Влад Воронов – Однокласснички (страница 65)
– А как русские ухитрились оказаться на Острове? Там же Патруль в море?
– Прилетели. На вертолетах. Выбили охрану аэродрома, уничтожили наши «Апачи». Захватили «ворота», разобрали и увезли. Заминировали весь Остров. Долго держали оборону, а тем временем на аэродроме заправляли свои вертолеты. И улетели.
– А как же ПВО? Катера, ракеты?
– ПВО? Они выбили радар. Сразу. И шуганули катера. У них с собой были эти ваши ракеты, как их… Вроде «гарпуна». Что-то там «тридцать пять».
– Х-35?
– Угу, они.
Сэм снова приложился к бутылке, посмотрел на суп и скривился.
– Они вдарили по одному катеру, тот не утоп только потому, что нашел мель поблизости. Остальные не рискнули подходить близко. На дистанцию стрельбы своими «стингерами» хотя бы.
– А какие были вертолеты?
– «Хинды», вот как раз с этими ракетами и с пушками, и «Хипы» – это грузовики.
– Именно «Хинды» ракетами стреляли, ты ничего не путаешь?
– Нас учили определять вашу технику.
– Очень странно. «Крокодил» не может стрелять такими ракетами.
– Кто не может?
– Ну «Хинд», он же «Крокодил», он же «Ми-24». Это армейские вертолеты поля боя. Они не умеют стрелять флотскими ракетами, у них просто нет нужной аппаратуры.
– Аппаратуру недолго и поставить…
– Для начала надо поставить радар, без него Х-35 не навести. Понимаешь, нельзя такие ракеты пулять в пространство. Сперва носитель должен своим радаром издалека обнаружить цель, навести ракету в эту точку, и только потом стрелять. Ракета прилетит в нужное место, на подлете включит свой радар, найдет цель, окончательно наведется и жахнет. Так что вряд ли. Да и приборов управления для «Ми-24» под эту ракету не разрабатывалось. Еще раз повторю, «Хинд» – армейский вертолет, ему это ни к чему. А вот флотские такой ракетой стрелять могут. Были здесь вертолеты с двумя винтами на одной оси?
– «Камовы»? Нет. Ребята бы сказали.
Да, неплохо готовили когда-то морпехов…
– С этими ракетами целая история была. Русские их сюда провезли контрабандой, и пока везли, было несколько попыток эти ракеты захватить. Короче, шум, скандал, пальба. Но – довезли. И теперь, как видишь, применили по назначению.
– То есть все кругом знали, что они везут сюда ракеты? И что довезли, тоже знали?
– Да. Очень громкий скандал был.
– Сэм, если бы русские действительно привезли сюда ракеты, чтобы ими стрелять, о них бы знали только мертвые экипажи потопленных кораблей. Во-первых, доставка прошла бы незамеченной, они умеют хранить секреты. Во-вторых, боеголовка Х-35 весит 300 фунтов, из которых фунтов 100 отличной взрывчатки. Ну-ка, подумай сам, что станет со здешним патрульным катерком, когда у него внутри бахнет такое? Вас должны были учить минировать корабли.
– Сто фунтов? Плотно упакованных в прочную оболочку? – Сэм посмотрел на меня как на дефективного ребенка. – Щепки на воде. Мелкие. И немного.
– Правильно. Такая ракета гарантированно выводит из строя эсминец. Пять тысяч тонн водоизмещения. Утопить не утопит, но желание воевать отшибет. А все, что меньше, топится на ура.
– Но парни своими глазами видели подбитый катер…
– У «Хинда» штатным оружием идет «Атака». Это его родные противотанковые ракеты, и все, что нужно для их запуска и наведения, на борту есть. Но помимо кумулятивных боеголовок есть еще фугасные и термобарические. Почти десять кило в тротиловом эквиваленте. Стрелять можно миль с пяти. Дальше рассказывать?
– Не надо. Этого как раз хватит сделать из катера лопнувший презерватив. Причем с расстояния, где не достанут ни его «стингеры», ни скорострелки.
– Правильно соображаешь. И заодно становится понятно, как им удалось пролететь 600 миль от берега до Острова. Боекомплект «Атаки», возможно блок-другой неуправляемых ракет, снаряды для пушки. И много-много топлива в подвесных баках и во внутреннем грузовом отсеке. Если тащить еще и здоровенные тяжелые Х-35, тупо не хватит топлива.
– Но парни видели большие белые ракеты…
– А они настолько эксперты, что с сотни ярдов отличат раскрашенную в белый цвет дренажную трубу от ракеты? Особенно когда идет бой? Зато теперь, после столь наглядной демонстрации, Орден подожмет хвост и будет беречь свои замечательные корабли.
Не услышав ответа, я посмотрел на Сэма. Бравый морпех спал, уронив голову на стол, рядом с нетронутой тарелкой супа. Правая рука сжимала пустую бутылку из-под бурбона.
А еще через три дня были похороны. Я плюнул на осторожность и пришел на кладбище. Не мог не прийти. Где-то внутри этих одинаковых деревянных ящиков лежали мои друзья. Молодые веселые парни, смеявшиеся когда-то над моими усилиями на тактическом тренажере. Солидные мужики, делившиеся со мной мудростью в тире и в баре. Моряки, спасшие меня и Хлою у Акульей Глотки. И многие, многие другие, кого я не знал, но не мог не попрощаться.
Какие-то люди говорили какие-то слова, а я стоял и смотрел на женщин в черном и детей рядом с ними. Их было много, чертовски много для нашего маленького городка.
А с другой стороны Залива происходило то же самое. Возможно, в другой день, и поверх гробов лежали другие береты, или что там принято носить у военных. И только женщины в неизменном черном. И растерянные дети.
Сотни поломанных судеб. Издержки большой политики. Допустимые потери.
Я вернулся домой с твердым намерением упиться до потери сознания. Лили опять была на смене, и слава богу.
Но водка не брала. Перед глазами снова и снова вставала история полугодовой давности.
Сперва позвонил Оливер, развеселый рыжий сисадмин из Орденского ВЦ. Мы с ним как-то пересекались по работе.
– Влад, привет! Вы же там вроде как хакеры на государственной службе?
– Привет! Ну, в принципе, можно и так сказать.
– Тут у научников проблема…
– Где?
– В RDD. Управление исследований и разработки. Там у них умер профессор Альтшулер…
– Сразу говорю, мы не некроманты.
– Этого не потребуется. Он умер внезапно и никому не оставил паролей от своего компа. А научное руководство стучит копытами и хочет те данные, что у него там.
– В чем проблема? Поменяй доменный пароль, да и войди.
– Не получится, у него там хитрая система. Короче, приезжай. Знаешь куда?
– Нет, пока не доводилось бывать.
– Едешь к нам, только на второй развилке не направо, а налево. Потом еще с полмили, и будет их территория.
– А меня пропустят? Там вроде бы была своя охрана.
– Пропустят. Сейчас скажу – тебя включат в список.
– Хорошо. Только пусть твое начальство позвонит моему и возьмет напрокат.
– Не вопрос. Жду.
Насчет начальства я упомянул не просто так. Димка был в отгуле, и, формально, я не имел права надолго покидать рабочее место. Но Марлоу любит оказывать другим услуги, особенно чужими руками. Чтобы потом иметь возможность попросить что-то полезное…
Угадал. Марлоу позвонил минут через десять и распорядился отправляться на помощь ученым.
Доехал без приключений. У научников оказалась немаленькая территория с одним длинным пятиэтажным корпусом и добрым десятком ангаров разного размера. Охрана на въезде долго изучала мой айди, шуршала какими-то списками, но вовнутрь пропустила. И даже не попросила открыть багажник.
Оливер встретил на парковке:
– Привет! А где Дмитрий?
– Он выходной сегодня. Если я за один день не справлюсь, подключим и его тоже.
– Постарайся справиться. Я вас так разрекламировал – изволь соответствовать.
Вот спасибо тебе, добрый человек! Наиграл мне работенку, а случись облажаться – с него и спросу никакого.
– Ладно, все допуски у тебя есть, пошли.
Фраза про допуски не понравилась категорически. Потому как допуск к секретам подразумевает массу проблем, неочевидных для новичков. А я в Советском Союзе вырос, эти приколы с пионерских практически времен помню. И еще допуски почему-то с посадками у меня ассоциируются.
Тем временем пришли. Отдельный кабинет, достаточно большой, и наследство профессора на столе. Насколько я помню, такие компьютерные корпуса делали лет десять назад.