в море часов шесть, и, пожалуй, это был один из самых полезных парусных уроков в моей жизни. На обратном пути Стив предложил:
– Если хочешь, могу взять тебя на покатушки этой осенью. Погоняемся на «Мистрале». Мне не помешает лишняя пара рук. Опыта у тебя небогато, но лебедки крутить пойдет.
– Спасибо, конечно. А я вас не стесню?
– Ты видел, сколько внизу места? Захвати себе спальник, еды и питьевой воды на две недели, только и всего.
Я лихорадочно соображал. Предложение было чертовски интересным. Вряд ли когда-нибудь еще повезет оказаться на такой яхте в такой ветер. И вряд ли Стив предложит снова, если в этот раз я откажусь. С другой стороны, оставить на две недели беременную жену и уехать развлекаться, с немаленькой вероятностью утопнуть или свернуть себе шею… Не знаю. Разумное и авантюрное схлестнулись в мозгу не на жизнь, а на смерть, и это было заметно даже снаружи.
– Немедленного ответа не жду. Объявишься до отхода – идешь с нами. Нет – значит, нет. Телефон я тебе оставил.
– Спасибо, Стив!
– Брось. Старику всегда приятно, когда кто-то интересуется тем же, что и он сам.
На причале у Стива зазвонил мобильник. Он нажал кнопку ответа, но аппарат к уху не поднес, разговаривал через «громкую связь». Половина порта услышала о каких-то проблемах с акциями. И что брокеру купить, а что продать, все тоже услышали – разговаривал Стив очень громко. Будь его собеседник не в Старом Мире, может, и телефон не понадобился бы.
Когда я доехал домой, рациональное начало в мозгу окончательно победило начало авантюрное. Я смирился, что ни на какие покатушки со Стивом не соберусь. Еще год назад – может быть. Да и тогда сорваться на две недели вне графика начальство вряд ли позволило бы. Так что не надо себя обманывать – сухопутной крысе место на берегу. Даже если та крыса и грезит о бескрайних морских просторах.
В результате я решил, что еще пару раз выберусь на денек на «Белоснежке», закреплю полученные знания. А потом яхту на прикол, а в руки карандаш, бумагу и калькулятор. Рисовать проект, высчитывать смету и нанимать строителей. Тем более вскоре у Димки отпуск, и выходных дней станет существенно меньше.
В тот день я выбрался в порт с раннего утра, только жену подвез на работу. Прогноз обещал редкое сочетание слабого волнения с сильным ветром. Стоило отойти от берега, как я прочувствовал этот ветер всем телом. Поначалу была предательская мысль не рисковать и вернуться обратно, но вспомнил, что сезон вот-вот кончится, и решил-таки попробовать. Начал со стакселя и с удивлением заметил, что парус спокойно выдерживает нагрузку. Рангоут не ломается, такелаж стоит, и все в пределах нормы. Рискнул поставить грот, сперва на половину площади, потом полностью. Подтянул шкоты… и яхта полетела. Заскользила по волнам, едва цепляя верхушки. Что там говорил Стив про неудачную форму корпуса – его проблемы. Я испытывал полнейший восторг. Даже без высокотехнологичных парусов ценой в целое состояние.
Поначалу боялся трогать штурвал и шкоты, чтобы не дай бог не нарушить волшебный полет. Потом осмелел и начал экспериментировать. Яхта выскакивала на глиссирование отнюдь не всегда, но правильные условия подобрать удалось. Этой птице не хватало простого ветра, и только могучий осенний ост оказался способен ее поднять.
Я наслаждался, забыв и о времени, и о географии. Казалось, не существовало больше ничего, кроме бескрайнего моря, мощного ветра и прекрасного корабля. И еще чувства голода – поесть с утра толком не получилось.
Я долго боролся с искушением, но оно оказалось сильнее. Беда с этим похуделым телом. Лишенное запасов продовольствия вокруг талии, оно постоянно хочет жрать, и кормить его надо понемногу, но часто.
Ослабил шкоты, яхта немедленно осела в воду и замедлилась. Пусть себе немного пройдет в обычном водоизмещающем режиме. Боязно лететь, когда не сам за штурвалом.
Я включил авторулевого и спустился вниз, в кухню. Вскипятил чайник, сварил кофе, достал сверток с бутербродами. Есть решил наверху. Хоть море и большое, но всякие рифы, берега и другие корабли там присутствуют в немалом количестве. Глянул на навигатор. Неслабо меня унесло! Со всеми этими маневрами и экспериментами с разными курсами я теперь находился милях в ста – ста двадцати от острова на юго-восток. Сейчас закончу с бутербродами, и надо будет назад поворачивать. Ветер не присягал сильно дуть весь день, а домой хорошо бы попасть до темноты. Еще раз осмотрел горизонт, и увиденное заставило меня отвлечься от бутербродов с кофе и взять подзорную трубу.
Оранжевый – редкий цвет в природе. По крайней мере, в нашей средней полосе. Поэтому из него стараются делать спасательное оборудование. И если увидел на поверхности моря что-то оранжевое, готовься к неприятным известиям.
Труба услужливо увеличила яркую точку до вполне узнаваемого надувного спасательного плота. Живьем я их не видел, а вот на плакатах и в брошюрах «Спасение на водах» – сколько угодно. Людей внутри не видно, но это ничего не значит. Не смотрят же они непрерывно по сторонам. Иначе наверняка заметили бы паруса. Мачта на двадцать с лишним метров вверх торчит.
Довернул яхту на новый курс. По науке, плот должен на месте стоять, у него там снизу целая система плавучих якорей для этого пришита. Но то ли это был неправильный плот, то ли другие тому причины, но несло его ветром очень быстро. Узлов пять-семь, если не быстрее.