Влад Воронов – Помеченный на удаление (страница 21)
– Всего-то? Я в молодости бегала полумарафон. Бежала, а не шла.
– В молодости, а не сейчас. Вроде отпустило немного, пошли такси позовем.
Ноги продолжили болеть и на следующий день, и на третий. Решил плюнуть пока на шпионскую деятельность. Ну как придется бежать, а я не смогу? Лилька честно пыталась меня исцелить, массировала ноги, купила какой-то чудодейственной мази, но магия не сработала. Огорченно вздохнула и отправилась по магазинам. А я оккупировал диван, достал ноутбук… И вскоре задремал.
Часа через три ногам стало скучно. Видимо, мазь все-таки действовала и притупляла боль, а тут ее действие прошло. Пришлось долго массировать одну ногу, потом другую. Вроде отпустило. Поднял ноут с пола, включил.
Мигает пришедшее письмо. Как интересно… Знакомый по переписке колумнист из «Канар». Да еще с пометкой «срочно»? Какой-то волк в лесу сдох.
Открываю.
«Иван, привет!
Признайся, только честно, – это ты грохнул Сервье? Если так, то ты опасный парень, сказал – сделал.
Теперь к делу. Помнится, ты обещал прислать дела, которые Сервье незаконно закрыл или отказался возбуждать. Договор в силе? Если можно, пришли прямо сейчас, вечером газету отдадут печатать».
Трясу не проснувшейся до конца головой. Кто кого грохнул? Я никого не грохал. Я на диване лежал всю дорогу, как Илья Муромец на печи. У меня алиби на тридцать лет и три года.
Лезу смотреть новости и долго не могу нашарить отвалившуюся челюсть, чтобы вернуть на место. «Сервье убит». «Заместитель министра внутренних дел зарезан в спортивном клубе». «Трагедия или расплата?»
И фотографии, куда же без них. Лежит голый мужик на кафельном полу, а к спине ножом приколота записка «Продажная тварь». Жуть.
Ну что, собаке – собачья смерть. Явно он не одной Лили жизнь поломал, другие тоже нашлись. Кстати, а где она?
Хлопает входная дверь. Входит моя подруга в какой-то мешковатой кофте и старых джинсах, снимает с головы платок. Я молча поворачиваю ноут экраном к ней:
– Видела?
– Конечно, видела.
– Какие мысли?
– Я молодец.
Долго тупо смотрю на нее. Постепенно приходит понимание.
– Но почему опять одна?
– А от тебя сейчас много пользы?
– Через пару дней…
– Зачем ждать пару дней? Нормального плана у тебя все равно не было. А у меня был. И ты там явно получался лишним.
– Хорошо, рассказывай.
Руки потряхивало, и я опустил их на колени.
– Да нечего особо рассказывать. Ты провел всю подготовительную работу, мне осталось только ударить. Я подъехала с утра и стала следить за задней дверью в клуб. Там постоянно шляется масса народу, таскают ящики и коробки, персонал курить бегает. Посмотрела, в чем у них ходят уборщицы. Подтемнила лицо и руки тональным кремом. Нашла хозяйственный магазин, купила такой же халат цвета бледной фуксии, самый дешевый. И косынку. Купила ведро, швабру, молоток и длинный узкий кухонный нож. Сложила инструменты в ведро, повязала платочек и пошла к задней двери. Там меня пропустил какой-то молодой человек. На лицо даже не посмотрел. Я зашла в мужскую душевую и принялась мыть пол. И мыла его пятнадцать минут, пока не появился Сервье. Такого чистого пола там не было никогда, я думаю.
– И что дальше?
– Середина рабочего дня. Спортклуб почти пустой. В раздевалке никого. Стукнула его молотком по голове, приколола упавшему к спине записочку. Я все же операционная медсестра, знаю, как и куда надо втыкать, чтобы в сердце попасть. Потом покинула клуб через заднюю дверь, отошла чуть подальше, сняла и выкинула все, что напоминало об уборщице. Немного погуляла и вернулась домой.
– Невероятно. Ты сделала это одна!
– МЫ сделали это, Влад. Мы вместе.
Не знаю, насколько этично пить шампанское, только что убив человека. Но ничего другого в холодильнике не нашлось.
Ближе к вечеру я вышел из спальни. Лили спала как ребенок, подложив под голову кулачок, с выражением безмятежного счастья на лице. За одно это я готов каждый день убивать по негодяю. Первым делом отослал в «Канар» подборку отказных дел, утвержденных Сервье в разное время. Хорошо, хоть вспомнил. Последние пару часов не до того было.
Полез в телевизор за новостями. А там вовсю упражняются в остроумии. Оказывается, сегодня выпустили из тюрьмы Бувэ, продажного начальника бригады. Подельника Сервье. Удовлетворили апелляцию, заменили содержание под стражей домашним арестом. Мордатый адвокат, солидный такой дядька, хвалил справедливость правосудия и обещал добиться полного оправдания. Вот журналисты и стебутся, типа хватит коррупционеров в тюрьме держать и кормить казенным супом, пусть их лучше мстители зарежут. Еще выступал какой-то полицейский чин, ратовал за чистоту рядов, но не в ущерб законности. Обещал надежную защиту и охрану подследственного в его доме в пригороде Марселя.
Ну что, досье на этого персонажа у меня есть, и даже с собой. Адрес пригородного домика там фигурирует. Можно будет заглянуть на огонек. Но только не в этот раз. Через полгодика, к новому отпуску… Как раз бдительность притупится. Если Бувэ до тех пор не вернут в тюрьму, что тоже неплохой вариант. А мы завтра с утра – прямиком в Цюрих. Пока Лилька не слышала…
Вот только голос с порога спальни:
– Они все же отпустили эту сволочь!
Я идиот, надо было не за телик хвататься, а в Интернете тихонько почитать. С другой стороны, она все равно узнала бы, так или иначе. Эта новость сейчас из каждого утюга звучит.
– Никуда не денется. В следующий отпуск приедем и грохнем его.
– Нет, надо все решить сейчас. И забыть уже про этот кошмар. Завтра двигаем в Марсель.
– Это может быть опасно…
– Не опаснее, чем сегодня.
– Второй раз может и не повезти…
– Значит, исключим элемент внезапности. Все спланируем и подготовим…
– А потом ты все сделаешь сама и экспромтом?
Она отмахнулась и пошла собирать вещи.
А я пока прикидывал, как нам дальше быть. Домик оплачен еще на две недели, так что торопиться со сдачей не будем. Если понадобится в Париж— будет куда возвращаться. Не понадобится – напишу агенту по недвижимости письмо с извинениями. Дверь здесь с кодовым замком, ключи передавать не надо. Залог, правда, зажмут, но жизнь и свобода дороже.
Брямцает ноутбук. Письмо пришло. С совершенно левого аккаунта. На тот мой адрес, которым я пользовался для переписки с «Канар».
И что с этим делать? Кому верить? Если знакомый журналист не ошибся, то нам надо со всей возможной скоростью спешить в Цюрих и дальше, в Ворота. Нас ловят, ловят старательно и большими силами. Вон какую дезинформацию роскошную запустили. И, понятно, ловушка в Марселе – это только часть полицейской операции. В Париже уже полдня опрашивают свидетелей. Очевидно, фитнес-клубом не ограничатся, будут искать всех недавно появившихся, внезапно исчезнувших и просто странных персонажей вокруг Сервье. Меня вспомнят обязательно – и барышня за стойкой, и инструктор. Ну еще бы – пришел, заплатил за месяц, один раз непонятно как позанимался, ушел одновременно с жертвой и больше не появился. И фоток моих будет достаточно, благодаря камерам по всему клубу.
Возле дома Сервье тоже начнут искать. В первую очередь в отелях и сдаваемых напрокат домах. И, внезапно, снова мелькнет моя рожа. Дальше рассказывать?
Какой, на фиг, Марсель? Какие, на фиг, планы? Рано расслабились, придурки безмозглые. Бежать, бежать, и так столько времени потеряли!
В гостиную заглядывает Лили. Вкратце пересказываю ей ситуацию.
– А он точно умер?
– А не пофиг ли, дорогая? Давай подумаем об этом завтра, а лучше – через годик? Тогда точно будет известно.
– А ты не можешь где-то там у себя посмотреть?
– Быстро – не могу. Нужно хитрым образом Сеть настроить. Написал бы Димке, он технически может это все проделать. Но во французском мой друг – ноль без палочки, просто не сформулирует правильный запрос для поиска. А еще в полиции могут два и два сложить, удивиться излишне осведомленным убийцам и повесить сторожок в том числе и на свою базу данных. Один раз я так уже прокололся, влез не туда, и кончилось все очень плохо.
Кончилось тогда двумя трупами и одним тяжелораненым, если быть точным. И только чудом уцелели наш шеф Марлоу и беременная Димкина жена. Не хочу повторения этого кошмара.
– Предлагаешь возвращаться в Цюрих?
– Как можно быстрее. Заканчивай сборы, и поедем.
– Ночью?
– На ночь дороги не запирают. А я – компьютерщик, ночной житель, да и сова по биологическим часам. До границы часов за пять-шесть доедем, а там можно и подремать. Поспеши со сборами.
Сам тем временем взялся следы нашего пребывания уничтожать. Запихнул в стиральную машинку постельное белье и полотенца, в посудомойку – всю посуду, которой мы пользовались. Не пожалел порошка и запустил. Достал из кладовки средство для окон, тряпку и взялся отпечатки пальцев протирать. Когда Лилька закончила сборы, она перехватила инициативу с тряпками. А я все барахло в машину перетаскал. И даже все мусорки в доме в здоровый черный мешок высыпал, чтобы потом где-нибудь на трассе выкинуть. Тесноват багажник у этой купешки, но если всем моим весом на крышку давить, даже закрыть получилось.
Оставил на столе купюру в сотню евро. И письмо в сервисную службу написал, чтобы завтра провели генеральную уборку. Здесь это или по звонку, или по письму, сами каждый день не ходят. Хотя, наверно, можно договориться…